«Я, такая дурная баба, ничего не докажу». Суд в Хмельницкой области оправдал полицейского, который обвинялся в избиении жителя села до смерти на глазах у жены

Нина Михальчук в своем дворе. Фото Алексей Арунян, Ґрати
Нина Михальчук в своем дворе. Фото Алексей Арунян, Ґрати

В августе 2020 года прокуратура в Хмельницкой области обвинила оперуполномоченного полиции Валерия Степанюка из города Шепетовка в превышении полномочий, сопровождавшихся насилием. Двумя годами ранее этот полицейский вместе с двумя напарниками прибыл в село Великая Решневка и, по версии следствия, жестоко избил 55-летнего местного жителя, которого родственница обвинила в краже бензопилы. На следующий день он умер.

Суд в Шепетовке слушал это дело почти три года и в итоге вынес полицейскому оправдательный приговор.

 «Ґрати» рассказывают, как шло следствие и почему судья приняла такое решение.

 

Потерпевшая

55-летний житель села Великая Решневка Небольшое село, расположенное в 20 киллометрах от Шепетовки в Хмельницкой области Владимир Михальчук 10 января 2018 года вместе с женой Ниной сидел у себя на летней кухне. Было около 11 дня. Владимир рассыпал по мешкам буряк, а супруга общалась с соседкой, которая зашла в гости.

Вдруг двери отворились, и Михальчуки увидели двух людей в полицейской форме и одного в гражданской.

«[Один из полицейских спросил]: «Ты хозяин?!» А Володя смотрит на милицейскую одежду и говорит: «Я». [Полицейский уточнил]: «Михальчук?». Он говорит: «Михальчук», — рассказывает о событиях того дня 66-летняя Нина Зотовна.

Полицейские приехали в Великую Решневку по заявлению ее старшей сестры Надежды, с которой Нина была в ссоре из-за наследства. Надежда пожаловалась, что Михальчуки не отдают ей электропилу покойного брата, которую тот ей завещал. Нина утверждает, что это неправда. По ее версии, брат сам при жизни отдал пилу ее мужу, чтобы тот отремонтировал инструмент.

По заявлению Надежды в Великую Решневку из шепетовского райотдела приехали трое полицейских — оперативник Валерий Степанюк, следователь Сергей Панасюк и криминалист Сергей Жовнер. По словам Нины Зотовны, двери в их летнюю кухню открыл Степанюк — самый высокий и крупный из группы.

«[Он спросил]: «Где пила?» А муж говорит: «В хлеву». И тот ему: «Иди покажи», — продолжает рассказ Нина Зотовна. — Муж пошел в этот хлев. А хлев — это даже не хлев, а пристройка. Там с одной стороны куры, а с другой всякий хлам. Все, что было, туда кидали».

Владимир Михальчук с семьей. Фото из семейного архива

По словам Нины Михальчук, через приоткрытую дверь она увидела, как оперативник Степанюк зашел в сарай вслед за Владимиром, а остальные двое полицейских остались во дворе. Вскоре она услышала из хлева подозрительный шум и крики.

«Я выхожу во двор. Бегу [в хлев]. А Панасюк меня хватает за левую руку. Я говорю: «Что там крик и стон?!». А Панасюк меня держит за руку: «Подождите, подождите, они там говорят», — вспоминает женщина.

По ее словам, она вырвалась и побежала к хлеву.

«Открываю двери, а муж уже с той стороны открывает. Весь в крови — его не видно. Ни лица, ничего, кровь льется из уха. Я говорю [полицейскому Степанюку]: «Боже, за что ты его так побил?!». А он (Степанюк — Ґ ) матом сказал: «Иди его умой!», — плачет Нина Зотовна.

«Володя, ты же умер!». Полицейский из Хмельницкой области, по словам очевидцев, избил жителя села до смерти, но остался на свободе и службе

По ее словам, когда муж выходил из хлева на улицу, Степанюк ударил его по плечам полицейской дубинкой и добавил ногой сзади. Владимир с трудом стоял на ногах, и полицейский подхватил его за руку. Нина Зотовна сбегала на летнюю кухню за полотенцем и стерла с мужа кровь.

«Вышла Наташа (соседка, которая была у Михальчуков в гостях — Ґ ). Говорит: зачем ты его так побил?! А Жовнер говорит ей матом: «А ну пошла отсюда!». А она говорит: «Что ты меня посылаешь, я что к тебе пришла? Тебе вообще сколько лет?». Он ей: «21». А она говорит: «Да у меня сын такой, как ты!», — рассказывает Нина Зотовна.

Степанюк приказал напарнику Жовнеру забрать из хлева пилу. Полицейские взяли Михальчука под руки и повели к его родственнице, подавшей заявление о пропаже инструмента.

Минут через сорок Владимир вернулся домой. По словам Нины Зотовны, он с трудом перебирал ногами и был весь в крови. Лег на кровать на летней кухне. Он тяжело дышал и почти не мог говорить. Нина Зотовна поясняет, что хотела вызвать скорую, но Владимир наотрез отказывался. Вечером следующего дня его не стало.

«Я к нему обращаюсь, а он молчит. И глаза закрыл, лежит, не открывает. А я к нему обращаюсь, а он уже умер. Я говорю: «Я к тебе обращаюсь, а ты же уже умер!», — причитает Нина Зотовна. — Я побежала к соседке, говорю, что Володя умер. И все сбежались: соседи, глава сельсовета, милиция. Дети поприезжали. Что дальше было — не помню, я следующие три дня как будто ничего не видела».

Такие показания Нина Михальчук дала в суде в декабре 2020 года — почти через три года после смерти мужа. Дело попало в суд не сразу. Следствие шло медленно, и сначала правоохранители не хотели привлекать к ответственности своего коллегу.

 

Следствие

В день смерти Михальчука полиция открыла дело об убийстве. Его расследованием занялся шепетовский райотдел — тот же, где работал оперативник Степанюк, который, по словам Нины Зотовны, и избил ее мужа. Осмотр места происшествия проводил Сергей Жовнер — тот самый эксперт-криминалист, который приезжал к Михальчукам вместе со Степанюком днем ранее.

Судмедэкспертизу тела Владимира также проводил эксперт из Шепетовки. Он указал, что Михальчук умер не от избиения, а из-за обострения ишемической болезни сердца. Эксперт выявил множество телесных повреждений, самые серьезные из которых — перелом семи ребер и губчатой кости грудной клетки. Причем он указал: эти травмы «могли возникнуть вследствие непрямого массажа сердца незадолго до смерти, и в причинной связи со смертью не находятся».

Шепетовский следователь опросил Степанюка. Тот отрицал, что избил Владимира. По словам оперативника, когда он с двумя напарниками прибыл к Михальчукам, супруги были пьяные. Владимир сам отправился в хлев, чтобы отдать пилу, где несколько раз упал и так получил травмы. Напарники Степанюка подтвердили его слова.

Полицейский Валерий Степанюк. Фото Алексей Арунян, Ґрати

Через месяц Нина Зотовна получила письмо от начальника Шепетовской полиции о том, что «объективные данные о неправомерных действиях сотрудников полиции не выявлены».

Вскоре прокуратура передала дело в главное следственное управление полиции в Хмельницкой области. Новый следователь засомневался в результатах предыдущего расследования и подал ходатайство о повторной судмедэкспертизе, которую провели специалисты из Хмельницкого. Они также указали, что Владимир умер из-за ишемической болезни сердца. Но, по мнению экспертов, болезнь обострилась «на фоне перелома грудины и ребер». Специалисты предположили, что эти переломы возникли «одномоментно от удара тупого твердого предмета». По оценкам эксперта, удар был нанесен «в границах одних суток до наступления смерти», возможно, за час до смерти.

Следователь засомневался и в этих данных и запросил новую экспертизу — комиссионную. Так называется исследование, которое проводит коллектив экспертов. Пока они работали, дело о смерти Михальчука перешло в Государственное бюро расследований (ГБР) — орган, который был создан в 2019 году и расследует, в том числе, преступления правоохранителей.

В этот же период тем, что полицейские не понесли никакого наказания, обеспокоился двоюродный брат покойного Михальчука — предприниматель из Шепетовки. Он нанял для Нины Зотовны частного адвоката — Максима Шевчишина из Хмельницкого.

«Когда я вступил в дело, ГБР никаких следственных действий не проводило. Дело фактически лежало в ящике. От следователей я не слышал слов о судебных перспективах», — рассказал адвокат «Ґратам».

Он начал жаловаться в суд на бездеятельность следователя. Тогда же пришли результаты комиссионной экспертизы. Там также было указано: Михальчук умер из-за ишемической болезни сердца, ход которой усилила травма грудной клетки.

В июле 2020 года следователь все же объявил оперативнику Степанюку подозрение в двух преступлениях: незаконном проникновение в жилище Часть 2 статьи 162 Уголовного кодекса и превышении служебных полномочий, которое сопровождалось насилием Часть 2 статьи 365 Уголовного кодекса . За это можно получить от трех до восьми лет колонии.

Следователь указал, что Степанюк не имел законных оснований заходить в помещение летней кухни и в хлев Михальчуков. По версии следствия, в сарае оперативник «умышленно и безосновательно нанес Михальчуку несколько ударов кулаками, обутыми ногами и резиновой палкой ПР-73». Еще раз полицейский ударил потерпевшего дубинкой во дворе его родственницы, которая заявила о краже пилы. Следствие повторило в подозрении выводы экспертизы: Михальчук умер от ишемической болезни сердца, которая обострилась из-за полученных травм.

Следователь не объявлял подозрения двум напарникам Степанюка, но открыл в отношении них отдельное уголовное производство. Следственный судья отстранил оперативника от службы на время следствия и отправил под ночной домашний арест. В октябре 2020 года прокуратура направило дело Степанюка в Шепетовский горрайонный суд.

 

Напарники

Дело досталось судье Светлане Козачук. Она начала процесс с того, что предупредила стороны: ее муж — полицейский и работает в том же отделе, что и обвиняемый. Она спросила, заявит ли ей кто-то отвод по этой причине, но желающих не было.

Обвиняемый Степанюк на процессе вину не признал. Он и его напарники настаивали, что в день их приезда все было не так, как рассказала жена погибшего. Следователь Сергей Панасюк рассказал, что тогда был старшим группы, утверждал, что утром они выехали в Великую Решневку по вызову старосты села. Тот вызвал полицию по просьбе местной жительницы Надежды Березенской — сестры Нины Михальчук. Староста отвел полицейских домой к заявительнице.

Та сообщила, что муж Нины без спроса хранит свой урожай буряка и других овощей в доме ее покойного брата, который перешел ей по наследству.

«Владимир постоянно приходил за буряком, это было ей неприятно, и она попросила провести с ним беседу. Она также сообщила, что у Владимира находится пила покойного брата, [которую тот ей завещал]. Она показала направление, где живет Владимир, и мы поехали туда», — рассказал Панасюк.

К дому Владимира они не подъехали из-за гололеда на дороге и оставили машину неподалеку на холме. Соседи подсказали, где жилище Михальчуков. Когда полицейские туда подходили, по словам следователя Панасюка, во дворе он увидел Владимира.

«Я крикнул: «Хозяин, к вам можно?». Человек дальше пошел и махнул нам рукой», — сказал следователь.

По словам Панасюка, они зашли во двор, услышали шум на летней кухне и отправились туда. Внутри за столом сидели три человека: Владимир, его жена и их соседка. Панасюк заявил, что именно он, а не подсудимый Степанюк обратился к хозяевам.

«Я рассказал, почему мы пришли, что нам сообщили о происшествии. Владимир и эта женщина (его жена Нина Зотовна — Ґ ) [отрицали участие в краже буряков] и сказали, что Владимир — не преступник. Я говорю, что я не пришел по факту кражи, а потому что женщина сообщила: ей неприятно, что Владимир приходит [в ее дом без спроса] и забирает буряки», — рассказал Панасюк.

Шепетовский отдел полиции. Фото Алексей Арунян, Ґрати

Полицейский также спросил у Владимира про пилу. Тот сказал, что брат оставил ему инструмент для ремонта, и он им не пользуется и может отдать. По словам Панасюка, Владимир сам пошел в сарай за пилой. Полицейский утверждал, что Степанюк и его третий напарник Жовнер в это время стояли на улице.

«Когда Владимир искал пилу, я услышал в сарае шум падения, стук металлических и других предметов. Я обернулся на этот звук и увидел, что возле дверей в сарай стоял Степанюк и поднимает Владимира, который упал и не мог выйти самостоятельно. Когда Владимир переступил порог и попытался сесть на пенек возле дверей, он снова упал», — сказал следователь.

По его словам, Владимир был пьяный и поэтому постоянно падал. Полицейский увидел на лице Михальчука ссадины и кровь. Михальчук сказал, что хочет лично отдать пилу Березенской и поговорить, чтобы та больше не писала на него заявлений.

«Выйдя за калитку Владимир снова упал, мы ему помогли подняться. Когда мы поднимались на горку к машине он снова упал, и мы со Степанюком уже его придерживали, чтобы он больше не падал, и пошли к автомобилю», — заявил полицейский.

Они завезли Степанюка к дому покойного брата Нины Зотовны, где Владимир отдал Березенской пилу.

«Она сказала: «Пиши расписку, что ты ко мне больше ходить не будешь, чтобы я не переживала». Он написал эту расписку, я взял у нее (Березенской — Ґ ) пояснения, и после этого мы поехали», — рассказал Панасюк.

Он настаивал, что его напарник Степанюк не бил Михальчука. По его словам, он никак не мог избить Владимира дубинкой, потому что все спецсредства в тот день они вообще не доставали из багажника. Жовнер и сам обвиняемый говорили в суде то же самое.

В апреле 2021 года прокурор не стал подавать ходатайства о продлении домашнего ареста для Степанюка и отстранения его от службы. В итоге оперативник вернулся к работе. Адвокат Максим Шевчишин, который представляет вдову Михальчука, подал жалобу в областную прокуратуру, но там ответили, что больше не видят оснований для отстранения полицейского.

 

Сестры

Суд вызвал на допрос старосту Великой Решневки Владимира Космину. Тот сказал, что действительно за день до смерти Михальчука позвонил в полицию по просьбе его родственницы Надежды Березенской. 

«Она сказала: «Вызывай милицию. Я пришла [домой к покойному брату], замки сбиты, произошла кража», — рассказал Космина.

К нему подъехали полицейские, он проводил их к Березенской и вернулся в свой кабинет. Вечером следующего дня из дома Михальчуков ему позвонила сельская фельдшерка и сообщила, что Владимир умер.

«Я отвечаю: «А почему перед этим никто скорую не вызывал?». Фельдшер сказала, что там некому было вызвать, потому что все были в состоянии опьянения», — рассказал Космина.

Староста сказал, что последние три года жизни Владимир и его жена злоупотребляли алкоголем, хотя до этого считались в селе «идеальной семьей».

«По словам местных жителей, и ссоры и драки между ними были. Последний раз я видел Михальчука до Нового года. Он был физически истощен, похудевший, тощий, как после запоя», — сказал Космина.

По его словам, не все в селе верили, что Михальчука убили полицейские. Ходили слухи, что на самом деле Владимира лягнул конь или избила сама жена.

Нина Михальчук в своем дворе. Фото Алексей Арунян, Ґрати

Староста давал эти показания в присутствии Нины Зотовны, которая как потерпевшая была почти на всех заседаниях.

«Дайте мне свидетелей, кто видел, и кто это слышал, что я могу его побить!» — возмутилась она.

«Я точно сказать не могу. Но вы сама знаете, что творилось в селе, в каком вы были состоянии, шли из магазина и падали!» — ответил староста.

Показания, которые расходятся с версией прокуратуры, также дала 74-летняя Надежда Березенская — сестра Нины Зотовны. Во время допроса она рассказала, что их конфликт начался из-за дома умершего брата, которого звали Петр. По словам Надежды, последние годы Петр тяжело болел. Она поселила его у себя дома и ухаживала около полутора лет.

«Он выкарабкался и ушел в свою хату. Я говорю: «Иди, может, поженишься». Ему было 58 лет. Он туда пошел и начал общаться с Михальчуками. Смотрю: раз приходит выпивший, второй. Говорю: «Я тебя сколько пролечила, мучалась, а ты пьешь». И он перестал ко мне приходить», — сказала Березенская.

Спустя несколько месяцев Михальчук привел брата к Надежде. Петр был ослабшим. Сестра дала ему денег, отправила в больницу и через несколько недель снова забрала к себе.

«Нина ни разу не спросила, как дела. А можно было посещать его, ухаживать, это же брат! А наша мама на него переписала дарственную на хату. И он говорит: «Я такой дурной, что ушел от тебя. Но теперь уже ничего не вернешь. Надя, забери у меня хату, ты столько денег потратила». И он переписал завещание на меня», — рассказала Надежда.

Вскоре Петр умер. Березенская жалуется, что Михальчуки даже не пришли на похороны, хотя там было все село. Вскоре Надежда пришла в хату к покойному брату и увидела, что там в хлеву сорваны замки. Березенская пожаловалась старосте. Тот вызвал Михальчука, и Владимир пообещал больше не ходить туда без спроса. Но через неделю история повторилась, и тогда Березенская попросила старосту вызвать полицию, что тот и сделал.

Сарай, в котором, по словам Нины Михальчук, полицейский избил ее мужа. Фото Алексей Арунян, Ґрати

Приехавшим полицейским Надежда пересказала эту историю. Она добавила: перед смертью брат предложил ей забрать у Михальчуков ее бензопилу.

«Через минут 15-20 приходят эти парни, и Михальчук приходит очень пьяный. Принес эту пилу и кинул — забери, говорит. Написал расписку (о том, что больше не будет ходить в хату покойного Петра — Ґ ). Писал каракулями, он очень пьяный был. И он пошел, парни уехали, я закрыла хату и пошла домой», — рассказала Березенская.

Она утверждает, что в ее присутствии никто Михальчука не бил — полицейские общались с ним спокойно, хотя сам Владимир грубо ее оскорблял.

Адвокат подсудимого спросил, когда именно между сестрами испортились отношения. Надежда ответила, что раньше они жили дружно и помогали друг другу по хозяйству. Муж Березенской умер 20 лет назад, она обращалась за помощью к Владимиру, и как-то сестра приревновала к ней мужа.

«Один раз я пасла с ними скотину, и она меня в поле так побила! Но я не пошла снимать побои. Если бы сняла, она бы до этой поры не вышла из тюрьмы. Если бы не Михальчук, она бы тогда меня убила. Я не должна была этого говорить, ведь это родная кровь. Но так делать нельзя», — пожаловалась Березенская.

Адвокат подсудимого спросил у Нины Зотовны, правда ли это.

«Это к делу отношения не имеет», — сказала расстроенная Михальчук.

 

Соседи

Ключевым свидетелем по делу была соседка Михальчуков Наталья Сирык, которую в селе знают под прозвищем «Сирычка». Она была в гостях у Нины и Владимира, когда к ним пришли полицейские. Во время досудебного расследования она подтвердила показания Нины Зотовны о том, что Степанюк жестоко избил ее мужа в хлеву.

В январе 2020 года она также сообщила следователю Госбюро расследований, что позже к ней домой приехал Степанюк с теми же двумя напарниками и «используя нецензурные слова приказал не давать никаких показаний». ГБР и прокуратура никак не отреагировали на это заявление. А Сирык в итоге отказалась от своих слов.

Хозяйство семьи Михальчук. Фото Алексей Арунян, Ґрати

На суде она сказала только, что 10 января 2018 года сидела в летней кухне с Михальчуками. Пришли полицейские, спросили, где электропила. Владимир пошел за инструментом в сарай, а Сирык, по ее словам, сразу ушла домой. Она заявила, что не видела, чтобы полицейские били ее соседа, и больше ничего не помнит о тех событиях. На все уточняющие вопросы она отвечала: «Не помню».

«Что же это за амнезия? Вы что, кого-то боитесь или кто-то вам угрожает? Никто не влиял на вас? Вы сейчас суду сообщаете все, что помните?» — спросила судья.

«Не помню», — ответила Сирык.

С потерпевшей Ниной Зотовной ее тоже связывает сложная история отношений. Сожитель «Сирычки» Юрий Куцый подавал в полицию заявление, что через полгода после смерти Владимира Нина Михальчук его сильно побила. Как сказано в материалах дела, у них возник «конфликт из-за мобильного телефона» и как-то ночью Нина Зотовна ножом вскрыла хату Сирык и Куцого. Когда тот спал, она избила его деревянной палкой по голове, рукам и ногам. Полиция открыла уголовное производство, но позже Куцый отказался от обвинений, и дело закрыли.

Наталья Сирык — не единственная свидетельница, которая внезапно изменила показания на суде над Степанюком. Так же сделала продавщица сельского магазина Жанна Васик. Во время досудебного расследования она сказала, что в последний раз видела Владимира в начале 2018 года, когда он пришел к ней за водкой и продуктами. Она добавила, что не видела его в день приезда полиции и ничего не знает о тех событиях.

Но на суде продавщица неожиданно заявила, что Михальчук пришел в магазин вечером 10 января, уже когда полицейские уехали. По словам Васык, он купил водку и добавил: «Нужно снять стресс, потому что приезжали менты, а вечером будет ссора с женой».

Изменила показания также и Таисия Куцая, которая покупала у Михальчуков молоко. Следователю она сообщала, что в последний раз видела Владимира утром 10 января, до приезда полицейских. Но на суде Куцая сказала, что он вместе с женой выносил ей молоко утром следующего дня, и она не заметила на нем ран или других повреждений.

То, что Михальчук был в состоянии самостоятельно двигаться после визита полиции, сказал еще один свидетель — его сосед Василий Швец. Он утверждал, что видел, как вечером 10 января Владимир и Нина ругались и дрались у себя во дворе.

Адвокат Нины Зотовны спросил, в каких отношениях тот был с Михальчуком. Швец сказал, что они одногодки и вместе росли, но за полгода до смерти Владимира они сильно поссорились. После этого сын Михальчука пришел к Швецу и побил его, с тех пор он обижен на эту семью.

Единственной свидетельницей, которая подтвердила версию прокуратуры в суде, была Анна Остапюк. По ее словам, она с сестрой хотела купить у Натальи Березенской дом покойного брата Петра и должна была его посмотреть 10 января. Когда она пришла туда, то увидела во дворе трех полицейских и Михальчука.

«Когда я подошла ближе к сараю, Михальчук стоял и держался за грудь рукой. Левая сторона у него была окровавлена, и один полицейский в форме ударил его дубинкой. После этого я развернулась и пошла», — сказала Остапюк.

Позже она встретилась с сестрой и снова пошла смотреть дом к Березенской, когда оттуда уехала полиция.

«Мы спросили, что это было. А она говорит, что Михальчук посрывал замки с хлевов, и она вызвала полицию. Сказала, что те приехали, хорошо ему дали, больше он не полезет», — пересказала ее слова Остапюк.

Эти показания подтвердила ее сестра, с которой они вместе смотрели дом. Однако Березенская все отрицала и заявила, что тогда еще не успела переписать хату на себя, не продавала дом и вообще в тот день не виделась с сестрами Остапюк.

 

Приговор

В апреле 2023 года суд подходил концу и состоялись финальные дебаты. Адвокат потерпевшей Максим Шевчишин заявил, что, по его мнению, вина Степанюка на слушаниях была доказана. Ее подтверждают показания Нины Зотовны и сестер Остапюк.

На суде также выступали сын и дочь Михальчуков, которые уже давно не живут в Шепетовке. Они подтвердили: мать звонила им сразу после приезда полиции и сказала, что полицейские избили отца. Дочь Нины Зотовны даже позвонила и пожаловалась об этом в «102». Документ, подтверждающий этот звонок, есть в материалах дела.

Нина Михальчук в суде. Фото Алексей Арунян, Ґрати

По мнению адвоката Шевчишина, соседка Михальчуков Сирык, покупательница молока Куцая и продавщица Васык изменили свои показания в суде, потому что их запугал Степанюк и двое его напарников. А сестра Нины Наталья Березенская и их сосед Василий Швец оговорили Михальчуков из-за неприязни. К показаниям полицейских Панасюка и Жовнера адвокат призвал также отнестись критично, потому что они — фактически соучастники преступлений и пытались себя выгородить.

Прокуратура также предоставила в качестве доказательств три судмедэкспертизы трупа Михальчука. Однако там не указано однозначно, когда именно и чем были нанесены травмы. Авторы комиссионной экспертизы предположили, что перелом грудной клетки произошел после как-минимум «трех травмирующих действий» в пределах одних суток до смерти. Перелом губчатой части грудины мог случится, как при ударе, так и при давлении на тело. Переломы ребер слева произошли от удара, а переломы справа — либо от удара, либо от падения с высоты собственного роста.

В другой экспертизе, которую проводили второй по счету, говорится, что переломы грудной клетки могли произойти всего за час до смерти Владимира. А ссадины и синяки на ноге — вообще за три-пять дней до смерти.

Суд допрашивал авторов экспертизы. Один из них сообщил: точное время и причину переломов установить сложно из-за того, что первый эксперт из Шепетовки некачественно провел вскрытие и не взял для анализа все образцы тканей. Адвокат Шевчишин предположил, что это было сделано не случайно, и на эксперта могли надавить коллеги подсудимого из шепетовского отдела полиции.

«Неточности экспертизы по поводу конкретных часовых промежутков происхождения телесных повреждений в первую очередь объясняются тем, что преступление совершили сотрудники полиции. И они сделали все, чтобы это дело не было расследовано надлежащим образом», — сказал на дебатах Шевчишин.

Тем не менее, по его мнению, основные выводы комиссионной экспертизы не противоречат тому, что Степанюк избил Михальчука чуть больше чем за сутки до смерти. Экспертизы также не выявили в крови Владимира алкоголя, что, по словам Шевчишина, также опровергает версию подсудимого.

Прокурор согласился с адвокатом, попросил признать Степанюка виновным и приговорить к шести годам колонии. Нина Зотовна подала гражданский иск и потребовала от подсудимого выплатить 3,6 миллиона гривен компенсации.

Суд по делу Валерия Степанюка, октябрь 2020 года. Фото: Алексей Арунян, Ґрати

Сам Степанюк и его адвокат Игорь Михайлов возражали и просили его оправдать. Михайлов настаивал, что вдова Михальчука оговорила его клиента, и ее слова противоречат показаниям большинства свидетелей. Адвокат Михайлов заявил, что судмедэкспертизы не подтверждают вину его клиента, потому что содержат разную и противоречивую информацию о причинах травм Михальчука и времени их нанесения. 

24 апреля судья Козачук огласила приговор. Она посчитала недоказанным, что оперативник Степанюк избил Михальчука в сарае. Об этом на суде заявила только его жена, но судья назвала ее показания непоследовательными и «отнеслась к ним критично». 

Суд решил, что Нина Зотовна не смогла внятно объяснить, заходил ли оперативник Степанюк внутрь летней кухни или стоял на улице, кто именно забирал электропилу из хлева, когда и как оперативник ударил дубинкой ее мужа, почему она не вызвала мужу скорую и чем вообще занималась на протяжении суток до его смерти. Во время допроса Нина Зотовна отрицала, что ее привлекали к ответственности за нападение на соседа, и, в том числе поэтому, судья «поставила под сомнение ее показания». Суд в приговоре не исключил, что в день смерти мужа потерпевшая была пьяна.

Судья также не поверила  показаниям Остапюк, которая, утверждала, что видела, как полицейский ударил Михальчука во дворе у Березенской, когда пришла посмотреть дом. В приговоре указано: эти показания опровергла сама Березенская, которая в тот момент еще не продавала хату покойного брата. Это подтверждают данные из реестра недвижимости о том, что она переписала на себя дом только через полгода после смерти Михальчука.

Показания сестер Остапюк, по мнению судьи, противоречат и экспертизам, которые не выявили на теле следов от полицейской дубинки. Одна из эксперток — Александра Кряжева — во время допроса сказала, что резиновая палка может и не оставить таких следов, но суд оставил это без внимания.

Суд не согласился с тем, что Степанюк и его напарники пытались себя выгородить. Судья решила, что их показания «последовательны и согласуются с показаниями всех свидетелей» кроме сестер Остапюк и детей Нины Зотовны.

В приговоре говорится: судебно-медицинские экспертизы содержат противоречивые данные по поводу времени и механизма нанесения травм, что ставит под сомнение версию прокуратуры.

По этим причинам суд постановил, что вина Степанюка в превышении полномочий не доказана. Судья также посчитала, что Степанюк невиновен в незаконном проникновении в жилище Михальчуков. По показанию свидетелей, он не переступал порог летней кухни. А то, что оперативник заходил в сарай, судья сочла недоказанным.

В итоге суд признал Степанюка невиновным в обоих преступлениях  и полностью его оправдал.

 

Что будет дальше

Степанюк в разговоре с «Ґратами» назвал приговор справедливым.

«Сторона обвинения все придумала, чтобы облить грязью непосредственно меня и в целом правоохранные органы. В судебном заседании выслушали показания всех участников, которые подтвердили, что того, что расписала сторона обвинения, вообще не было», — сказал оперативник.

Он отрицает, что запугивал и давил на свидетелей.

«Прошу акцентировать внимание, что потерпевшая сама привлекалась к уголовной ответственности… Я более чем уверен, что телесные повреждения, которые хотели повесить на нас, совершила она. А ее дочка все раздула, чтобы стянуть с меня денежную компенсацию в сумме 3,6 миллиона», — заявил полицейский.

Вынесенный приговор — не окончательный. Пресс-служба областной прокуратуры сообщила «Ґратам», что они подадут жалобу в Хмельницкий апелляционный суд.

Обжаловать приговор собирается и адвокат Шевчишин, который представляет потерпевшую. Он считает, что судья Козачук сделала выводы на основании показаний свидетелей, которые, по мнению адвоката, были ложными из-за неприязни к семье Михальчуков, или потому что хотели выгородить себя.

Адвокат Максим Шевчишин вместе с семьей Михальчук. Фото Алексей Арунян, Ґрати

Шевчишин не согласен и с тем, что показания Нины Зотовны были непоследовательны и нелогичны.

«Судья фактически прицепилась к отдельным высказываниям потерпевшей и мелочам, которые фактически обстоятельства дела не меняли», — сказал он «Ґратам».

Сама Нина Зотовна считает, что в приговоре нет «ни единого справедливого слова». Она уверена, что Степанюка оправдали, потому что он запугал и подкупил свидетелей, а также использовал обширные связи.

«У судьи муж тоже работает в милиции, он старший лейтенант. А тетка Степанюка — заведущая шепетовской больницы. Там столько связей, что я, такая дурная баба, ничего не докажу», — сказала она «Ґратам».

Ее возмущают обвинения Степанюка в том, что это она может быть виновной в смерти мужа.

«Они постоянно на суде говорили, что это конь его избил, а потом говорили, что это я такая агрессивная и его избила. Я не агрессивная. Пусть я какая хочешь буду, но как я мужа побить, мужчину одолеть? — возмутилась она. — И разве есть справедливость? Нет. За эти пять лет у меня уже столько здоровья ушло, что я выйду во двор и не могу вспомнить, зачем вышла».

Нина Зотовна сказала, что уже ничего не ждет от апелляционного суда, и у нее больше нет сил участвовать в слушаниях.

«Это нужно ехать в Хмельницкий и повторять все это. Я уже сообщила все, что знаю, все, что видела, — сказала она. — Куда я еще буду ехать? Зачем? Кто мне что даст? Хай меня все оставят в покое. Я больше ничего не хочу».

Слухайте подкаст СИРЕНА Піонертабір для дорослих. Як росіяни викрадали людей у Херсоні

Піонертабір для дорослих. Як росіяни викрадали людей у Херсоні

Слухайте подкаст СИРЕНА

Раз в неделю наши авторы делятся своими впечатлениями от главных событий и текстов