«Русские разрушили Русскую Лозовую». История семьи, оставшейся без дома и спасшейся в харьковском метро

Жители харьковского метро смотрят фильм, 5 мая 2022 года. Фото: Ганна Соколова, Ґрати
Жители харьковского метро смотрят фильм, 5 мая 2022 года. Фото: Ганна Соколова, Ґрати

24 мая в Харькове снова запустят метро. Людей, которые прятались там от обстрелов, просят покинуть вагоны — вернуться домой или переселиться в очередное временное жилье. 67-летнему Дмитрию и его маленькой внучке Диане Он просил не указывать их фамилию по семейным обстоятельствам возвращаться некуда. Семья спаслась из горящего дома в Русской Лозовой — села в Харьковской области, которое в конце февраля оккупировала российская армия.

История семьи из Русской Лозовой, спасшейся от обстрелов и бомбежек в харьковской подземке — в репортаже журналистки «Ґрат» со станции «Площадь Конституции».

 

В квартире

«Дианочка, покажи нашу квартиру», — обращается к внучке Дмитрий, раздвигая руками двери вагона.

Вагон действительно похож на квартиру — коммунальную. Здесь живут сразу несколько семей. Комнаты — это лавки, на которых спят по двое. Пространство освещает только одна настольная лампа. Она стоит на табуретке рядом с ноутбуком, из которого доносятся новости.

«Это ее ноутбук. А вот ее одежда», — Дмитрий показывает в сторону поручней, на которых, как шторы, висят вещи его внучки. На полу стоит клетка с хомяком. 

Диана в харьковском метро, 5 мая 2022 года. Фото: Ганна Соколова, Ґрати

Дедушка суетится, стараясь показать, что у Дианы есть все необходимое. Он воспитывает внучку сам — «так сложилось». Диана не обращает на дедушку внимания. Она сидит на лавке, застеленной одеялами, и рисует при свете лампы.

«Военного, — коротко отвечает девочка на мой вопрос. — Точнее военную, женщину. Себя в будущем».

Она задумывается, какой длины нарисовать ей волосы. Оставляет по плечи. Недавно Диана подстригла свои длинные волосы тоже по плечи. Взгляд у нее не по возрасту серьезный.

Рисунок Дианы, 5 мая 2022 года. Фото: Ганна Соколова, Ґрати

«Угадайте, что там?» — отложив рисунок в сторону, девочка протягивает мне маленький розовый рюкзак, тяжелый.

Внутри — блокноты. С первого дня войны Диана ведет дневники.

«Писала о том, что я пережила, — говорит девочка. — Думала, еще два дня и все закончится. А теперь понимаю, что это надолго».

Спрашивать, что именно пережила Диана, не хочется — она и так выглядит слишком грустной. 

— Она уже отошла, — Дмитрий пытается подбодрить внучку и самого себя. — Да, Дианочка?

— Да, — из вежливости соглашается девочка.

 

Под градами

Когда Дианы нет рядом, дедушка не сдерживает эмоций.

«У меня ничего не осталось, — вздыхает Дмитрий. — Только внучка». 

Русская Лозовая — село под Харьковом, в 20 километрах от российской границы. Россияне начали обстреливать село с первого дня полномасштабного вторжения. 

«Мы жили под градами, — рассказывает мужчина. — Стало совсем невыносимо, и нужно было бежать. А бежали уже из горящего дома. Из моего дома! Дом был огромный, с садом. А теперь ничего не осталось. Только внучка». 

Дмитрий и Диана схватили по рюкзаку, клетку с хомяком и выбежали на трассу. По дороге их подобрала машина таких же беженцев.

Дмитрий в харьковском метро, 5 мая 2022 года. Фото: Ганна Соколова, Ґрати

«Снаряды на трассу падают. А водитель мчит, не останавливается: «Прорвемся!», — вспоминает Дмитрий и впервые улыбается.

Семья добралась до Харькова, где полицейские помогли им поселиться в метро. В тот же день российская армия вошла в Русскую Лозовую.

«Идиот этот Путин. Зачем он сюда пришел? Убивать нас? Что мы ему сделали? — со злостью спрашивает Дмитрий. — Я бы никогда не подумал, что он это сделает. Русские разрушили Русскую Лозовую — как такое возможно? Здесь же все русскоговорящие, половина населения — русские». 

В конце апреля украинские военные вернули контроль над селом. Но возвращаться туда все еще опасно — там продолжаются обстрелы и остаются мины. Многим попросту негде жить — их дома полностью разрушены.

 

Под землей

«Еще не судьба мне умереть, — глядя на внучку, говорит Дмитрий. —  В шахте меня два раза засыпало. Последний раз так вообще несколько дней меня искали. Достали, выходили, хотя думали, что уже труп. Пять лет назад перенес инсульт. Теперь вот война». 

Дом в Русской Лозовой мужчина купил на деньги, заработанные в шахте. Он родился и вырос в Харькове, но еще в 90-х переехал в Донецк. Больше 20 лет проработал шахтером. А к 2014-му решил вернуться домой — отдохнуть на пенсии.

«Как что-то мне подсказывало», — Дмитрий радуется, что не застал начало войны на Донбассе. 

Харьковское метро, 5 мая 2022 года. Фото: Ганна Соколова, Ґрати

Он поселился в Русской Лозовой, делал в доме ремонт, занимался садом и огородом. Воспитывал внучку и гордился ее успехами в учебе.

«В пятый класс пойдет. Лишь бы война закончилась», — говорит дедушка.

Сейчас Диана заниматься не может.

Чтобы внучка не скучала, дедушка предлагает ей поиграть с детьми, которые тоже живут на этой станции. Вместо этого Диана вспоминает своих друзей из Русской Лозовой — они разъехались по всей стране.

«Зато успели выехать и выжили», — подбадривает ее дедушка.

Диана идет рисовать в холл — он используется как общее пространство. Здесь обедают, смотрят фильмы на проекторе и даже играют в футбол. Стульев мало, поэтому девочка садится на ступеньки возле эскалатора. На перилах висит белье — в подземке оно сушится дольше обычного.

По всей станции летают комары. Дмитрий обрызгивает свою постель спреем от насекомых и ложится отдыхать. Вытягивает ноги — пока не пришла Диана.

Через несколько дней волонтеры подарят дедушке с внучкой палатку. Они разложат ее на платформе и смогут нормально выспаться — так живут те, кому не хватило места в вагоне.

А еще через несколько дней городская власть сообщит об открытии метро для пассажиров и попросит всех, кто прятался там от обстрелов, покинуть вагоны. Дмитрий с внучкой переберутся в квартиру знакомых на окраине Харькова. Там они смогут прожить только до 1 июня. Что делать дальше — мужчина не знает.

2 месяца. Столько в среднем украинцы ждут от подачи иска до первого судебного заседания
2

месяца. Столько в среднем украинцы ждут от подачи иска до первого судебного заседания

Розповідь Галини Довгополої, засудженої в Криму за держзраду «Мене жбурляли, кричали матом, а я сміялася їм в обличчя — 12 років в’язниці!»

«Мене жбурляли, кричали матом, а я сміялася їм в обличчя — 12 років в’язниці!»

Розповідь Галини Довгополої, засудженої в Криму за держзраду

Раз в неделю наши авторы делятся своими впечатлениями от главных событий и текстов