«Больше ждать нечего». Пленного бойца «Азова» и легендарного болельщика «Динамо» Владимира Яковенко россияне этапировали в неизвестном направлении, несмотря на тяжелую болезнь сердца

«Его состояние критическое. Больное сердце. Протез аорты. Вторая группа инвалидности. Требуется постоянный медицинский надзор, специализированное лечение и препараты. Без этого — угроза жизни», — говорит Павел Основенко, капеллан Православной церкви Украины, о своем друге Владимире Яковенко с позывным «Орден». Военнослужащий подразделения Национальной гвардии Украины «Азов» почти четыре года находится в российском плену. Раньше о состоянии здоровья мужчины друзья и родные молчали. Как и многие семьи военнопленных, боялись навредить, взвешивали каждое слово: не повлияет ли огласка на возвращение. «Но ждать больше нет времени. По международному гуманитарному праву, Женевским конвенциям, таких, как Вова, должны возвращать в первую очередь, даже без обмена. Мы обращались повсюду — в международные организации, по церковной линии. Реального результата, к сожалению, нет», — говорит капеллан. Теперь Павел Основенко решил говорить о друге публично: «Хуже уже не сделаешь. А помочь можно».

Футбольный болельщик «Динамо»

Если ввести в поиск имя Владимира Яковенко, то найдётся лишь несколько ссылок, в основном на российские ресурсы о плену. Другое дело — сочетание «Вова Орден». Тогда попадаешь на десяток упоминаний, почти все из них о болельщике киевского «Динамо». «Абсолютная легенда нашего движения», — так о нем пишут фанатские страницы еще с середины 2010-х. В одном из интервью Яковенко вспоминал, как в 1975 году отец впервые привел его, семилетнего мальчика, на матч на стадион на сто тысяч зрителей — Республиканский стадион — ныне НСК «Олимпийский». Так началось увлечение футболом.

«Каждый киевлянин тогда болел за свои команды: «Динамо» — в футболе, «Сокол» — в хоккее, «Строитель» — в баскетболе, «Спартак» — в женском гандболе, «Авиатор» — в регби. Мы жили этим. И сами занимались спортом. Вова — боксом, кандидат в мастера спорта. Тренировался на левом берегу, ездил туда из Боярки, где родился», — рассказывает Павел.

В 1990-х, когда украинский футбол переживал тяжелые времена, Орден не отвернулся от любимой команды. Наоборот — ездил на выездные матчи, собирал вокруг себя других, держал сообщество.

«Он из тех, кто не исчезает, когда тяжело», — говорит Основенко.

Тогдашнее фанатское движение еще не называли «ультрас». Были просто фанаты, динамовцы.

«Правые» ездили за командой, а «левые» ходили только на домашние матчи. Вова — из первых», — добавляет Павел.

Спортивный журналист Иван Вербицкий говорит, что Орден — едва ли не самый яркий представитель фанатского движения:

«Когда я еще жил в Тернополе, слышал, что есть такая крутая личность — Вова Орден, легенда киевского движения и гроза московских сообществ. Он железный человек».

Иван значительно моложе Ордена и долгое время не был лично знаком с Владимиром.

«Мы встретились при интересных обстоятельствах. Я поехал на Суперкубок Украины в Сумы, был матч «Динамо» — «Шахтер», кажется, 2009 год. Тогда город физически разделили на две части — поставили между болельщиками «Беркут». С одной стороны были фанаты киевского «Динамо», а с другой — донецкого «Шахтера». Назад у меня билетов не было, но благодаря знакомствам с фанатами оказался вместе с ними в поезде. И сразу в вагоне, скажем так, с патриархами: Славуней Тризубом, Димой Пейджером, Валерой Доктором и Вовой Орденом. С нами еще ехал немец, которого интересовала тема украинского футбола, он дружил с фанатами, хотя до конца даже по-русски не говорил. И вот у того немца была такая красная кепка. А для динамовских фанатов красный — это как красная тряпка для быка, потому что красные цвета есть у большинства московских команд. Вова сначала просил снять, иностранец не понял, поэтому Орден выбросил его кепку прямо в окно».

Сам Орден часто говорил о противостоянии динамовских болельщиков с московскими. В видео, снятом Hromadske.doc в 2018 году, он где-то на востоке, близко к линии фронта, дает интервью в динамовской кофте вместо военной формы.

Говорит: «“Динамо” — это святое. Мы еще пацанами начинали… бить москалей. Все думают, что фанаты — это сброд. А мы разные. Есть нормальные ребята, добрые, скромные».

От болельщика до военнослужащего

Военнослужащий подразделения Национальной гвардии Украины «Азов» Владимир Яковенко с позывным Орден (в центре). Фото предоставлены семьёй Владимира Яковенко

Владимиру Яковенко с позывным «Орден» 26 апреля исполнилось 58 лет. Десять из них он провёл на войне.

Павел Основенко просматривает в телефоне десятки фотографий с другом. Большинство — семейные и фронтовые с поездок капеллана на восток, в Донецкую область. Они словно расложены по годам — как свидетельство жизни, которая давно переплетена с войной.

Во время Революции Достоинства Яковенко был в центре Киева. Получил контузию. После Майдана решил идти в армию. Опыт у него был только срочной службы — еще с советских времен. Объясняя желание друга защищать Украину, Основенко вспоминает события 1980-х годов. Тогда они, молодые парни, только открывали для себя историю Украины, узнавали о гимне, сине-желтом флаге — символах, которые десятилетиями замалчивали.

«Вова присоединился к протесту под Верховной Радой 29 июля 1989 года. Это было за год до Революции на граните. Часть участников тогда задержали сотрудники КГБ. Вот они — за нашими спинами», — говорит Павел и показывает черно-белую газетную вырезку.

На ней — молодые люди на лестнице Верховной Рады УССР.

«Мы вышли в знак протеста против осквернения украинской символики», — объясняет он.

Это была однодневная акция голодовки, небольшая по количеству участников, но важная по смыслу как протест против пренебрежения к украинским символам с требованием прекратить преследование за их использование.

Голодовка у здания Верховной Рады Украины в Киеве, 29 июля 1989 года. Фотографии предоставлены семьёй Владимира Яковенко

«Вова фактически был одним из первых, кто начал поднимать желто-голубые флаги на Республиканском стадионе в Киеве ещё при Советском Союзе, в 1986–1987 годах. Уже тогда ощущалось противостояние между Киевом и Москвой не только в футболе, но и в мировоззрении», — говорит Павел Основенко.

При этом, как вспоминает Иван Вербицкий, Владимир всегда был русскоговорящим. Начать говорить на украинском он стал уже после 2014 года.

«Но по своим взглядам он — человек, который в прямом смысле будет сражаться за Украину, таких и в Галичине не найдешь. Думаю, именно поэтому он ушел на войну. Помню, как он говорил: пусть старики, такие как он, воюют, а молодые — нет», — рассказывает Иван.

В 2014 году многие футбольные болельщики присоединились к добровольческим батальонам. Орден хотел попасть в «Азов», но туда набирали парней до 35 лет, а ему было 46. Вместо этого его взяли в «Айдар».

«Я был в Киеве, провожал ребят возле Украинского дома. Это было, наверное, в июне 2014-го. Они уехали в Луганскую область — Старобельск, Половинкино, Счастье, Луганскую ТЭС. До марта 2015 года Вова воевал в «Айдаре», потом перешел в «Азов», — говорит Павел.

Сердечная болезнь

Военнослужащий подразделения Национальной гвардии Украины «Азов» Владимир Яковенко с позывным «Орден». Фотографии предоставлены семьёй Владимира Яковенко

В 2020 году Владимир перенес операцию на сердце. Средства на нее собирали, в частности, болельщики «Динамо». Хирурги Национального института сердечно-сосудистой хирургии имени М.М. Амосова установили протез аорты — искусственную трубку, которая заменила поврежденный главный сосуд у сердца.

«Его фактически из того мира вытащили», — говорит Вербицкий.

Операция прошла успешно. Впрочем, встал вопрос об увольнении со службы. «Орден» отказался.

«Ему сказали, что нельзя поднимать больше пяти килограммов. Присвоили вторую группу инвалидности. Он спросил: «Я хотя бы в библиотеке могу книги переставлять?» — вспоминает Павел Основенко. — Говорил: «Я хочу оставаться до конца, иначе не будет нашей победы»».

Так Яковенко остался в подразделении. Выполнял посильные задачи: работал в библиотеке, ездил по школам, участвовал в инициативах патриотического воспитания, помогал реализовывать социальные проекты. Впоследствии стал водителем санитарной машины — эвакуировал раненых. Занимал должность старшего сержанта.

Большая война и плен

Военнослужащий подразделения Национальной гвардии Украины «Азов» Владимир Яковенко с позывным Орден (справа). Фото: Евгений Сосновский

В последний раз перед полномасштабным вторжением Павел Основенко видел Владимира Яковенко в декабре 2021 года во время поездки в Мариуполь.

«Те, кто в курсе, понимали, что будет большая война. Насколько масштабная, не все представляли, но было очевидно, что Россия не остановится. После признания «ДНР» и «ЛНР», а затем их включения в состав РФ, сомнений не осталось. Это понимал и мой сын: осенью 2021 года он добровольно пошел на курсы снайперов, а после полномасштабного вторжения присоединился к ВСУ», — говорит капеллан. 1 марта 2024 года старший солдат Владимир Основенко, сын Павла, погиб во время выполнения боевого задания.

«В феврале 2022-го Володя говорил, что в Мариуполе ситуация стала более напряженной. Российская авиация входила в воздушное пространство Украины», — добавляет друг Яковенко.

На тот момент Орден находился на базе подразделения в Юрьевке в Донецкой области.

24 февраля 2022 года Россия начала полномасштабное наступление. «Азов», защищавший Мариуполь, через несколько недель оказался в окружении. Основной точкой обороны стало предприятие «Азовсталь».

Оттуда Владимир Яковенко звонил сыну Михаилу.

«Говорил, что держится, только еды мало. Не рассказывал о трудностях», — вспоминает тот.

При этом отец отмечал: авиация постоянно бомбит, летят фосфорные боеприпасы, КАБы. Даже укрытия, рассчитанные на ядерную войну, не выдерживают современного оружия.

«В начале мая сказал, что все получили приказ выйти из «Азовстали», это будет почетный плен», — добавляет Михаил.

С 17 по 20 мая 2022 года украинские военнослужащие, находившиеся на «Азовстали», вышли в плен. Ордену удалось спрятать телефон. Уже из исправительной колонии в Оленевке, куда привезли подавляющее большинство военнопленных из «Азовстали», он позвонил другу. Сказал, что им обещают четыре месяца, а дальше — обмен или освобождение.

Сыну отец также писал.

«Кормят раз в день, плохо. Держится. И даже говорил о бытовых вещах. Но попросил меня поменять резину на машине — надеялся, что скоро вернется из плена», — говорит Михаил.

Павел Основенко рассказывает: слышал историю, будто в Оленевку приезжал командир подразделения «Эспаньола».

«Это формирование российской армии, созданное из футбольных ультрас — фанатов “Спартака”, ЦСКА, “Зенита”, которые после 2014-го, а особенно после 2022-го, пошли воевать против Украины, — объясняет он. — Говорили, что он просил не трогать Ордена. Так ли это, Вова сам расскажет, когда вернется».

Связь с Яковенко сохранялась почти до взрыва в бараке в Оленевке в конце июля 2022 года. После этого он исчез. Как впоследствии рассказывали освобожденные, условия содержания в бараках резко изменились — телефоны забрали, отношение к пленным стало более жестким.

Обвинение в терроризме

Военнослужащий подразделения Национальной гвардии Украины «Азов» Владимир Яковенко с позывным «Орден». Фотографии предоставлены семьёй Владимира Яковенко

С тех пор контактов не было. Бывшие военнопленные говорили, что слышали фамилию Яковенко в СИЗО № 2 Таганрога Ростовской области, а некоторые даже сидели с ним в одной камере.

«Один из ребят позвонил мне в мае 2023 года, сразу после обмена азовцев, рассказал о быте в СИЗО. Говорил, что отец держится, физическое состояние более-менее в норме», — добавляет Михаил Яковенко.

Весной 2025 года семья и друзья узнали, что Ордена перевели в СИЗО № 1 в Ростове-на-Дону, его должны судить. Примерно тогда же пришло письмо — первое за три года плена.

Сын говорит, что в нем отец писал: нет лекарств, личные вещи и документы изъяли, он сильно похудел и постарел лет на десять. Условия содержания тяжелые: минимум времени на гигиену, отсутствует надлежащая медицинская помощь.

«Кто-то сказал российскому следователю, что Яковенко — чуть ли не главный «нацист» «Азова». К нему в начале следствия никто не приходил. А когда пришли, объяснили: «Вот мы вас подаем на обмен, но пока нет приговора суда, не можем поменять». Манипуляция, несомненно: меняют и тех, кого судили, и кого не судили», — констатирует Павел.

30 сентября 2025 года судья Южного окружного военного суда в Ростове-на-Дону Олег Черепов вынес Владимиру Яковенко приговор — 18 лет лишения свободы — за «участие в террористическом сообществе» «ч. и «прохождение обучения с целью осуществления террористической деятельности» ст. 205.3 УК РФ . Так Орден стал одним из нескольких десятков азовцев, которых Россия незаконно осудила.

С 2023 года и по настоящее время в Южном окружном военном суде РФ продолжаются десятки однотипных процессов над бойцами «Азова». Основанием для обвинения стало решение Верховного суда РФ от августа 2022 года, которым «Азов» внесли в перечень террористических организаций. После этого российская система получила основание судить всех «азовцев» не за конкретные действия, а за саму лишь принадлежность к подразделению «Азов».

В таких делах судебное разбирательство обычно проходит по упрощенной процедуре: определяющим становится не анализ доказательств, а факт службы в подразделении, независимо от даты подписания контракта. Судят как бывших, так и нынешних «азовцев». Некоторых — заочно. Приговоры выносят исключительно обвинительные: от 16 до 25 лет колонии строгого режима.

Этим Россия нарушает нормы международного гуманитарного права, запрещающие преследование военных за участие в боевых действиях. Она также лишает пленных права на справедливый суд, что тоже является военным преступлением.

С решением российского суда Орден не согласился и подал апелляцию. Суд второй инстанции в январе 2026 года оставил приговор в силе. Кассационной жалобы азовец не подавал.

Военнослужащий подразделения Национальной гвардии Украины «Азов» Владимир Яковенко с позывным «Орден». Фотографии предоставлены семьёй Владимира Яковенко

С момента выхода из «Азовстали» и до начала 2025 года Владимир Яковенко не получал ни медицинской помощи, ни необходимых ему лекарств. Только в Ростовском СИЗО, где всем задержанным обязательно делают флюорографию, медики заметили, что у Ордена есть протез аорты. Украинский гражданин заявил, что нуждается в постоянных обследованиях и поддерживающей терапии, но никаких дополнительных исследований так и не дождался. Разрешили передать только базовые лекарства.

Врач, который в 2020 году оперировал Яковенко в Киеве, говорит, что мужчине крайне важно пройти обследование, чтобы понять, нужна ли новая операция на сердце. Медик сомневается, что в России могут такую сделать.

«Получение медицинской помощи — это ключевое право военнопленного. Государство, удерживающее в плену, согласно Женевским конвенциям может лишить свободы, но не других прав, — говорит Андрей Яковлев, адвокат, эксперт по международному гуманитарному праву. — Владимиру необходимо обеспечить медицинское обследование, чтобы определить ресурс протеза. Неоказание надлежащей медицинской помощи может быть равносильно неспособности предотвратить угрозу здоровью, а возможно — и жизни».

Яковлев добавляет: «Украинские пленные находятся в нечеловеческих условиях, где пытки санкционированы российскими властями. Поэтому возвращение как военнопленных, так и незаконно удерживаемых гражданских лиц является приоритетом для государства. В то же время в случаях, когда не оказание надлежащей медицинской помощи угрожает жизни, необходимость освобождения приобретает неотложный характер».

Российская Федерация не разделяет пленных по состоянию здоровья и продолжает удерживать их, даже когда нет никакой военной необходимости, учитывая их диагнозы. После вынесения приговора Яковенко этапировали из Ростова-на-Дону. Сначала его отправили в Ульяновскую область, затем — в Волгоградскую. В апреле пленник находился в Ижевске, столице Республики Удмуртия. Куда Ордена отправят для отбывания наказания, родные не знают. Но известно, что колонии строгого режима российской тюремной системы — тяжелое испытание для всех. Владимир Яковенко — один из тысячи защитников «Азовстали», которые уже почти четыре года находятся в российском плену.