Закон о [suggestion title="«нежелательных организациях»" text="Федеральний закон от 23.05.2015 № 129-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»"], принятый в России в 2015 году, за десять лет превратился в масштабный механизм давления на гражданское общество. Он позволяет властям РФ запрещать иностранные и международные организации если, по их оценке, деятельность таких организации представляет угрозу основам конституционного строя, обороноспособности или безопасности государства.  Под запрет попали уже сотни правозащитных, медийных, культурных и исследовательских проектов. Все чаще в реестр «нежелательных» включают организации, которые документируют нарушения прав человека, поддерживают политзаключенных или расследуют военные преступления. После начала полномасштабной войны этот перечень резко пополнился украинскими организациями и такими, которые открыто поддерживают и помогают Украине.  «Ґрати» поговорили с украинскими правозащитниками, чтобы выяснить, почему именно их деятельность оказалась в России под запретом.  

2025-й — год рекорда

Закон о «нежелательных организациях» был принят в России в мае 2015 года несмотря на критику со стороны правозащитников, которые заявили об угрозе правам и свободам человека. По нему, решение о внесении в реестр «нежелательных организаций» принимает Генеральная прокуратура Российской Федерации по согласованию с Министерством иностранных дел РФ. Хотя это не предусмотрено в законе, ФСБ России тоже принимает участие в процессе принятия решений о признании организаций «нежелательными» — это выяснил российский правозащитный проект «Первый отдел». Процедура непрозрачная, и фактически решающим критерием становится позиция властей. Зачастую обоснованием служит стандартная формулировка об угрозе организации основам конституционного строя, обороноспособности или безопасности российского государства. Организации не уведомляют заранее о включении в перечень «нежелательных», который ведет и публикует Министерство юстиции Российской Федерации на своем официальном сайте. Попавшие в реестр организации лишаются возможности вести деятельность в РФ: им запрещено открывать офисы и филиалы, запускать проекты и распространять материалы, включая публикации в СМИ и онлайн. После признания «нежелательными» блокируются их счета и имущество . Связанным с ними лицам могут запретить въезд в Россию.  За участие в деятельности организаций, признанных нежелательными в России, предусмотрен административный штраф до 15 тысяч рублей. Повторное участие может повлечь уголовную ответственность — до четырех лет лишения свободы. Организация деятельности такой структуры наказывается лишением свободы до шести лет, финансирование — до пяти лет. В последующие годы нормы неоднократно ужесточались. В 2017 году закон о «нежелательных организациях» дополнили запретом создавать дочерние юридические лица в России и ограничением доступа к их сайтам, фактически блокируя онлайн-деятельность. С 1 октября 2021 года контроль за финансовыми операциями таких организаций осуществляет Федеральная служба по финансовому мониторингу. В 2021–2022 годах российское законодательство о «нежелательных организациях» было значительно расширено: уголовная ответственность за участие, руководство или финансирование таких организаций стала распространяться как на территорию России, так и на действия российских граждан за рубежом, при этом уголовное преследование теперь возможно без предварительных административных штрафов, а наказания достигают 5–6 лет лишения свободы с возможным запретом занимать определенные должности или вести определенную деятельность в РФ.  Осужденным за участие в [suggestion title="«нежелательных организациях»" text="статья 284.1 УК РФ"] также могут запретить занимать руководящие должности и участвовать в управлении проектами, организациями или мероприятиями, а также работать с финансами или проводить общественные и образовательные программы, которые могут быть связаны с такими организациями. 8 августа 2024 года Владимир Путин подписал закон с поправками к статье 284.1 Уголовного кодекса о деятельности «нежелательных» организаций. Документ исключает из формулировки закона слово «неправительственный», что позволяет признавать «нежелательными» также организации с участием иностранных государств. Первым в этом списке «нежелательных» в июле 2015 года оказался «Национальный фонд в поддержку демократии» (The National Endowment for Democracy) из США — некоммерческая организация, созданная Конгрессом США в 1983 году. Ее миссия — поддержка демократии и прав человека по всему миру через гранты и исследовательские программы. Генпрокуратура РФ тогда заявила, что фонд через российские организации якобы вмешивался во внутреннюю политику страны: участвовал в признании нелегитимными итогов выборных кампаний, организации политических акций и дискредитации службы в вооруженных силах. В ответ фонд подчеркнул, что его цель — поддержка гражданского общества, а не угроза безопасности, и что он продолжит поддерживать демократические инициативы. В декабре 2025 года в реестре уже числилась 281 организация. За подсчетами российского издания «Верстка», только в 2025 году Минюст России внес в реестр 95 «нежелательных» организаций — это рекордный показатель за все время существования списка. По данным издания «Новая газета Европа», более двух третей списка появилось после начала полномасштабного вторжения России в Украину. В перечень входят неправительственные структуры, работающие в сфере политики, культуры, прав человека, медиа, религии, экологии, антивоенной деятельности. По данным независимого российского правозащитного проекта ОВД‑Инфо, в 2025 году в реестре насчитывалось не менее 36 организаций, которые активно выступали против войны или оказывали помощь Украине. Российский адвокат и правозащитник Николай Полозов. Фото: Стас Юрченко, Ґрати

«Закон о нежелательных организациях, на мой взгляд, стал реакцией Кремля на Евромайдан. При этом он полностью укладывался в ту репрессивную канву, которую режим определил для себя ранее. В целом государственная политика по ужесточению и регулированию общественных отношений активизировалась после протестов в России в 2011–2012 годах. Тогда был принят закон об иностранных агентах, который впоследствии последовательно ужесточался», — объясняет «Ґратам» адвокат Николай Полозов, защищавший в российских судах крымскотатарских политиков и активистов, в том числе Наримана Джеляла, Ильми Умерова и Ахтема Чийгоза, а также украинских политзаключенных и захваченных Россией в Керченском проливе моряков Военно-морских сил Украины.

После начала полномасштабной войны в 2022 году Полозов уехал из России и стал сооснователем инициативы «Пошук. Полон», которая занимается поиском украинских военнопленных и гражданских в российских местах заключения. За свою деятельность он также подвергся преследованию в России. В декабре 2024 года его внесли в реестр «иностранных агентов», а в 2026 году суд в РФ заочно приговорил его к 8,5 годам лишения свободы по делу о  [suggestion title="распространении «фейков» о российской армии" text="статья 207.3 УК РФ"].  

«Нежелательные» украинские правозащитники

Украинский правозащитный центр ZMINA на Марше за права женщин в Киеве, 8 марта 2026 года. Фото: Анастасия Москвичева, Ґрати В перечне «нежелательных» числятся также 26 организаций, зарегистрированных непосредственно в Украине.  До полномасштабной российско-украинской войны в этом списке была одна организация: 30 августа 2021 года в реестр впервые включили Духовное Управление Евангельских Христиан Украинской Христианской Церкви «Новое Поколение» и аффилированный с ним международный колледж. Организация входила в международное христианское движение (более 400 общин в странах Западной и Восточной Европы, а также в США, России и Украине), основанное пастором Алексеем Ледяевым в Латвии в конце 1980-х годов. Одновременно в российский реестр внесли еще две аналогичные организации, зарегистрированные в Латвии. Обоснование — стандартное: «их деятельность представляет угрозу основам конституционного строя и безопасности Российской Федерации». В дальнейшем среди «нежелательных» окажутся еще несколько украинских религиозных организаций, например, «Религиозный центр «Свидетелей Иеговы» в Украине». В России «Свидетели Иеговы» были запрещены еще раньше — по решению Верховного суда, который признал их экстремистами в 2017 году. https://graty.me/ru/espch-priznal-zapret-svidetelej-iegovy-rossiej-nezakonnym-sud-obyazal-vypustit-vseh-zaklyuchennyh-v-tom-chisle-krymchan-i-vyplatit-63-milliona-evro/ Перечень «нежелательных» украинских организаций начал стремительно расти после 24 февраля 2022 года. То, что в 2021 году выглядело как точечное решение, вскоре превратилось в масштабную практику.  В разросшемся за 4 года списке преобладают правозащитники, занимающиеся темой преследований жителей оккупированного Крыма, документированием военных преступлений России, а также благотворительные организации, фонды и компании, которые оказывают помощь украинским военным. В числе первых в реестре оказалась Крымская правозащитная группа (КПГ) — ее внесли в список еще в мае 2022 года. В сообщении Генпрокуратуры РФ не уточняется, как конкретно эта организация угрожает конституционному строю России и ее безопасности. С 2014 года деятельность КПГ связана с документированием нарушений прав человека в Крыму: политически мотивированных преследований, пыток, незаконных методов следствия, а также нарушений, связанных с призывными кампаниями в российскую армию. Собранные данные регулярно передаются в международные структуры: ООН, ОБСЕ и Совет Европы. В Крымской правозащитной группе отмечают, что с 2018 года получили более 50 уведомлений от Роскомнадзора о включении их материалов в реестр запрещенной информации — список контента, который российские власти считают незаконным и опасным для распространения. Доступ к таким материалам Роскомнадзор ограничивает через интернет-провайдеров. С 2021 года сайт Крымской правозащитной группы заблокирован на территории Крыма. В апреле 2024 года в российский реестр «нежелательных организаций» внесли Центр гражданских свобод — украинскую правозащитную организацию, лауреата Нобелевской премии мира 2022 года. Обоснование Генпрокуратуры звучало стандартно. Правозащитники Центра документируют нарушения прав человека и военные преступления России на территории Украины. Команда центра регулярно организовывает международные кампании в поддержку политзаключенных.

«С марта 2014 года мы фиксируем события в Крыму — от самой оккупации до военных преступлений, включая незаконный призыв жителей полуострова в российскую армию. Это логично привело к тому, что российская прокуратура признала нас нежелательной организацией. Мы это и так понимали, а теперь имеем официальный юридический статус», — считает исполнительная директорка Центра гражданских свобод Александра Романцова. 

По ее мнению, формальный ярлык лишь подтверждает оценку работы организации, которая и без того воспринималась российскими властями отрицательно. В ноябре 2024 года Генпрокуратура РФ признала «нежелательным» украинский правозащитный центр ZMINA. В этот раз объяснила гораздо детальнее свое решение.

«Организация занимается дискредитацией внутренней и внешней политики РФ, пытается создавать условия для дестабилизации общественно-политической обстановки в стране, в том числе посредством инспирирования национально-сепаратистских настроений», — говорится в сообщении на сайте Генпрокуратуры.

Ведомство считает, что деятельность правозащитной организации направлена «на продвижение политики недружественных государств в контексте российско-украинского конфликта» и «международной блокаде России». Генпрокуратуре также не понравилось, что центр финансируется рядом иностранных гуманитарных неправительственных организаций, включая People in Need (Чехия) и Freedom House (США). В России они тоже включены в перечень организаций, признанных «нежелательными». Глава центра Татьяна Печончик связывает решение российских властей прежде всего с работой ZMINA по освещению репрессий в Крыму. С 2014 года команда фиксирует политически мотивированные преследования, давление на журналистов, правозащитников и адвокатов, а затем передает собранные данные международным структурам — в том числе Организации Объединенных Наций, Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе и Совету Европы. Голова українського правозахисного центру Тетяна Печончик. Фото: Стас Юрченко, Ґрати  

«ZMINA доводит эти факты до сведения общественности в Украине — как в Киеве, так и в регионах. Мы также уделяем большое внимание работе с другими странами и международными организациями, особенно теми, в чей мандат входит защита прав человека», — подчеркивает Печончик.

В конце 2025 года в перечень попала и общественная организация из Украины Truth Hounds, которая расследует и документирует военные преступления в ходе российской агрессии. Российские власти обвинили организацию в создании и распространении «фейковых» материалов о преступлениях российских военнослужащих в ходе «специальной военной операции», а также в поддержке санкционного давления на Россию и сотрудничестве с европейскими структурами. Среди партнеров Truth Hounds назывались National Endowment for Democracy и Justice for Journalists Foundation, ранее также признанные в России «нежелательными». В январе и феврале 2026 года в реестр снова внесли украинские организации — Региональный центр прав человека и Ukrainian Legal Advisory Group. Кроме того, российские власти активно запрещают деятельность украинских организаций, зарегистрированных за пределами Украины. Например, нежелательными в России признали работу Канадского украинского конгресса и Украинской национальной федерации Канады. 

Самоцензура и отказ от сотрудничества

Сразу после оккупации Крыма, части Донецкой и Луганской областей в 2014 году деятельность украинских правозащитных организаций на этих территориях фактически оказалась под неформальным запретом — еще до официального присвоения им российскими властями статуса «нежелательных». Правозащитников систематически обыскивали, задерживали, штрафовали и арестовывали, таким образом вытесняя их с оккупированных территорий. Теперь статус «нежелательных » значительно осложняет правозащитным организациям доступ к независимой информации с оккупированных территорий.

«Для нас прежде всего важна безопасность людей. Мы понимаем, что формальный статус организации может быть использован властями РФ для преследования активистов и правозащитников. Поэтому мы стали еще более осторожными в общении с людьми и вводим дополнительные ограничения в коммуникации, чтобы их не обвиняли в сотрудничестве с "нежелательной организацией"», — говорит глава Крымской правозащитной группы Ольга Скрипник.

Председатель Крымской правозащитной группы Ольга Скрипник на Марше за права женщин в Киеве, 8 марта 2026 года. Фото: Стас Юрченко, Ґрати Правозащитник из Крыма, имя которого редакция не публикует из соображений безопасности, подтверждает, что включение украинских организаций в список «нежелательных» значительно повышает риски для граждан, оставшихся на оккупированных территориях: любой контакт с такими организациями может привести к административной или уголовной ответственности. «Источники могут опасаться преследования или давления за контакты с “нежелательной” организацией и именно поэтому иногда отказываются от общения. Люди все чаще используют анонимные или защищенные каналы, что неизбежно замедляет работу и затрудняет проверку информации. Кроме того, возрастает уровень самоцензуры: люди избегают острых тем или отказываются от сотрудничества из соображений безопасности, даже если хотят передать важные сведения. В итоге документирование нарушений прав человека и военных преступлений требует гораздо больше времени и усилий», — объясняет «Ґратам» крымский правозащитник. Поскольку международные миссии не имеют доступа к Крыму и другим оккупированным Россией территориям, материалы украинских правозащитников остаются одним из главных источников информации о положении людей на полуострове и других территориях Украины, находящихся под контролем России, подчеркивает Татьяна Печончик.  «Россия делает все, чтобы создать вокруг этих фактов информационный вакуум, возвести стену молчания и пропаганды. Чтобы добиться освобождения этих людей, восстановить их права и не дать Крыму исчезнуть из международной повестки, важно продолжать нашу работу — и мы будем это делать», — заключает она. В России уже возбуждают дела за участие в деятельности «нежелательных организаций» из Украины. Насколько известно независимому российскому правозащитному проекту ОВД-Инфо, это касается и украинских религиозных движений и церквей — их названия фигурируют в 23 делах.  За прошедший год в российские суды первой инстанции поступило 253 дела, связанных с участием в деятельности «нежелательных организаций». Однако в большинстве случаев невозможно установить, о какой именно организации идет речь.  В декабре 2022 года Комитет по правам человека ООН в свою очередь призвал Россию «отменить или привести в соответствие с международными стандартами» законодательство об «иностранных агентах» и «нежелательных организациях». Этот призыв власти РФ проигнорировали.