Дело «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». День восьмой

23 декабря
16:41 Заседание отложено на завтра. Оперуполномоченного Николая Артыкбаева вновь не успели допросить
16:20 «А есть вообще смысл задавать вопросы!» – Сервер Мустафаев на ответы свидетеля «не знаю» и «не помню»
15:41 Сервер Мустафаев допрашивает оперуполномоченного ФСБ Николая Артыкбаева
15:07 Заседание начинается, защита подает ходатайства
13:45 Родственники и слушатели собираются, суд объявляет перерыв на полтора часа – в суд не доставили обвиняемых
13:00 Дело «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». Что было на последних заседаниях
Дело «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». День восьмой
Задержание крымских татар. Январь 2018 года. Фото: Антон Наумлюк, Ґрати
В Южном окружном военном суде российского Ростова-на-Дону продолжается судебный процесс над крымскими татарами - фигурантами дела «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». Восемь крымских мусульман были задержаны в 2017-2018 годах по обвинению в принадлежности и создании в Бахчисарае ячейки исламской партии Хизб ут-Тахрир, запрещенной в России, но действующей свободно в Украине и большинстве европейских стран. «Ґрати» продолжают онлайн судебных заседаний процесса.
13:00
23 декабря
13:00
23 декабря
Дело «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». Что было на последних заседаниях

12 октября 2017 года после обысков сотрудниками Федеральной службы безопасности были задержаны и впоследствии арестованы Тимур Ибрагимов, Марлен (Сулейман) Асанов, Мемет Белялов, Сейран Салиев, Сервер Зекирьяев и Эрнес Аметов. Все они активисты организации «Крымская солидарность» – объединения адвокатов, родственников политзаключенных и активистов, которое помогает крымчанам, подвергшимся преследованиям по политическим или религиозным мотивам.

В России осудили крымских мусульман. Снова

Эдем Смаилов и Сервер Мустафаев – координатор «Крымской солидарности», были задержаны и арестованы позже – 22 мая 2018 года.

По версии ФСБ, все задержанные состояли в одной ячейке исламской партии Хизб ут-Тахрир, запрещенной в 2003 году в России, но свободно действующей в Украине и большинстве европейских стран. Марлен Асанов, Тимур Ибрагимов и Мемет Белялов обвиняются в «организации деятельности террористической организации» (часть 1 статьи 205.5 Уголовного кодекса РФ). Наказание предусматривает от 15 лет колонии до пожизненного заключения.

Остальные пятеро обвиняются в участии в террористической организации (часть 2 той же статьи 205.5 УК РФ) с возможным наказанием – от 10 до 15 лет заключения. Всем восьмерым также вменяется приготовление к насильственному захвату власти (часть 1 статьи 30, статья 278 УК РФ).

Все подсудимые отвергают обвинения в терроризме и считают, что их преследуют по политическим и религиозным мотивам.

На протяжении нескольких последних заседаний в суде допрашивали первого и одного из основных свидетелей обвинения – оперуполномоченного ФСБ, бывшего сотрудника СБУ Николая Артыкбаева. Оперативник рассказал, как организовал наблюдение за мусульманами в Бахчисарае и прослушку их встреч, в том числе в мечети города. Материалы прослушки он лично расшифровал и передал в следственный отдел управления ФСБ для экспертизы. По большей части, рассказывая о предполагаемом участии подсудимых в Хизб ут-Тахрир, оперуполномоченный ссылался на засекреченных свидетелей и информаторов ФСБ среди крымских мусульман. Их показания, материалы прослушки и экспертиза этих материалов – стали основанием для уголовного дела.

Кроме того, Артыкбаев рассказал о конфликте мусульман Бахчисарая, которых называл приверженцами Хизб ут-Тахрир с Духовным управлением мусульман Крыма за влияние в мечети. Местный имам также заявлен свидетелем обвинения, его допрос должен состояться позже.

Дело «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». День седьмой — ходатайства защиты

На последнее заседание Артыкбаев не явился и суд попытался начать изучение письменных доказательств, однако сторона защиты и обвиняемые протестовали против этого.

13:45
23 декабря
13:45
23 декабря
Родственники и слушатели собираются, суд объявляет перерыв на полтора часа – в суд не доставили обвиняемых

За 40 минут до начала процесса родственники и активисты «Крымской солидарности» собираются у входа в здание суда. Выходит пристав и объявляет, что в зал заседания, как и раньше, пропустят только 30 человек, включая родных.

Приехавшие из Крыма только что узнали новость о том, что крымскотатарским активистам, которые ездили в Москву для поддержки соотечественников в суде, приносят предостережения «о недопустимости нарушения законодательства о собраниях митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях».

⚡️ КРЫМСКОТАТАРСКИМ АКТИВИСТАМ МАССОВО РАЗДАЮТ «ПРЕДОСТЕРЕЖЕНИЯ» НАКАНУНЕ ОЧЕРЕДНОЙ АПЕЛЛЯЦИИ ПО ДЕЛУ «ХИЗБ УТ-ТАХРИР» В…

Posted by Крымская солидарность on Sunday, December 22, 2019

 

Новость об этом на улице возле суда и в коридоре зачитывают друг другу с мобильных телефонов. «Продолжают запугивать наш народ, чтобы другие больше не ездили в Москву для поддержки», – эмоционально высказывается одна из женщин.

В Ростов-на-Дону в первый раз приехала 13-летняя Эсма – дочь Эдема Смаилова. Вместе с мамой она готовится пойти на свидание к отцу в СИЗО. Лиля Смаилова рассказывает женщинам, что в прошлый раз на свидание попала только она и старшая дочь. «Дети переживали, что у их отца долгое время не было возможности увидеться с родными. Эсма вообще первый раз в такую дорогу и первый раз отца увидит. 26 ноября — был для нас двойной радостью. Это день рождение нашей дочери и первый день свидания в СИЗО в Ростове», – говорит супруга Смаилова. На прошлое свидание она планировала пойти с младшей дочерью, но разрешения на неё не было.

Кроме Смаиловых, разрешение на свидание получила жена Марлена Асанова, мама Сейрана Салиева и супруга Сервера Мустафаева. Кажется, что ожиданий от предстоящих свиданий с мужьями у них куда больше, чем от сегодняшнего судебного процесса.

Коридор суда постепенно заполняется крымчанами. Приставы, уже привыкшие к таким массовым визитам крымских татар, спокойно проходят мимо.

Крымские татары в Южном окружном военном суде. Фото: Ґрати

Появляются крымские адвокаты: Сергей Легостов, Алексей Ладин, Назим Шейхмамбетов и Сияр Панич, Лиля Гемеджи. Чуть позже приходит адвокат Айдер Азаматов. Он только что вернулся из ростовского СИЗО-1, откуда десять крымских мусульман, уже осуждённых по аналогичным делам Хизб ут-Тахрир, вывезли на выходных и готовят вывезти сегодня по этапу в неизвестном направлении. Его подзащитный Арсен Джеппаров будет доставлен в СИЗО Новочеркасска. Ещё один фигурант «Ялтинского дела Хизб ут-Тахрир» Рефат Алимов – в СИЗО-2 Таганрога.

Судебная коллегия и адвокаты проходят в зал суда, но через пять минут выходят. Решением судьи Ризвана Зубаирова в судебном заседании объявлен перерыв до 15:30 в связи с тем, что подсудимые ещё не доставлены в здание суда. Слушатели остаются в коридоре.

В перерыве Журналисты Грани.ру и «Крымской солидарности» пишут ходатайство о разрешении фото и видео съемки хотя бы в перерывах заседания.

Ранее судом был объявлен запрет на съёмку в перерывах – формально из-за того, что на видео якобы попал конвоир, то есть нарушено ограничение на съёмку только подсудимых и защитников. Полный запрет на видеофиксацию судья Зубаиров огласил после допроса свидетеля обвинения – оперуполномоченного ФСБ Николая Артыкбаева. В тот же день в сеть было выложено видео с песней про Бахчисарай, которую спел обвиняемый Сейран Салиев в перерыве судебного заседания, а также обращение координатора «Крымской солидарности» Сервера Мустафаева к имамам Духовного управления мусульман Крыма. В нем он просит их не соучаствовать в преступлении по фабрикации их уголовного дела.

Начальник службы судебных приставов Андрей Риотов подошёл к журналисту и предупредил, что «снимать ничего нельзя» до тех пор, пока тот не получит разрешение от председательствующего судебной коллегии.

15:07
23 декабря
15:07
23 декабря
Заседание начинается, защита подает ходатайства

После перерыва в зал заходят журналисты, адвокаты и слушатели. Подсудимые приветствуют их, конвой делает им предупреждение. Слушатели машут руками, кивают и обмениваются взглядами. Адвокаты разговаривают с  подзащитными. Марлен Асанов из «аквариума» показывает жестами слушателям, что обнимает их. Снимать журналистам так и не разрешают.

Свидетель обвинения – олперуполномоченный ФСБ Николай Артыкбаев, допрос которого не был завершен, уже находится в зале Крымского гарнизонного суда, откуда он будет выступать по видеосвязи. Там же переводчик Хубедин Салединов – сотрудник КИПУ и НИИ крымскотатарского языка. Ранее он уже работал на процессе заместителя председателя главы Меджлиса крымскотатарского народа Ильми Умерова, обвиняемого в призывах к сепаратизму.

В зал заходит судебная коллегия. Заседание начинается с рассмотрения обращения СМИ. Зубаиров повторяет решение о запрете фото-видео трансляции во время заседания, для съёмки в перерывах отсылает к председателю Южного окружного военного суда.

Суд рассматривает еще одно ходатайство, но перед этим просит свидетеля покинуть зал суда. Супруга обвиняемого Сейрана Салиева Мумине  просит допустить её в качестве защитника мужа, но суд откладывает ее ходатайство до ее присутствия – сегодня она не смогла явиться.

Еще одно ходатайство подает адвокат Тарас Омельченко, который заявил о проблемах со зрением у подсудимого Тимура Ибрагимова. Ему не оказывают должную медицинскую помощь, зрение ухудшается, а жалобы игнорируются – рассказывает адвокат. Суд решил по этому поводу направить обращение в СИЗО.

Также про ухудшение здоровья Сервера Зекирьяева рассказывает адвокат Алексей Ладин. У него воспалились лимфоузлы, болезнь не диагностировали, лечение не оказывается – говорит адвокат и просит обязать медсанчасть СИЗО обеспечить лечение. Ладин посетил сегодня Зекирьяева в СИЗО и узнал, что у подзащитного проблемы со здоровьем. Суд ходатайство фактически отклонил с формулировкой – «в рамках данного судебного разбирательства оно не может быть рассмотрено».

15:41
23 декабря
15:41
23 декабря
Сервер Мустафаев допрашивает оперуполномоченного ФСБ Николая Артыкбаева

Допрос свидетеля продолжает подсудимый Сервер Мустафаев. Ранее Николай Артыкбаев рассказывал, что организовывал прослушку встреч крымских мусульман. Результаты прослушки послужили одним из оснований уголовного дела.

Сервер Мустафаев. Фото: Ґрати

Мустафаев спрашивает, были ли в аудиозаписи, которую расшифровывал свидетель, места которые он не мог разобрать. Артыкбаев отвечает, что в таких случаях делал пометки «неразборчиво» или пропускал их.

— Но вы согласны с тем, что, убирая какую-то часть, теряется контекст?
— В зависимости от текста, может потеряться, а может и нет.
— А были на записи слова «хизб» или «хизби».
— Не помню.
— А вам помогал кто-то при составлении стенограммы?
— Нет.
— А как вы стенографировали, если не знаете терминов и языка?
— Там где не знал, я писал на русском языке, как слышал.

Мустафаев спрашивает о наличии описок в расшифровке аудио прослушки, свидетель отрицает их наличие. «На сколько я помню, всё было хорошо слышно» – говорит он. Суд уточняет: «Искажения допускали?». Артыкбаев утверждает, что не допускал.

«Согласно вашим показаниям на сухбете (общение, беседа в тюркских языках. ФСБ считает, что этим термином называются собрания членов Хизб ут-Тахрир – Ґ ) было 14 человек, это все члены Хизб ут-Тахрир?» – спрашивает Мустафаев. Свидетель говорит, что не помнит. Так же, как не знает, что там делали люди без статуса в партии Хизб ут-Тахрир, если ранее Артыкбаев утверждал, что такие на собраниях быть не могли.

Мустафаев, анализировавший показания свидетеля из материалов дела, спрашивает: «Что значит в ваших показаниях «мероприятие религиозное, но насаждает экстремистские и сепаратистские убеждения»? Но суд снимает вопрос, утверждая, что его уже задавали.

— Как внешне проявлялись сепаратистские чувства в людях?
— Я не помню как они проявлялись
— Ну прихожане или посетители сухбетов призывали к террористическим действиям, захватывали заложников?
— По поводу террористических актов информацией не располагаю.
— А вот ещё захват административных зданий? – продолжает Мустафаев.
— Нет, не располагаю информацией.

— На самих записях выявлены призывы к насилию, террору, войне?
— Не помню.
— Печально.

«Он ничего не может вспомнить, а наши дети сидят ни за что», – шепотом говорит мама одного из арестованных.

«Какая мотивация толкает людей чтобы совершать противоправные действия с опасностью лишения свободы до 20 лет или пожизненного?» – почти риторически спрашивает Мустафаев, но суд снимает вопрос. «А у меня была такая мотивация?» – интересуется Мустафаев. Артыкбаев: «Я затрудняюсь ответить». Судья, видимо реагируя на затруднения свидетеля, просит Мустафаев: «Подсудимый, он лучше отвечает, когда вопрос короткий. Старайтесь поемче их задавать, чтобы часть вопроса не пропадала». Но на все вопросы о мотивации Артыкбаев ответить не может. В конце он ссылается на материалы дела, «в которых все есть».

16:20
23 декабря
16:20
23 декабря
«А есть вообще смысл задавать вопросы!» – Сервер Мустафаев на ответы свидетеля «не знаю» и «не помню»

Сервер Мустафаев продолжает допрос свидетеля. На большую часть вопросов свидетель не отвечает.

— Кого конкретно приискал для вовлечения в Хизб ут-Тахрир я или кто-нибудь из подсудимых?
— Не помню
— Каким образом Асанов будучи мушрифом (учитель в структуре Хизб ут-Тахрир, по версии ФСБ – Ґ ) координировал мою работу?
— Затрудняюсь ответить.
— Каким документом это вообще задокументировано?
— Протоколами опроса.
— Я правильно услышал, «опроса»?

Опрос от допроса отличается процессуально тем, что не предполагает ответственности за дачу ложных показаний, и ранее защита уже указывала на это – в материалах дела содержатся опросы свидетелей, в том числе засекреченных. Защита настаивает на недопустимости их использования в качестве свидетельских показаний.

Мустафаев возвращается к конфликту бахчисарайских мусульман, которых следствие считает членами Хизб ут-Тахрир, с Духовным управлением мусульман Крыма  (ДУМК). Конфликт за влияние на верующих, как считают подсудимые и защита, мог стать одним из факторов появления уголовного дела.

— Марлен Асанов какое участие принимал в конфликте с ДУМК?
— Я точно не помню, было задокументировано оперативным путём.
— Есть ли пострадавшие во время этого конфликта?
— Я не помню.
— Но это было в российском правовом поле? – Мустафаев подбирает слова, чтобы спросить было ли это до или после 2014 года.
— Да, – отвечает Артыкбаев и ссылается на показания засекреченного свидетеля.

Суд пытается возразить Мустафаеву, чтобы он не задавал одинаковые вопросы. Тот отвечает, что это уточнение. Обвиняемый Эдем Смаилов в ответ заявляет возражения на попытку суда ограничить Мустафаева в допросе. В свою очередь Мустафаев наоборот – возражает, что Артыкбаев делает утверждения на основании опроса, а не допроса засекреченного свидетеля. Суд неожиданно с ним соглашается.

— Каким образом задокументирован запрет Хизб ут-Тахрир на личную идентификацию в Крыму? (Ранее свидетель утверждал, что партия запрещала своим членам демонстрировать свою принадлежность – Ґ ).
— Я не помню.
— А есть вообще смысл задавать вопросы! – не выдерживает Мустафаев. «Ваше право – отвечает ему судья. – Сторонам будет интересно изучить материалы дела».

16:41
23 декабря
16:41
23 декабря
Заседание отложено на завтра. Оперуполномоченного Николая Артыкбаева вновь не успели допросить

Почти на все дальнейшие вопросы Мустафаева свидетель вновь не отвечает.

— Делали ли вы запрос биллинга по адресу мечети, чтобы выяснить количество присутствующих во время сухбета?
— Затрудняюсь ответить.
— Ранее вы говорили о запрете приходить с телефоном, как вы определили что их не было?
— Я не помню точно в каких материалах это было задокументировано.

«Ну можно же сделать запрос биллинга?» – подсказывает следствию Мустафаев, но судья его перебивает: «Ходатайства будут рассматриваться позже». На что обвиняемый напоминает, что разрешений ходатайств (в том числе показать Артыкбаеву фотографии возможных засекреченных свидетелей) они ждут уже несколько заседаний.

— После 2014 года мы (подсудимые – Ґ ) участвовали в официальных мероприятиях Хизб ут-Тахрир? Вы давали такие показания.
— После 2014 года официальных публичных мероприятий Хизб ут-Тахрир на территории Крыма не было.
— Так вы же проводили оперативно-розыскные мероприятия с 2015 года – удивляется Мустафаев. – Как вы выявляли членов партии до 2014 года. Кем вы были тогда?

В зале присутствующие смеются. Николай Артыкбаев до 2014 года работал оперуполномоченным Бахчисарайского управления СБУ. Судья делает Мустафаеву замечание.

Адвокаты останавливают допрос и напоминают, что им нужно вылетать в Москву – завтра в Верховном суде РФ состоится апелляция на приговор по делу «Первой Симферопольской группы Хизб ут-Тахрир». 18 июня Северо-Кавказский окружной военный суд приговорил крымских татар Теймура Абдуллаева к 17 годам лишения свободы, Рустема Исмаилова — к 14, Узеира Абдуллаева — к 13, Эмиля Джемаденова и Айдера Салединова к 12 годам лишения свободы каждого.

Судья обращается к Мустафаеву, который вновь не закончил допрос свидетеля: «Мустафаев, если это не гос тайна, много вопросов осталась?». Но отвечает Мемет Белялов: «Я не задавал ещё вопросы!».

Суд рассматривает ходатайство защиты о перерыве. «Пожалуйста потише. Вы же потом на меня жалуетесь, что повышаю голос» – успокаивает зал судья Зубаиров, вспоминая про жалобу на его обращение со слушателями – после жалобы ему было сделано предупреждение. В зале смеются.

Заседание откладывается до 14:00 завтрашнего дня.

Слушатели выходят, стараются обменяться приветствиями с подсудимыми, приставы их подгоняют.