Вся прокурорская рать. Как европейские правоохранительные органы расследуют военные преступления в Украине 

Генпрокурорка Литвы Нида Грунскене (слева), генпрокурорка Украины Ирина Венедиктова и министр юстиции Польши Збигнев Зьобро подписывают соглашение о создании совместной следственной группы по расследованию военных преступлений РФ. Фото: Офис Генпрокурора
Генпрокурорка Литвы Нида Грунскене (слева), генпрокурорка Украины Ирина Венедиктова и министр юстиции Польши Збигнев Зьобро подписывают соглашение о создании совместной следственной группы по расследованию военных преступлений РФ. Фото: Офис Генпрокурора

За месяц войны украинский офис Генпрокурора зарегистрировал 3085 преступлений агрессии Применение вооруженной силы государством против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства  и военных преступлений. По магистральному делу об агрессии уже проходит 205 россиян — политики, военные и пропагандисты. Но расследованием занялась не только Украина, а еще девять европейских стран. Международных преступников нередко судят за рубежом, но сейчас поддержка, которую получают украинские правоохранители от иностранных коллег — колоссальна. 

«Ґрати» рассказывают, какие страны будут заниматься расследованиями, как происходит сбор доказательств и как между собой координируют усилия правоохранители разных стран. 

 

Иностранные расследования

Российские военные преступления, помимо Украины, сейчас расследуют 9 стран. Это Литва, Польша, Словакия, Эстония, Германия, Швеция, Латвия, Норвегия и Франция. Они работают по принципу универсальной юрисдикции — уголовное преследование таких преступлений представляет «универсальный» интерес для всего международного сообщества. 

В разных странах этот принцип работает по-разному — это зависит от внутреннего законодательства. Кто-то открывает расследование, потому что потерпевшие находятся на их территории, кто-то потому что потерпевшие — граждане их страны. 

Военные преступления РФ во время полномасштабного вторжения. Инфографика Офиса Генпрокурора

Германия уже проводила аналогичные расследования в отношении представителей сирийского режима, по некоторым уже вынесены обвинительные приговоры. Der Spiegel сообщает, что немецкая прокуратура работает с данными об использовании в Украине запрещенных кассетных бомб, ударам по жилым кварталам и гражданской инфраструктуре, газопроводу, хранилищу ядерных отходов и ТЭЦ. 

Литва проводит расследование по статье 100-ой Уголовного Кодекса Литвы о запрещенном международным правом обращении с людьми, 110-ой статьи об агрессии и 111-ой статьи о запрещенных военных атаках.

«Расследование будет включать военные нападения на мирных жителей, врачей, разрушение домов, больниц, учебных заведений и других гражданских объектов, которые приводят к гибели взрослых и детей», — сообщили в Генпрокуратуре Литвы. 

Польша расследует преступления России по статье 117 части 1 Уголовного кодекса, согласно которой, любой, кто инициирует или ведет агрессивную войну, наказывается заключением вплоть до пожизненного. Она также расследует действия Беларуси, которая предоставила свою территорию для вторжения. 

«Когда мы видим эти бомбы, которые взрываются в жилых массивах, когда мы видим, что русские, не колеблясь, убивают мирных жителей, правовая реакция всего мира должна быть однозначной», — заявил заместитель министра юстиции Польши Себастьян Калета.

 

Зачем это нужно

Первостепенная задача, которая сейчас стоит — зафиксировать все преступления. Это не только масштабные бомбардировки, но множество отдельных случаев — обстрелы машин, мародерства, убийства, изнасилования. Не всегда украинские прокуроры могут зафиксировать это все непосредственно на месте преступлений. Часто потерпевшие уезжают из страны, и украинские правоохранители не узнают о том, что они пережили. Или не успевают провести следственные действия. 

Эти люди едут в Европу. Если страна, где они остановились, открыла расследование, она может допросить беженцев у себя — как потерпевших или свидетелей преступлений. К 16 марта правоохранители Польши уже собрали более 300 свидетельских показаний. 

Еще одно направление, в котором международное сотрудничество может помочь Украине, — «командная ответственность». Это принцип международного гуманитарного права, по которому командующие лица отвечают за военные преступления своих подчиненных. В Украине понятия «командной ответственности» пока нет, потому что президент не подписал соответствующий закон — №2689 «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины об имплементации норм международного уголовного и гуманитарного права». Но законодательство других стран позволяет привлекать к ответственности командиров за преступления их подчиненных.

К тому же, в случае расследований в Украине, может возникнуть сомнение в объективности Украины, как одной из сторон конфликта, особенно когда речь идет об обвинениях против чиновников и военных на высоких должностях в России. Расследование любой нейтральной стороны сделает этот процесс более прозрачным.

В Офисе генпрокурора признают, что зарубежные коллеги могут направить на расследование больше ресурсов, и надеются, что их помощь ускорит скоординированные расследования военных преступлений и сделает их эффективнее. Например, в ряде стран Европы есть отдельные учреждения в рамках правоохранительной системы, которые занимаются исследованиями открытых источников данных. Привлечение специалистов этих учреждений к расследованиям позволит восстановить всю цепочку приказов, которые привели к военному преступлению, а значит определить у кого какие были полномочия, кто входил в военные подразделения и какие приказы отдавал.

Украина, Литва и Польша обсуждают создание совместной следственной группы по расследованию военных преступлений РФ. Фото: Офис Генпрокурора

Очно судить российских преступников получится, если их задержат на территории Украины или если она подаст в международный розыск Интерпола и они попытаются выехать из России. А европейские страны работают еще и в рамках Евроюста — Агентства Европейского Союза по сотрудничеству в области уголовного правосудия. Данные об аресте сразу попадают в общую базу. 

«Понимая какая ситуация в России, что там тоже многие хотят покинуть страну, это достаточно эффективный способ противодействия преступлениям со стороны многих должностных лиц, чтобы это прекратить как можно скорее», — считает замначальника Департамента по надзору за уголовными производствами в отношении преступлений, совершенных в условиях вооруженного конфликта Зера Козлыева.

Сотрудничество с другими странами облегчает и арест имущества обвиняемых. Украина накладывает арест у себя, а потом обращается к каждой стране отдельно с запросом о международно-правовой помощи. Европейским странам так делать не нужно, тоже благодаря общей базе. 

 

Как координируют расследования 

Компетентные органы разных стран — в Украине это управление международно-правового сотрудничества офиса Генпрокурора — сообщают друг другу о начале расследований, могут запрашивать друг у друга необходимую информацию.

«Мы у себя никаких расследований не прекращаем. Просто на этапе, когда будут возможности вынесения подозрения или ареста имущества, наши учреждения будут координировать между собой работу и выберут оптимальный вариант», — рассказывает Козлыева.

Если Украина может обеспечить эффективное расследование по какому-то конкретному факту, или если она задержит российского военного, причастного к преступлению, она сообщит об этом стране, которая тоже собирала доказательства этого преступления. 

25 марта Украина, Польша и Литва подписали соглашение о создании совместной следственной группы для расследования агрессии РФ и ее военных преступлений на территории Украины.

Как сообщили в офисе Генпрокурора, группа сосредоточится на сборе, безопасном хранении и быстром обмене информацией и доказательствами военных преступлений РФ, а также оперативно-розыскных мероприятиях. Также она будет выявлять активы военных преступников по всему миру, чтобы заморозить их и конфисковать.

Как объяснила Зера Козлыева, представители Польши и Литвы смогут приезжать в Украину, чтобы проводить здесь следственные действия, а украинские следователи смогут при необходимости ездить к ним. 

2 месяца. Столько в среднем украинцы ждут от подачи иска до первого судебного заседания
2

месяца. Столько в среднем украинцы ждут от подачи иска до первого судебного заседания

Розповідь Галини Довгополої, засудженої в Криму за держзраду «Мене жбурляли, кричали матом, а я сміялася їм в обличчя — 12 років в’язниці!»

«Мене жбурляли, кричали матом, а я сміялася їм в обличчя — 12 років в’язниці!»

Розповідь Галини Довгополої, засудженої в Криму за держзраду

Раз в неделю наши авторы делятся своими впечатлениями от главных событий и текстов