«Ошибочно понятые интересы службы». Суд признал сотрудника СБУ виновным в похищении и убийстве жителя Авдеевки

Рисунок: Анна Щербина, Ґрати
Рисунок: Анна Щербина, Ґрати

В марте 2017 года на обочине возле прифронтовой Красногоровки нашли мертвым жителя соседней Авдеевки Владимира Еремина. В его убийстве обвинили сотрудника Службы безопасности майора Вадима Федорчука. По версии следствия, он похитил мужчину и выбивал из него показания о торговле наркотиками. 

Летом нынешнего года суд признал Федорчука виновным и назначил ему 12 лет лишения свободы. Сам он отрицал причастность к преступлению. Пока продолжался процесс, СБУ повысила его до подполковника.

«Прошу вас сохранить свободу человека, отца и мужа, честь офицера и защитника украинского народа — отменить приговор и признать меня невиновным», — обращался он к судьям уже в апелляции.

Но апелляционный суд подтвердил приговор, и в декабре он вступил в силу. 

 

В марте 2017 года военные, которых временно поселили в медпункте в Красногоровке, нашли в посадке возле дороги тело мужчины — с кровоподтеками на голове и поднятыми вверх руками, обмотанными скотчем. Они рассказали об этом заведующей фельдшерским пунктом, а та вызвала полицию и председательницу сельсовета — для опознания. Мужчину не узнали, он оказался неместным — это был Владимир Еремин из соседней Авдеевки. Он был женат, воспитывал сына, работал в местном универмаге. С военными не конфликтовал — продавал им рюкзаки по скидке и угощал кофе.

Вечером 3 марта Владимир вместе с друзьями отдыхал в кафе «Аут» в центре Авдеевки. Пил пиво, время от времени выходил на улицу курить. После очередного перекура в кафе не вернулся. 

На следующее утро Владимир не пришел на работу. Родные и друзья начали искать его. Мать забеспокоилась — она слышала, что в городе пропадают люди. А спустя несколько дней женщину вызвали на опознание тела, которое нашли возле Красногоровки.

 

«С целью искусственного наращивания показателей»

По версии следствия, вечером 3 марта 2017 года сотрудник контрразведки СБУ, майор Вадим Федорчук выпивал на территории воинской части в Авдеевке. Он взял с собой двух военных и на служебном «Фольксвагене Транспортере» отправился в местное кафе «Аут».

Возле кафе он подошел к незнакомому мужчине — Владимиру Еремину — и попросил продать ему любой наркотик. По мнению следствие, майор делал это «с целью искусственного наращивания показателей оперативно-розыскной деятельности». Еремин якобы согласился и принес Федорчуку сверток с «неизвестным веществом растительного происхождения». Хотя наркоторговлей Еремин никогда не занимался, уверяют его родные и друзья.  

Затем майор, «действуя из ошибочно понятых интересов службы», затолкал мужчину в салон автомобиля и повез в сторону Очеретино. По дороге остановился на обочине, вытащил Еремина из машины, повалил на землю и начал избивать — чтобы тот признался, где купил наркотик. Запугивая Еремина, он стрелял в воздух и в землю возле головы мужчины.

«Не получив должного ответа», майор скотчем связал Еремину руки и обмотал голову, затащил в машину и снова избил. Затем поехал в сторону Донецка. Следствие считает, что по дороге майор решил убить Еремина — «с целью избежать ответственности за применение незаконных методов воздействия».

Рисунок: Анна Щербина, Ґрати

Он остановил машину на обочине возле Красногоровки, вытащил Еремина из машины и снова принялся избивать. Мужчина получил многочисленные травмы всего тела, в том числе закрытую черепно-мозговую травму, и вскоре скончался.

«Биологическая смерть находится в прямой причинной связи с полученными телесными повреждениями», — сделали позже выводы эксперты следствия.

 

«Алкоголь не пил, в кафе не ездил» 

Во время расследования и в суде Вадим Федорчук отрицал свою причастность к похищению и убийству Еремина. По его словам, утром 3 марта он вместе с коллегой из СБУ и двумя военными ездил на служебном «Фольксвагене Транспортере» в Верхнеторецкое. Туда его вызвали для опроса боевика «первого батальона территориальной обороны Горловки», которого задержали на позициях украинских военных.

Из Верхнеторецкого Федорчук возвращался уже вечером — было темно, начался обстрел. На территории части он пошел к себе в комнату, умылся и лег спать. 

Ночью несколько раз звонил старшему группе — докладывал об очередном обстреле. Но связь была плохая, и они не слышали друг друга. 

Алкоголь не пил, в кафе «Аут» не ездил, уверял Федорчук. В служебном «Фольксвагене Транспортере» нашли кровь погибшего, но Федорчук утверждал, что машиной мог пользоваться кто угодно — «в связи с неспокойной обстановкой и обстрелами все ключи находились в замках зажигания автомобилей». Кроме того, во время службы ему не ставили задач «по выявлению лиц, причастных к незаконному сбыту наркотических средств».

Рисунок: Анна Щербина, Ґрати

Утром 4 марта Федорчук проснулся от звонка коллеги — тот просил доложить обстановку. Федорчук отчитался и вернулся в кровать.

Его алиби частично подтвердили двое свидетелей — сосед по комнате и коллега, с которым он созванивался. 

 

«Хороший свидетель лучше плохого подозреваемого» 

Во время расследования двое военных подтвердили, что пили с Вадимом Федорчуком и ездили с ним в кафе «Аут». Один из них думал, что майор планирует купить там водки. Возле кафе они видели, как Федорчук подошел к незнакомому мужчине — это был Владимир Еремин, после чего показал им какой-то сверток.

Военные сидели в машине — они были свидетелями избиений Еремина и подробно их описали. По их словам, когда Федорчук оставил мужчину на обочине возле Красногоровки, тот был еще жив.

По возвращению в Авдеевку майор приказал одному из военных уничтожить куртку и телефон Еремина. Тот отдал куртку своему соседу по комнате, а телефоном пользовался несколько дней, после чего спрятал его. 

Свидетели не препятствовали Федорчуку — сотрудник СБУ был выше по званию. Тем не менее к ответственности военных не привлекли.

«Хороший свидетель лучше плохого подозреваемого, — прокомментировал «Ґратам» адвокат семьи погибшего Валентин Рыбин. — Когда началось расследование, этих двух солдат вывели в состав свидетелей, чтобы использовать их показания в качестве доказательства в суде».

Оба свидетеля подали заявления про обеспечение их безопасности, опасаясь преследований со стороны СБУ.

Однако в суде свои показания подтвердил только один из них. Второй сказал, что свидетельствовал под психологическим и физическим давлением — полиция расследовала его заявление как превышение служебных полномочий (статья 365 Уголовного кодекса), но затем закрыла дело из-за отсутствия состава преступления.

В суде он сказал, что в тот вечером никуда с Федорчуком не ездил. Суд не стал принимать во внимание его слова, а в полиции начали расследование по делу о заведомо неправдивых показаниях статья 384 УК , которое продолжается до сих пор. 

 

«Попытка СБУ повлиять на суд» 

16 марта 2017 года Вадима Федорчука задержали и отправили в СИЗО с возможностью выйти под залог в около 300 тысяч гривен. В начале апреля он внес сумму и вышел на свободу.

За делом следила Мониторинговая миссия ООН по правам человека. В ней предполагали, что Федорчук мог давить на ключевых свидетелей, но военная прокуратура на возвращении его под стражу не настаивала — рассказали «Ґратам» в миссии.

Кроме того, военный, подтвердивший вину Федорчука, признался, что при личной встрече сотрудник СБУ и его адвокатка просили ничего не говорить. Федорчук это отрицал.

Спустя полгода дело по обвинению Федорчука в превышении полномочий часть 3 статьи 365 УК  и умышленном убийстве пункт 3 и 4 часть 2 статьи 115 УК  передали в Дружковский городской суд Донецкой области. 

«Мы регулярно посещали судебные заседания и были свидетелями того, как суд часто откладывал заседания, в частности, из-за неявки адвоката, а также из-за того, что военная прокуратура не обеспечивала явку ключевых свидетелей, — рассказали в Миссии ООН. — В то же время Федорчук несколько раз не пришел в суд в Киеве для участия в судебном рассмотрении в режиме видеоконференции. Кроме того, когда менялись прокуроры в деле, они ходатайствовали об отложении заседаний, чтобы иметь больше времени для изучения материалов дела, что приводило к еще большим задержкам в судебном разбирательстве».

В 2019 году дело передали в Краматорский горсуд Донецкой области. А в 2020-м коллегия судей взяла самоотвод, и дело начала рассматривать заново.

В суде Федорчук и его адвокат Павел Агапов возмущались, что на скамье подсудимых нет двух военных, которые, по версии следствия, были на месте преступления. А когда суд начал изучать доказательства, адвокат просил признать их все недопустимыми из-за процедурных нарушений.

Во время дебатов потерпевшие — родственники погибшего Владимира Еремина — узнали, что СБУ повысила Федорчука в звании. Адвокат обвиняемого просил суд приобщить к делу приказ о присвоении ему звания подполковника. 

«Мы были в шоке! Скорее всего, это была отчаянная попытка руководства СБУ каким-то образом повлиять на суд — показать, что им этот человек важен», — предположил адвокат семьи погибшего Валентин Рыбин.

В СБУ «Ґратам» не предоставили информацию о возможном служебном расследовании в отношении Федорчука, его отстранении от работы и восстановлении на службе.

«Запрашиваемые ведомости являются информацией с ограниченным доступом», — ответили на запрос в СБУ.

В судебном реестре есть решения, согласно которым Федорчука отстранили от работы по ходатайству военной прокуратуры всего на два месяца — с февраля по апрель 2020 года. 

«По истечении этого срока военная прокуратура не стала ходатайствовать перед судом о продлении меры обеспечения уголовного производства, и Федорчук, несмотря на предъявленные ему обвинения, вернулся к исполнению служебных обязанностей», — констатировали в Миссии ООН.

Выслушав стороны и изучив материала дела, в июле нынешнего года суд вынес приговор — признал Федорчука виновным по обеим статьям и назначил ему наказание в виде 12 лет лишения свободы с лишением права занимать должности в правоохранительных органах сроком на три года.

«Суд убедился, что своими действиями Федорчук вышел за пределы предоставленных ему полномочий, поскольку в функциональные обязанности оперативного сотрудника оперативной группы Главного Управления военной контрразведки Департамента контрразведки СБУ не входило выявление гражданских лиц, занимавшихся противоправной деятельностью в сфере оборота наркотических средств», — сделал вывод суд.

Он частично удовлетворил гражданские иски матери и жены погибшего и взыскал с Федорчука по 300 тысяч гривен морального ущерба. Кроме того, обязал его компенсировать матери погибшего около девяти тысяч гривен материального ущерба. 

Федорчука лишили звания подполковника и взяли под стражу в зале суда — «в связи с назначением обвиняемому наказания, связанного с изоляцией от общества, с целью обеспечения исполнения наказания, а также учитывая, что обвиняемый является действующим работником правоохранительного органа». 

 

«Сохранить свободу человека и честь офицера» 

Обвиняемый, потерпевшие и прокурор подали апелляционные жалобы на приговор. 

Адвокат семьи погибшего Валентин Рыбин и прокурор Михаил Савватеев просили назначить Вадиму Федорчуку пожизненное заключение. Кроме того, Рыбин требовал полного удовлетворения гражданских исков матери и жены — взыскать большие компенсации не только с осужденного, но и с СБУ, «поскольку Федорчук совершил преступление находясь при исполнении служебных обязанностей».

Рисунок: Анна Щербина, Ґрати

Адвокат Федорчука Павел Агапов просил апелляционный суд вовсе отменить приговор.

«Федорчук не имел цели искусственно создать показатели раскрытия преступлений в сфере обращения наркотических веществ, поскольку данные полномочия не входят в его компетенцию», — аргументировал адвокат.

Он также напомнил о военном, который в суде отказался от своих показаний, и двух других свидетелях, которые якобы подтвердили алиби Федорчука. Кроме того, адвокат просил суд не принимать во внимание ряд доказательств. Он назвал незаконным состав суда первой инстанции и пожаловался на прокуроров, которые, по его мнению, нарушили презумпцию невиновности — когда утверждали в ходатайстве об аресте, что Федорчук совершил преступление. 

«Прошу вас, как может просить человек, который не совершал в своей жизни никакого преступления, сохранить свободу человека, отца, мужа, честь офицера и защитника украинского народа, — обращался к судья сам Федорчук. — Отменить незаконный, необоснованный и немотивированный приговор суда первой инстанции, признать меня невиновным, а уголовное дело в отношении меня закрыть».

В декабре апелляционный суд вынес решение — частично удовлетворил жалобу прокурора, но фактически подтвердил приговор.

«Доказательства полностью между собой согласовываются, у них нет никаких противоречий, и они в совокупности доказывают вину Федорчука», — сделал вывод суд.

Наказание не изменилось — 12 лет лишения свободы, лишение звания подполковника и права работать в правоохранительных органах сроком на три года. Размер компенсации ущерба остался прежним.

В течение трех месяцев осужденный может обратиться в Верховный суд с кассационной жалобой. Будет ли он это делать, адвокат Агапов еще не знает. 

«На данный момент я не могу ничего прокомментировать. Я хочу ознакомиться с решением — таким, как оно есть, а не электронным», — сказал он.

Адвокат семьи погибшего Валентин Рыбин в свою очередь поприветствовал решение апелляции.

«Мама Еремина, уже пожилая женщина, довольна тем, что человек, который совершил убийство, привлечен государством к ответственности. Она довольна, что дожила до этого момента, — прокомментировал он. — Конечной целью являлось доказать всему обществу, что никто не может безнаказанно распоряжаться жизнью другого человека. Если есть преступление — государство обязано привлечь к ответственности».

2 месяца. Столько в среднем украинцы ждут от подачи иска до первого судебного заседания
2

месяца. Столько в среднем украинцы ждут от подачи иска до первого судебного заседания

Розповідь Галини Довгополої, засудженої в Криму за держзраду «Мене жбурляли, кричали матом, а я сміялася їм в обличчя — 12 років в’язниці!»

«Мене жбурляли, кричали матом, а я сміялася їм в обличчя — 12 років в’язниці!»

Розповідь Галини Довгополої, засудженої в Криму за держзраду

Раз в неделю наши авторы делятся своими впечатлениями от главных событий и текстов