Дело «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». День тридцать пятый — допрос имама Бахчисарайской мечети

20 мая
17:35 Суд возвращает всех удаленных подсудимых и отказывает в отводах председательствующего судьи
17:13 Марлен Асанов называет процесс судилищем и его тоже удаляют из зала
17:11 Суд удаляет Тимура Ибрагимова из зала
17:08 «Amnesty International Ukraine» объявили акцию в поддержку Сервера Мустафаева
16:59 Свидетель не может ответить на вопросы защиты, Сервера Мустафаева удаляют из зала суда — он назвал процесс «судилищем»
16:34 Гособвинитель допрашивает свидетеля о его и ДУМК конфликте с подсудимыми
16:30 Прокурор читает протокол допроса свидетеля во время следствия
15:53 Суд допрашивает свидетеля и разрешает прокурору сравнить его показания в суде и во время следствия. Защита протестует
15:09 «Только правда была сказана», — свидетеля допрашивают обвиняемые
14:03 Защита допрашивает свидетеля
12:03 Прокурор допрашивает свидетеля — имама мечети в Бахчисарае Сабри Сулейманова
10:55 Коротко о деле и предыдущих заседаниях
Дело «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». День тридцать пятый — допрос имама Бахчисарайской мечети
Имам Сабри Сулейманов. Фото: «Новости Крыма»
В Южном окружном военном суде российского Ростова-на-Дону продолжается судебный процесс над крымскими татарами — фигурантами дела «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». Восемь крымских мусульман были задержаны в 2017-2018 годах по обвинению в принадлежности и создании в Бахчисарае ячейки исламской партии Хизб ут-Тахрир, запрещенной в России, но действующей свободно в Украине и большинстве европейских стран. «Ґрати» продолжают вести онлайн судебных заседаний процесса.
10:55
20 мая
10:55
20 мая
Коротко о деле и предыдущих заседаниях

12 октября 2017 года сотрудниками Федеральной службы безопасности РФ были задержаны и впоследствии арестованы Тимур Ибрагимов, Марлен (Сулейман) Асанов, Мемет Белялов, Сейран Салиев, Сервер Зекирьяев и Эрнес Аметов. Все они участники организации «Крымская солидарность» – объединения адвокатов, родственников политзаключенных и активистов, которое помогает крымчанам, подвергшимся преследованиям по политическим или религиозным мотивам.

Эдем Смаилов и координатор «Крымской солидарности» Сервер Мустафаев были задержаны и арестованы позже — 22 мая 2018 года.

По версии следствия, все задержанные состояли в одной ячейке исламской партии Хизб ут-Тахрир, запрещенной в 2003 году в России, но свободно действующей в Украине и большинстве европейских стран. Марлен Асанов, Тимур Ибрагимов и Мемет Белялов обвиняются в «организации деятельности террористической организации» (часть 1 статьи 205.5 Уголовного кодекса РФ). Наказание предусматривает от 15 лет колонии до пожизненного заключения.

Остальных обвиняют в участии в террористической организации (часть 2 той же статьи 205.5 УК РФ) с возможным наказанием – от 10 до 15 лет заключения. Всем восьмерым также вменяется приготовление к насильственному захвату власти (часть 1 статьи 30, статья 278 УК РФ).

Все подсудимые отвергают обвинения в терроризме и утверждают, что их преследуют по политическим и религиозным мотивам.

Дело «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». День тридцать четвертый — вещественные доказательства

Во время последних заседаний обвинение представляет вещественные доказательства — записи и книги, изъятые во время обысков. Главным образом, прокурор Евгений Колпиков обращает внимание на пресс-релизы партии Хизб ут-Тахрир, хранившиеся у обвиняемых. Все они выпущены до 2014 года.

Гособвинение планировало на предыдущем заседании допросить свидетеля — имама Ханской мечети в Бахчисарае Сабри Сулейманова, но он не явился, и суд постановил доставить его принудительным приводом.

12:03
20 мая
12:03
20 мая
Прокурор допрашивает свидетеля — имама мечети в Бахчисарае Сабри Сулейманова

В зал Крымского гарнизонного суда, откуда по видеосвязи в заседании участвует адвокаты подсудимых, входит свидетель — имам Бахчисарайской мечети Сабри Сулейманов вместе со своим адвокатом

Имам Сабри Сулейманов. На заднем плане — Константин Тумаревич, засекреченный свидетель обвинения. Скриншот из видео «АлифТВ»

Сулейманов встает за трибуну, начинается его допрос. Коротко бритый, в белой водолазке с медицинской маской на лице. Сзади, у стола судьи встал адвокат.

Сулейманов говорит, что относится к Духовному управлению мусульман Крыма (ДУМК), который возглавляет муфтий Умирали Аблаев, имам в мечети Бахчисарая на улице Речной. Трудовой книжки нет, зарплату в ДУМК не получает, живет на иждивении прихожан. Получил образование в исламской колледже в Турции при поддержке ДУМК. Родственных или неприязненных отношений к подсудимым нет, — отвечает он на вопрос судьи. Подсудимые говорят, что неприязненное отношение к нему наверное есть, но пояснения они дадут позже.

Вопросы задает прокурор Евгений Колпиков. Сулейманов рассказывает о работе мечети, которая находится на территории Ханского дворца и, как и исторический памятник, закрыта на реставрацию. Имамов назначает ДУМК по итогам собеседник — об образовании, проверки конфессиональной принадлежности (Сулейманов сразу сказал, что он суннит — Ґ ). Намаз в мечети совершается в мечети 5 раз в день. Примерное время намазов в мечети — в 4 утра, час дня, ближе к 17, 20:30 и десять часов вечера.

— ДУМК разграничивает умму (мусульманскую общину — Ґ ) по национальному признаку? — спрашивает прокурор.
— Нет, — отвечает свидетель. — Это разделяет, в ДУМК это не поддерживается.

Есть иные исламские организации, вроде ДУМК, — рассказывает Сулейманов. Официально он не знает какие, а не официально, по словам людей, это, в том числе, Хизб ут-Тахрир.

Это партия, которая придерживается своего устава, — характеризует ее свидетель. — Слова из названия расшифровать он не смог. Известно о ней — из «литературы против этой партии», а литературу самой партии не читал. Какие цели партии он не знает: «Я не знаю что у человека на сердце, не могу сказать». На прямой вопрос прокурора про халифат, как цель Хизб ут-Тахрир, свидетель ответил, что «лично не известно».

Среди подсудимых имам признал знакомым Марлена Асанова, с которым познакомился еще до аннексии. «Вроде бы припомнил» Тимура Ибрагимова, также знает Сервера Зекирьяева и Сейрана Салиева. Но ничего, кроме того, что они посещали мечеть, он сказать про них не может. Эдема Смаилова и Мемета Белялова вспомнить не смог.

— Известно вам вероисповедание Асанова? — спрашивает прокурор.
— Не знаю, у меня нет доказательств (подразумевая принадлежность к той или иной религии — Ґ ). Если ходит в мечеть и совершает намаз — да, по другому — нет.
— Вы видели, как подсудимые делали намаз?
— Они приходили на молебны, какая у них деятельность не знаю.
— Совершали намаз? Я просто задаю вопрос, — настаивает прокурор. Свидетель теряется и не может ответить.
— Вы понимаете вопрос, свидетель? — пытается помочь ему судья.
— Я понимаю, дату не знаю.
— Дата не нужна, совершали намаз? — в третий раз повторяет прокурор.
— Совершали.

Сулейманов не вспомнил, видел ли он всех свидетелей вместе. Конфликтов с ними не было, они никогда не мешали ему пройти в мечеть.

— Вы видели, как кто-либо из подсудимых где-либо пропагандировал идеи Хизб ут-Тахрир?
— Я не являлся этому свидетелем.

Аметов, Ибрагимов, Зекирьяев и Смаилов стоят в «аквариуме» и внимательно слушаю.

— Кто-либо говорил вам, что подсудимые разделяют идеи партии Хизб ут-Тахрир?
— Нет.
— Они отдельно с вами общались?
— Нет.
— Как можете их охарактеризовать?
— Короткое общение: «Как поживаешь, брат?».
— Общение состояло только из приветствий?
— Да, вы правильно поняли.
— Можете охарактеризовать по приветствиями?
— Нет.

Прокурор спрашивае, обращались ли подсудимые к имаму за духовной помощью. Нет, — отвечает Сулейманов.

— А вы к ним?
— Нет, вы что, зачем, мне не надо.
— Вы получали информацию о недовольстве подсудимых в связи с присоединением Крыма?
— Нет.

Прокурор задает вопрос о переводах Корана, которыми пользуется имам. Какие переводы смыслов используются в Российской Федерации и какие Хизб ут-Тахрир? — спрашивает Колпиков. Свидетель называет, какие запрещены, а какими пользуется он.

Белялов замечает, что ранее, когда вопросы задавались свидетелю Николаю Артыкбаеву, оперуполномоченному ФСБ, суд отклонял вопросы о событиях до 2014 года.

Прокурор на этом заканчивает, но просит зачитать показания свидетеля, данные во время следствия — они значительно различаются с его выступлением в суде.

14:03
20 мая
14:03
20 мая
Защита допрашивает свидетеля

Вопросы задает защита. Первым — адвокат Назим Шейхмамбетов. Он говорит свидетелю фразу на арабском и говорит, что на этом заканчивает.

В переводе адвокат сказал имаму суру Аль Азхаб, 70 аят — «О те, которые уверовали! Бойтесь Аллаха и говорите правое слово».

«И как нам отразить это в протоколе?» — риторически спрашивает судья.

Адвокат Эдем Семедляев задает несколько вопросов про допрос имама во время следствия. Сулейманов рассказывает, что его допрашивали года полтора назад, права при этом разъясняли и он был один со следователем.

Адвокат Айдер Азаматов, представляющий интересы Эрнеса Аметова, спрашивает о своем подзащитном. Имам поясняет, что познакомился с ним, когда совершил никях (мусульманский обряд женитьбы — Ґ ) в мечети, а потом встречались во время игры в баскетбол. Больше он ничего про Аметова сказать не смог.

— Видели чтобы Аметов занимался обучением идеологией Хизб ут-Тахрир?
— Нет.
— Видели, чтобы он получал знания Хизб ут-Тахрир?
— Нет.
— Известно вам, что Аметов — участник Хихзб ут-Тахрир и у него есть какая-то роль в партии?
— Нет, не известно.
— Ни от кого не слышали?
— Нет.

Ни о нетерпимости к другим национальностям, ни призывов со стороны Аметова к уничтожению других национальностей свидетель не слышал.

Адвокатка по назначению Ольга Леманская неожиданно сделала фото экрана видеосвязи. К ней подошел разбираться пристав.

О разногласиях Аметова с ДУМК свидетелю ничего не известно.

— Вам известна позиция ДУМК к лицам, входящим в Хизб ут-Тахрир?
— Не помню, — замялся свидетель и повернулся за помощью к адвокату.
— Аметов распространял литературу Хизб ут-Тахрир?
— Нет.
— Аметов участвовал в деятельности запрещённых организаций?
— Нет
— Какой процент жителей Крыма мусульмане?
— Не знаю.

Свидетель отвечает отрицательно на все вопросы по тексту обвинения Аметова — о вербовке членом в террористические организации, о создании халифата и прочем. На этом Азаматов заканчивает.

Адвокат Тарас Омельченко кратко спрашивает.

— Халифат это что?
— Исламское государство?
— Это запрещено как-то?
— Сказать слово халифат, все желают халифат.
— Халифат предполагает насильственный захват власти?
— Ислам запрещает насильственный захват власти.

Уже после того, как Омельченко сказал, что закончил допрос, свидетель дополняет: в исламе нет деления между людьми.

Адвокат Сияр Панич задает всего два вопроса.

— Сейран Салиев допускал агитацию при мечети?
— Нет.
— Распространял материалы какие-то?
— Нет.

Адвокат Эмиль Курбединов задал несколько коротких вопросов и попросил продолжить уже после изучения показаний свидетеля на следствии.

Допрос адвокатки Лили Гемеджи продолжался гораздо дольше. Сулейманов так же не смог сказать ничего по сути обвинения против Сервера Мустафаева — ни к чему не игитировал, совершал обычный намаз, и вообще ничего плохого за ним и его семьей не замечал.

— Какие отличия между традиционным исламом и Хизб ут-Тахрир?
— Я не обращал внимания и не изучал это.
— Могли бы вы сделать анализ, что именно противоречит в литературе Хизб ут-Тахрир традиционной литературе?
— Нет.
— Все ваши знания о Хизб ут-Тахрир только из литературы против нее?
— Да.

«Вы, как член ДУМК, боитесь общественного внимания?» — спрашивает Гемеджи, но адвокат свидетеля протестует. Суд уточняет: внимания или порицания, но потом снимает вопрос.

Гемеджи говорит суду, что процесс открытый, Курбединов, в свою очередь, напоминает, что адвокат свидетеля только после допроса может внести замечания по поводу нарушения прав и свобод.

Адвокатка Лиля Гемеджи. Фото: Антон Наумлюк, Ґрати

Суд говорит продолжать.

— Читали газету «Возрождение»?
— Попадалась в руки, не помню содержания.
— А журнал «Аль-Ваъй»?
— Также.
— Издательство известно?
— Нет (газету и журнал издает Хизб ут-Тахрир — Ґ ).
— Они в свободном доступе были?
— Да.
— Использовали какие-то скрытые формы получения?
— Нет конечно.

— Говорил Мустафаев или третьи лица об участии подсудимых в Хизб ут-Тахрир, предъявляли доказательства?
— Нет.

— Вы сказали, что в мечети говорит только имам, другим запрещается?
— Если человек приходит со своими проблемами, он подходит к имаму.
— Если после обязательной молитвы члены общины отошли и решили поговорить, — это запрещается?
— ДУМК запрещает.
— Ислам запрещает?
— Не могу сказать
— Кораном и другой литературой запрещается?

Суд снимает вопрос, считая, что свидетель ответил. Гемеджи пояснила, что он воздерживается от ответа, но суд это не убеждает.

Адвокатка Елена Пестовская спрашивает: «среди прихожан есть члены Хизб ут-Тахрир?». «Я не являюсь экспертом», — отвечает свидетель.

Подсудимые просят суд предоставить возможность конфиденциально пообщаться с адвокатами. Суд разрешает, но поясняет, что конвой останется в зале.

«Москва разрешала без конвоя», — напоминает Сервер Мустафаев. Суд удовлетворяет ходатайство, видеосвязь с Крымом оставляет и объявляет перерыв на обед.

15:09
20 мая
15:09
20 мая
«Только правда была сказана», — свидетеля допрашивают обвиняемые

После перерыва допрос свидетеля продолжают обвиняемые.

Сервер Мустафаев обращается к нему через переводчика: «Спасибо за то, что участвовали. Вы ответили на вопросы не только на счёт меня, но и ребят. Сегодняшний ваш ответ показал, кто мы на самом деле есть, только правда была сказана. У меня один вопрос. От меня лично и от наших ребят я хочу спросить: от меня или от ребят были какие-то негативные разговоры в отношении вас?».

Сервер Мустафаев в суде. Фото: «Крымская солидарность»

Имам ответил, что не было.

«А что было?», — тихо, но отчетливо отреагировал прокурор.

«Лично от меня, от наших родственников были угрозы?», — еще раз спрашивает Мустафаев. Свидетель начинает говорить на крымскотатарском, суд напоминает, что судопроизводство ведется на русском. «Лично мне или к моим родственникам угроз не было», — отвечает Сулейманов и на этом подсудимые заканчивают допрос.

 

15:53
20 мая
15:53
20 мая
Суд допрашивает свидетеля и разрешает прокурору сравнить его показания в суде и во время следствия. Защита протестует

Судейская коллегия задает свои вопросы свидетелю.

— Вам известна мечеть в 6-м микрорайоне Бахчисарая?
— Да.
— Вы исполняли обязанности там?
— Официально нет, был как гость в мечети, прихожане просили провести намаз.
— В какой период это было?
— Не могу точно сказать.
— До или после 2014 года?
— Возможно, что и до и после.
— Известно Вам что-то о проведении в этой мечети мероприятий Хизб ут-Тахрир?
— Не известно, я этим не интересовался.
— Можете назвать кого-то из участников этой организации?
— Ваша честь, я не могу по виду определить
— Вопрос не о подсудимых, кто-либо вам известен?
— Я пришёл [в мечеть 6-го микрорайона] как гость, у меня нет такой тактики расспрашивать
— То есть вы не знаете?
— Нет
— Вы назвали подсудимых, вы встречали их в мечети 6-го микрорайона?
— Я не знаю.

Суд разрешает прокурору прочитать показания свидетеля, которые он дал на предварительном следствии.

Адвокаты Курбединов и Семедляев протестуют — не видят оснований. Шейхмамбетов говорит, что свидетель дал наиболее полные и правильные показания сейчас, в зале суда.

Суд предложил прокурору ответить на это. Гемеджи протестует, но суд делает ей замечание.

Прокурор Колпиков говорит, что между показаниями свидетеля в суде и на следствии есть очевидные противоречия: во время допроса следствия в ноябре 2017 года он говорил, что у ДУМК с некоторыми мусульманами, в том числе обвиняемыми, есть конфликт.

Адвокаты по соглашению консолидировано заявляют, что это лишь один эпизод, а прокурор хочет огласить весть протокол допроса.

Мустафаев заявляет возражение на действия председательствующего — суд отклоняет ходатайства защиты как немотивированные, а в случае с ходатайством прокурора предложил его объяснить.

«Для суда должно быть понятно, что есть свидетель и подсудимые, что не понятно из его показаний? Разве не ясно — свидетель дал показания о конфликтах, были ли в отношении него угрозы? Когда мы говорим о противоречии, мы должны понять между чем и чем противоречие, суду должно быть важно только то что произошло. Когда мы говорим о политических обвинениях…», — суд прерывает его: «Не спорьте Мустафаев, вы понятно сказали».

Суд определил удовлетворить ходатайство прокурора и прочесть показания свидетеля на следствии «для всестороннего и полного рассмотрения дела».

Подсудимые возражают, начинают спорить. Суд делает замечание Сейрану Салиеву.

А полностью протокол будет оглашён или в части, — все же уточняют адвокаты Курбединов и Айдер Азаматов. «Полностью», — отвечает судья, адвокаты вновь возражают.

16:30
20 мая
16:30
20 мая
Прокурор читает протокол допроса свидетеля во время следствия

Прокурор читает протокол допроса Сабри Сулейманова от 25 ноября 2017 года. Допрос провел капитан ФСБ Дмитрий Грамашов. Показания во время следствия почти во всем не соответствуют показаниям свидетеля в суде.

Два с половиной года назад Сулейманов рассказывал о конфликте Духовного управления мусульман Крыма и адептов Хизб ут-Тахрир в Крыму.

«ДУМК требует вступающих подписать документ о том, что они не входят в ряд течений, одно из которых Хизб ут-Тахрир. На практике,  было неоднократно, что имамы проводили праздники в несоответствующее время и они были исключены из ДУМК…
Хизб ут-Тахрир — это политическая партия, которая использует ислам для вовлечения мусульман и отречения их от традиционного ислама», — читает прокурор.

Он прямо утверждает, что обвиняемые входили «в круг общения членов Хизб ут-Тахрир».

Показания Сабри Сулейманова во время следствия. Скриншот из материалов дела

Следователь спрашивал по каждому из обвиняемых и Сулейманов говорил на допросе о возможной принадлежности к исламской партии пяти из них. Про Аметова он такого говорить не стал. Сервер Мустафаев и Эдем Смаилов в допросе не упоминаются — они были задержаны позже остальных и, видимо, тогда еще в круг подозреваемых по делу не входили.

Показания Сабри Сулейманова во время следствия. Скриншот из материалов дела

16:34
20 мая
16:34
20 мая
Гособвинитель допрашивает свидетеля о его и ДУМК конфликте с подсудимыми

После чтения документа прокурор продолжает расспрашивать свидетеля. В первую очередь про конфликт ДУМК и адептов Хизб ут-Тахрир, а конкретнее — о том, что имама якобы не пустили в мечеть.

— Я на это не обиделся, что так было. Я не считаю это ущемлением моих прав или оскорблением. Как простой человек в заседании я мог ошибиться, себя неправильно вести.
— В протоколе написано много вашей информированности о Хизб ут-Тахрир, откуда взята информация?
— От сотрудников муфтиата и учителей.
— В показаниях сказано, что подсудимые Асанов, Ибрагимов и другие посещали сухбеты, откуда осведомлённость?
— Я не говорю, что лично [видел], я имел в виду в общем, с таким намерением.

Прокурор заканчивает допрос.

16:59
20 мая
16:59
20 мая
Свидетель не может ответить на вопросы защиты, Сервера Мустафаева удаляют из зала суда — он назвал процесс «судилищем»

Теперь свидетеля допрашивают защитники. Первым выступает Тарас Омельченко.

— Вы на территории Крыма участников этой организации знаете?
— Лично я не знаю.

Адвокат спросил о нескольких терминах, которые использовал Сулейманов во время допроса в 2017 году. «Что такое радикальные выпады?», — спрашивает Омельченко, но суд снимает вопрос. «Во время оглашения я обратил внимание на страницы, в которых он пояснял определения, я задал вопрос и свидетель пояснил, что узнал информацию про Хизб ут-Тахрир от членов ДУМК», — поясняет прокурор, но адвокат возражает, что гособвинитель вмешивается в его допрос свидетеля. Впрочем, вопросов у адвоката больше нет.

Адвокат Эдем Семедляев спрашивает у свидетеля про Мемета Белялова, но имам сбивается и не может ничего толком сказать.

— Откуда вам известно, что Белялов общался в кругу членов Хизб ут-Тахрир?
— Чисто из своих рассуждений, может он общается, — не очень понятно отвечает свидетель.
— Источник осведомлённости не можете указать?
— Нет.

Он еще раз подтверждает суду, что конфликтов с обвиняемыми у него не было.

Сервер Мустафаев просит перерыв, чтобы проконсультироваться с адвокатом, но суд не разрешает. Он возмущается.

«Вы лишили меня права правильно задавать вопросы, вы не даёте задать их под протокол, вы отклоняете наше ходатайство!».

Адвокатка Гемеджи заступается за него, но суд снова отказывает: «У вас была возможность [пообщаться с подзащитным], суд предоставлял время и 5 минут назад было разрешено аналогичное ходатайство. Кто будет задавать вопросы?».

Первым спрашивает Назим Шейхмамбетов. О том, свидетелю ли принадлежит текст допроса в 2017 году — терминология, обороты речи. Свидетель отвечает сбивчиво, ничего не объясняет.

— Сегодня вы говорили, что узнали о Хизб ут-Тахрир из литературы, в протоколе — от учителей, какие показания верные? — спрашивает адвокат Сияр Панич. Свидетель снова фактически не может ответить.

— В протоколе идёт описание деятельности Хизб ут-Тахрир, это описание относится к подсудимым или это общее понимание вами этой организации? — адвокат Айдер Азаматов.
— Ваша честь, — свидетель отвечает почему-то судье, но постоянно сбивается и, очевидно, не знает, что говорить — …Первый раз… Это всё… Обучения учителей… И из литературы. Не конкретно в отношении подсудимых, а в общем порядке я объяснял и с вами делюсь».

Так же непонятно свидетель комментирует свои показания о расколе, который якобы вносили члены Хизб ут-Тахрир в исламскую общину в Крыму: «Ответ такой, я не имел… Подсудимых, которые здесь находятся, я с ними не конфликтовал никогда».

— Каким образом вы пришли к выводу, что Асанов, Белялов и другие контактировали с членами Хизб ут-Тахрир и находились в кругу их общения? — адвокатка Лиля Гемеджи.
— Чисто из своих мыслей, я не придавал значения своим знаниям и объяснениям от ДУМК.

Вопросы остались у Эдема Смаилова, о котором свидетель во время допроса даже не упоминал.

«В преподаваемых вам в турецком колледже предметах было указание на традиционный и не традиционный ислам», — спрашивает он, но судья снимает вопрос и Смаилов прекращает допрос.

Марлен Асанов попробовал спросить имама, есть ли в Коране упоминание халифа и халифата, но судья вновь снял вопрос. Асанов заявил на это отвод судье, все подсудимые его поддержали. Но суд тут же отклонил отвод, называя его попыткой срыва заседания.

Подсудимые начинают шуметь и возмущаться, из «аквариума» слышны крики — «судилище». Судья сразу реагирует: «Кто это сказал!?». Мустафаев говорит, что он и его удаляют «за нарушение порядка судебного заседания».

 

17:08
20 мая
17:08
20 мая
«Amnesty International Ukraine» объявили акцию в поддержку Сервера Мустафаева

Судья объявляет перерыв на пять минут, Сервера Мустафаева выводят из зала суда.

Сегодня правозащитники «Amnesty International Ukraine» объявили акцию в его поддержку, предлагая всем желающим подписать письмо с требованием освобождения Мустафаева на имя военного прокурора Южного федерального округа РФ генерал-лейтенанта Сергея Коломойца.

#FreeMustafayev❗️До річниці арешту Сервера Мустафаєва, кримського правозахисника, засновника Крымская солидарность і в…

Posted by Amnesty International Ukraine on Wednesday, May 20, 2020

 

17:11
20 мая
17:11
20 мая
Суд удаляет Тимура Ибрагимова из зала

Через пять минут суд заходит в зал. И тут же Тимур Ибрагимов заявляет отвод суду.

Тимур Ибрагимов. Фото: «Крымская солидарность»

— Судилище, как еще это оценить!
— Ибрагимов, вы заявили? — судья, кажется свирепеет.
— Я сказал, что это судилище. Как задавать вопросы при таком необъективном отношении. А как это назвать — «судилище»!

Ибрагимова суд также удалях из зала суда.

17:13
20 мая
17:13
20 мая
Марлен Асанов называет процесс судилищем и его тоже удаляют из зала

«От своего имени выражаю благодарность, потому что ты говоришь правильные слова…» — обратился к свидетелю на крымскотатарском Марлен Асанов. Судья его перебивает и говорит задавать вопрос.

Марлен Асанов. Фото: Ґрати

«Я заявляю, что мне не дали выразить свои вопросы. Мы будем выражать недоверие суду, — мне не дали возможность посоветоваться с адвокатами, — протестует Асанов. — Вы не справедливо относитесь, играете на стороне обвинения, это судилище. Я хочу чтобы все услышали, сегодня очередной этап судилища и мы не можем себя защитить».

Суд и его удаляет.

17:35
20 мая
17:35
20 мая
Суд возвращает всех удаленных подсудимых и отказывает в отводах председательствующего судьи

Суд вновь возвращается с перерыва. Выступать начинает Мемет Белялов, но сказать не успевает.

«Я хочу выразить благодарность…», — начинает он, но судья его перебивает. Все спорят и кричат друг на друга. «Хотите удаляйте, что хотите делайте!», — кричит Белялов.

Но суд отпускает вместо этого свидетеля, не позволив всем подсудимым задать ему вопросы.

Защитники просят вернуть Ибрагимова, Асанова и Мустафаева.

Сегодня еще должен был прийти на заседание свидетель обвинения — предприниматель из Бахчисарая Арсен Гениев, который во время следствия утверждал, что Марлен Асанов является членом Хизб ут-Тахрир. Ганиев сегодня не пришел и прокурор просил оформить ему принудительный привод на 27 мая.

Суд удаляется и через 15 минут выносит решение о принудительном доставлении свидетеля.

Судья Ризван Зубаиров, очевидно уже успокоившись, вспоминает об отводах, которые заявляли подсудимые.

«Сегодня в связи с действиями председательствующего мы увидели определённый уклон. В ваших действиях мы видим предвзятость: вы разрешили оглашение протокола, несмотря на отсутствие необходимости и возражения, ваше поведение не соответствует этике судьи», — заявляет Тимур Ибрагимов.

Всех удаленных вернули в зал суда.

Судейская коллегия не стала выходить и тут же отказывает в отводе. То же самое в отношении отвода, заявленного Марленом Асановым.

«Когда мы хотели проконсультироваться с адвокатами, вы нам не позволили. Я не только заявил отвод, я сообщил определённые слова, из-за которых вы меня удалили. Наша сторона признана по-умолчанию виноватой и, видя всё это, я заявил отвод. Часто вижу ухмылки судьи справа от вас, считаю это неуважением», — выступил Асанов перед судом.

На этом заседание заканчивается. На следующем заседании 27 мая суд рассчитывает допросить следующего свидетеля обвинения.