«Нам сказали поехать забрать человека — мы поехали». Суд в Одессе арестовал военнослужащих ТЦК и полицейского, подозреваемых в грабеже

21 апреля СБУ и Нацполиция провели спецоперацию в Одессе и сообщили, что «нейтрализовали организованную преступную группировку, в которую входили сотрудники местного ТЦК». Задержание подозреваемых сопровождалось погоней и перестрелкой: по информации СБУ, фигуранты оказали сопротивление правоохранителям и пытались скрыться.

Позже Одесская областная прокуратура сообщила, что задержаны пять человек, четверо из которых — сотрудники районного территориального центра комплектования и социальной поддержки (РТЦК и СП). Как выяснилось впоследствии, пятый задержанный — сотрудник одесской полиции. Им сообщили о подозрении по фактам похищения человека и разбойного нападения, совершенных группой лиц, избиения и вымогательства средств.

Реагируя на события, главнокомандующий ВСУ Александр Сырский отстранил от исполнения обязанностей начальника Одесского областного ТЦК и СП, а также начальника Пересыпского РТЦК и СП и поручил провести служебное расследование. В Одесском областном ТЦК и СП быстро обнародовали официальное заявление, в котором заверили, что «системная очистка структуры от лиц, дискредитирующих службу, является нашим приоритетом».

Через день, 23 апреля, в Хаджибейском районном суде Одессы выбирали меру пресечения пяти подозреваемым. «Ґрати» рассказывают о заседании и деталях расследования.

За потерпевшими следили и нападали

Суд арестовывал подозреваемых по очереди, и процесс длился четыре часа подряд. При этом за ним следили многочисленные представители СМИ из-за резонанса, который вызвала новость о задержании преступной группы из военнослужащих ТЦК. В тот же день о проблемах мобилизации высказался на Киевском форуме по безопасности и глава Офиса президента Кирилл Буданов, что «можно попробовать на самом деле реформировать такие проявления бесчеловечного отношения к людям во время принудительной мобилизации, а не сам факт мобилизации».

Из сообщения Одесской областной прокуратуры ранее было известно, что группа военнослужащих ТЦК якобы похитила на улице Прохоровской в Хаджибейском районе мужчину: его силой посадили в служебный автобус и, пока возили по городу, избивали и угрожали расправой, требуя 30 тысяч долларов.

Прокурор Николай Бильчак во время выбора меры пресечения в Хаджибейском районном суде Одессы, 23 апреля 2026 года. Фото: Елена Чернышова, Ґрати

Этот мужчина, имя которого следствие на данном этапе не раскрывает, является потерпевшим по делу. Он — участник боевых действий, ушел добровольцем на фронт в начале полномасштабного вторжения и получил ранения. В результате действий подозреваемых, по данным прокуратуры, потерпевший находится в больнице с переломом ребра.

Помимо показаний потерпевшего, в деле есть показания четырех свидетелей, личности которых и суть показаний не раскрываются. Задержание подозреваемых готовилось заранее: расследование начали еще в конце прошлого месяца, 30 марта 2026 года. В суде подозреваемым инкриминировали один эпизод с упомянутым потерпевшим.

Однако из сообщения СБУ следует, что насилие, угрозы и вымогательство денег носили системный характер. Спецслужба установила, что представители центра комплектования действовали по наводке жителя региона, который также проходил службу в ТЦК. Он якобы подбирал потенциальных жертв, выяснял их материальное положение и маршруты передвижения. Далее потерпевших отслеживали и нападали на них прямо посреди улицы или на дороге. Для рейдов использовали два служебных микроавтобуса: в одном — держали потерпевших, а группа из второй машины следила за ситуацией вокруг.

Всем пятерым задержанным инкриминировали те же статьи: незаконное лишение свободы, совершенное из корыстных побуждений, сопровождавшееся причинением физических страданий с применением оружия по предварительному сговору группы лиц часть 2 статьи 146 УК Украины , а также нападение с целью завладения чужим имуществом в особо крупных размерах, соединенное с опасным для жизни и здоровья лица, подвергшегося нападению, разбой, совершенный по предварительному сговору группы лиц в условиях военного положения часть 4 статьи 187 УК Украины .

В случае доказательства вины судом подозреваемым грозит до 15 лет лишения свободы с конфискацией имущества. Сейчас дело расследует полиция, но вскоре его передадут в Государственное бюро расследований.

Прокурорка Юлия Садовская (слева) во время вынесения решения о мере пресечения в Хаджибейском районном суде Одессы, 23 апреля 2026 года. Фото: Елена Чернышова, Ґрати

Ходатайство о мере пресечения в суде поддержали два прокурора Хаджибейской окружной прокуратуры Одессы: Юлия Садовская и Николай Бильчак. Они просили для подозреваемых содержание под стражей без права освобождения под залог, учитывая тяжесть преступления с применением насилия и резонанс правонарушения. Основным риском следствие считает возможность скрыться подозреваемых от органов досудебного расследования, а в дальнейшем — суда. Кроме того, прокуратура отметила риск фальсификации или уничтожения вещественных доказательств, а также влияния на свидетелей и потерпевшего: подозреваемые знают потерпевшего и знают, где он находится.

Ходатайство рассматривали следственные судьи Олег Крыжановский, Наталья Кузьменко и Дмитрий Передерко.

Просто выполняли приказ

Подозреваемые — четверо военнослужащих Пересипского РТЦК и СП, все служат в тылу в роте охраны: стрелки Алексей Негруца, Вячеслав Афанасьев, Максим Гиналюк и гранатометчик Владимир Стоев. Пятый подозреваемый — сотрудник одесской полиции майор Сергей Бояровский. Гиналюк, по версии следствия, был водителем мультивэна, в котором насильно удерживали потерпевшего, а избивал его Бояровский. Есть ли среди подозреваемых тот, кто навел на потерпевшего, пока неизвестно.

Когда задержанных заводили в зал суда, на лице каждого были видны синяки. Адвокаты Стоева заявили, что ему сломали руку во время задержания, однако он не стал подавать жалобу. Как и другие подозреваемые.

По словам подозреваемых Негруцы, Афанасьева и Гинялюка, ситуация в день задержания выглядела следующим образом: они получили приказ доставить в ТЦК военнообязанного, который уклонялся от мобилизации. От кого поступал этот приказ, они не уточняли.

«Мы все — солдаты. Нам сказали поехать забрать человека — мы поехали», — говорил в суде 28-летний Алексей Негруца.

Он отрицал, что группа оповещения причастна к вымогательству денег и избиению людей.

Алексей Негруца во время выбора меры пресечения в Хаджибейском районном суде Одессы, 23 апреля 2026 г. Фото: Елена Чернышова, Ґрати

Вячеслав Афанасьев дал аналогичные показания в суде.

«Я только что вернулся из отпуска, мне сказали поехать за человеком, который находится в розыске и у которого поддельное УБД (свидетельство участника боевых действий — Ґ), и привезти его в военкомат. По дороге, когда мы начали ехать, все это [задержание] произошло», — рассказывал 26-летний Афанасьев, пряча лицо в капюшон.

Его защитница Вера Хрулева подчеркнула, что как солдат он должен выполнять приказы офицеров. Она также сообщила в суде, что когда правоохранители начали свое расследование, Афанасьев вообще был в отпуске. По ее мнению, следствие не привело никаких доказательств причастности Афанасьева к преступлению. В то же время прокурор Садовская сообщила суду, что у следствия нет документов об отпуске Афанасьева.

Вячеслав Афанасьев во время выбора меры пресечения в Хаджибейском районном суде Одессы, 23 апреля 2026 года. Фото: Елена Чернышова, Ґрати

Полицейский, 40-летний Сергей Бояровский, также не признал того, в чём его обвиняет следствие. В суде он заявил, что не избивал потерпевшего, что никто ему не угрожал, а на потерпевшего лишь кричали. Он настаивал, что потерпевший получил травмы во время спецоперации СБУ и Нацполиции по задержанию.
Как отметил адвокат Бояровского из Центра бесплатной правовой помощи Александр Гамарц, об избиении известно только со слов потерпевшего. Других доказательств нет. Точно так же, утверждал адвокат, нет доказательств завладения денежными средствами потерпевшего со стороны Сергея Бояровского.

Сергей Бояровский во время выбора меры пресечения в Хаджибейском районном суде Одессы, 23 апреля 2026 года. Фото: Елена Чернышова, Ґрати

Гамарц также отметил, что его подзащитный за 25 лет службы ни разу не привлекался к уголовной ответственности.

«Он, как сотрудник полиции, сопровождал группу оповещения РТЦК и СП. Каждый раз он работал с разными сотрудниками ТЦК. Сговора там не было и не могло быть. Как следует из допроса потерпевшего, до задержания ему поступали звонки от сотрудников ТЦК, которые требовали от него деньги за то, чтобы его не мобилизовали. И они договорились, что именно 21 апреля он принесет деньги в место, которое было заранее оговорено. Просто так совпало, что мой подзащитный оказался не в то время и не в том месте. Совпало его дежурство», — сообщил в суде защитник Бояровского.

Максим Гиналюк сослался на то, что он был за рулем автомобиля и не видел, что происходило в машине, бил ли кто-то потерпевшего. Он также предположил, что травмы у потерпевшего могли возникнуть в результате задержания правоохранителями, как и у всех подозреваемых. В суде Гиналюк не признал своей вины.

«Я в течение семи месяцев добросовестно выполнял свои обязанности. Я ехал по приказу старшего. Я ехал забирать 210-го (статья 210 КУоАП, нарушение правил воинского учета — Ґ). Мы забрали его. О каких-либо деньгах речи не было. Он показал УБД, мы проверяем по базе, видим: что-то не так. Все подбегают, все в масках, бах, мы — на асфальте. Денег я не видел. Увидел их только тогда, когда меня как водителя подвели к машине для проведения обыска», — общался Гиналюк с журналистами, когда судья удалился в совещательную комнату, чтобы вынести решение.

40-летний военнослужащий Пересипского РТЦК и СП Владимир Стоев отказался от дачи показаний в открытом заседании — суд отклонил ходатайство защитников Евгения Евсюкова и Александра Пискуна о закрытии слушания.

Владимир Стоев во время выбора меры пресечения в Хаджибейском районном суде Одессы, 23 апреля 2026 года. Фото: Елена Чернышова, Ґрати

Однако, по словам адвокатов Стоева, их подзащитный готов сотрудничать со следствием, дать показания, разоблачить причастных к преступлению и частично признать вину в незаконном лишении свободы из корыстных побуждений, но не в разбое.

Защитники пяти подозреваемых просили о более мягкой мере пресечения, не связанной с содержанием под стражей в СИЗО. Однако суд удовлетворил ходатайство прокуратуры о содержании в следственном изоляторе на два месяца.