«У нас это не вызывает страх. Это вызывает ярость». Репортаж «Ґрат» из крупнейшей в Украине детской больницы Охматдет, которая попала под российский ракетный обстрел

Утром 8 июля Россия обстреляла крылатыми ракетами Киев, Кривой Рог, Днепр и Покровск. В столице под обстрел попал Охматдет сокращенно от «Охрана детства и материнства» — крупнейшая в стране детская больница. Ракета попала в отделение токсикологии, где лечились дети с тяжелыми заболеваниями почек. От ударной волны повреждения также получили отделения хирургии, онкологии и операционный блок. Погибли двое взрослых, одна из которых 30-летняя докторка. По данным Госслужбы по чрезвычайным ситуациям, 32 человека получили ранения, восемь из них — дети. Аварийно-спасательные работы завершили только на следующий день. 

Журналист «Ґрат» Алексей Арунян побывал на месте трагедии и рассказывает, как медики и пациенты пережили атаку, и как сотни киевлян сплотились, чтобы помочь больнице.

«Россияне, наверное, от этого удовольствие получают»

У 62-летней буфетчицы отделения микрохирургии детской больницы Охматдет Евдокии Солодовой утро прошло как обычно. Она выдала детям завтрак, закончила мыть посуду, и вдруг за окном заревел сигнал воздушной тревоги. Часть пациентов и персонала спустились в укрытие. Остальные, включая Евдокию Борисовну, просто вышли их палат и кабинетов в коридор.

«Этим утром столяр заменил замок на дверях в буфете. Дверная ручка была вся черная, и я решила ее помыть. Скоро же обед, а детки будут заходить и руками трогать. И только я захожу в буфет, намочила тряпку, и мне ударной волной как даст! Стекло посыпалась. Внутри стол стоял, я под ним спряталась, это меня и спасло», — рассказывает женщина.

В тот момент в разные районы Киева прилетело несколько ракет. Одна упала рядом со станцией метро «Лукьяновская» в 500 метрах от Охмадета. Через несколько секунд второй снаряд упал на территории детской больницы и попал в один из корпусов, стоящий напротив хирургического отделения, где работает Евдокия Борисовна. 

Мы общаемся с буфетчицей через несколько часов после обстрела в коридоре больницы. На лице у женщины следы порезов, на ухе — марлевая повязка.

«Я не знаю, зачем они сюда бьют. Они, наверное, от этого удовольствие получают, — злится буфетчица на россиян. — Я не понимаю, как так можно. Он (Путин — Ґ) командует всем миром, а наши ничего не могут поделать. Но я надеюсь на победу. Надо верить в это. Потому что если не верить, то ничего не будет».

Раненая буфетчица Охматдета Евдокия Солодова, 8 июля 2024 года. Фото: Алексей Арунян, Ґрати

Во всем отделении микрохирургии выбиты окна. В палатах все перевернуто вверх дном, медики убирают мусор и стирают пыль со столов с больничных коек.

Глава отделения Валерий Бовкун рассказывает мне, что в его подразделении оказывают помощь детям с повреждениями артерий, нервов, сухожилий, а также с врожденными дефектами развития. Сегодня у них по расписанию был день выписки и госпитализации: родители привезли детей на плановые операции, поэтому внутри было людно.

По словам Бовкуна, в результате обстрела в отделении был ранен один ребенок и пять сотрудников больницы.

«Двое раненых сотрудников — хирурги. Их ранило во время операции. Они своими телами закрыли ребенка. Ребенок не пострадал, но врачи получили легкие ранения от разбившихся стекол. Операция была срочно остановлена и ребенка перевезли в другую больницу. Надеюсь, все в порядке, но обратной связи еще не было», — рассказывает врач.

По данным Министерства здравоохранения, всего в больнице было ранено семеро детей в возрасте от 2,5 до 17 лет. Погибли двое взрослых: родственник одного из пациентов и докторка Светлана Лукьянчук. Мэр Львова Андрей Садовой рассказал, что Лукьянчук была львовянкой, росла сиротой — ее воспитывала тетя. Закончила киевский Национальный медуниверситет им. Богомольца. В Охматдете работала нефрологом — врачом, который лечит заболевание почек. Садовой пообещал, что Светлану похоронят рядом с родителями на Голосковском кладбище. 

Глава Минздрава Виктор Ляшко сообщил, что во время удара медики выполняли три операции на сердце. Одному из детей на операционном столе осколок влетел в грудную клетку. Его перевезли на операцию в другую больницу.

Отделение микрохирургии Валерия Бовкуна временно приостановило работу. Пациентов выписали или перевели в другие больницы.

«Сначала был глухой взрыв, а потом просто сумасшедший»

На улице сотни людей разбирают завалы в отделении токсикологии, куда упал снаряд. Над зданием клубится дым. Ракета попала в угол дома и снесла его часть. В работе участвуют сотни человек: военные, полицейские, спасатели и обычные киевляне, которые пришли на помощь. Люди выстроились шеренгой, передают друг другу строительный мусор и сваливают в кучу неподалеку.

Последствия попадания российской ракеты в токсикологическое отделение Охматдета, 8 июля 2024 года. Фото: Алексей Арунян, Ґрати

Около часа дня разбор завалов приходится прервать — снова ревет сигнал воздушной тревоги. Где-то недалеко раздается взрыв, и собравшиеся бегут в укрытие в подвал отделения кардиологии.

В убежище много мам с детьми. Среди них — жительница Днепропетровской области Наталья Задорожняя и ее 15-летняя дочка Саша, пациентка токсикологического отделения, куда влетела ракета. Во время взрыва они находились в здание, но успели спуститься в подвал.

«Врачи сказали спуститься, а мы всегда спускаемся. А потом был взрыв. Сначала такой глухой, а потом просто сумасшедший. Дым поднялся, все валится. Я упала на дочку и лежала. А дальше дым повалил такой черный, и запах появился, как будто проводка горит. Мы начали задыхаться и вышли по этим завалам», — рассказывает Наталья.

В токсикологическом отделении лечили детей с хроническими заболеваниями почек или острой интоксикацией. По словам Натальи, во время тревоги в укрытие спустились почти все пациенты, их родители и медики. Но шестеро детей оставались в палатах и проходили процедуру диализа — искусственной очистки крови. Их не могли быстро отключить от аппаратов.

«Я не знаю, зачем Россия это делает. Но знаю одно — Европа должна была нам помочь, а она не помогает! Она ждет, пока нас всех убьют? — сердится Наталья. — Когда мы подписывали договора об отказе от ядерного оружия, они сказали, что в случае нападения они нам все дадут. А что они нам дают? Нас просто потихоньку убивают».

«Ты не права, — вдруг не соглашается с Натальей ее дочка-подросток Саша. — Мы не должны винить Европу в том, что делает Россия».

Мать ней не соглашается, и они продолжают спорить.

Россия отрицает причастность к обстрелу Охматдета. Министерство обороны РФ заявило, что на больницу упала не их ракета, а украинский снаряд ПВО. В ведомстве утверждают, что вооруженные силы РФ атаковали объекты промышленности Украины и авиабазы ВСУ «в ответ на попытки нанесения киевским режимом ущерба объектам российской энергетики и экономики».

Служба безопасности Украины это опровергает и заявляет, что в корпус Охматдета влетела российская крылатая ракета X-101. СБУ выложила фотографии фрагментов снаряда, найденного на территории больницы. Украинские правоохранители расследуют атаку на учреждение как военное преступление. Генпрокурор Украины Андрей Костин заявил, что его офис передаст всем материалы расследования российской атаки 8 июля в Международный уголовный суд.

Момент попадания ракеты в больницу попал на видео — его распространили анонимные телеграм-каналы. Судя по нему, в Охмадет влетел не обломок, а целая ракета. Президент Владимир Зеленский заявил: это видео подтверждает, что попадание в больницу было не случайностью, а просчитанным ударом россиян. 

«Бесспорно, все, что уничтожили эти террористы, мы восстановим. Бесспорно, мы ответим этим нелюдям из России», — заявил Зеленский и добавил, что Украина созвала заседание Совбеза ООН в связи с атакой по больнице.

Заседание назначено в Нью-Йорке на 9 июля. 

«Россия не может не знать, куда летят ее ракеты». Десятки погибших и более ста раненых гражданских в результате российских ракетных обстрелов Киева, Кривого Рога, Днепра и Покровска

«Они бьют по тому, за что переживаешь больше всего»

После отбоя разбор завалов продолжается. На территории больницы все больше и больше киевлян, желающих помочь. Коридоры отделения хирургии заполнены людьми. Одни подметают полы, другие выносят строительный мусор и уцелевшее оборудование.

Последствия попадания российской ракеты на территорию больницы Охматдет, 8 июля 2024 года. Фото: Алексей Арунян, Ґрати

В толпе волонтеров встречаю Маси Найема — известного адвоката и ветерана Вооруженных сил. В 2022 году он получил тяжелое ранение и лишился глаза.

«У меня жизнь такая: вижу беду, и иду туда, где она случилась, — отвечает он на мой вопрос, что он тут делает. — Слушайте, ну по-другому нельзя. Особенно больно от того, что это дети. Они сами себя не защитят. Но вижу, что здесь очень много людей. Сегодня в первый раз после начала полномасштабки захотелось еще раз идти воевать».

В одной из палат, которую волонтеры убирают от мусора, знакомлюсь с Евгением Ленским — 18-летним студентом из Ирпеня. Прочитав новости, он сразу отправился в Киев, чтобы помочь. На мой вопрос, почему он решил это сделать, Евгений удивляется и не сразу находит, что ответить.

«Я прочитал новость о том, что ракета попала в детскую больницу, почему бы мне не приехать? Конечно, кто-то может отсиживаться дома, просто смотреть новости и говорить: «Боже, какой ужас». Но лучше же помочь», — отвечает он.

Он признается, что теперь подумывает отправиться воевать.

«Говорят, что это прямое попадание, кто-то говорит, что это обломок. Но какая на хрен разница?! Началась война, кто на кого напал? По-моему, это очевидно всем, кто хотя бы как-то понимает происходящее в мире», — отвечает он.

Студент Евгений Ленский в хирургическом отделении Охматдета, 8 июля 2024 года. Фото: Алексей Арунян, Ґрати

К обеду поток желающих помочь не иссякает и становится все больше. Волонтерские организации раздают еду, люди приносят лекарства и воду. На газонах лежат горы бутылок, которых явно больше чем надо. 

Очищать дороги от битого стекла помогает учительница английского языка Екатерина Марьяш.

«Я педагог, а это детская больница. Я не могла просто сидеть дома. Когда находишься тут, есть надежда, что еще не все потеряно. Потому что тут люди, которые думают, так же как и ты и также хотят помочь», — говорит мне она.

Перед тем как простится с Екатериной, спрашиваю у нее, зачем, по ее мнению, Россия атаковала больницу.

«Они хотят нас сломать, бьют по тому, за что переживаешь больше всего — по детям. Но если они думают, что это нас сломает — они ошибаются. Потому что у нас это не вызывает страх. У нас это вызывает ярость».