Дело «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». День тридцать первый — аудиозаписи прослушки в мечети

13 мая
17:18 Сервер Мустафаев о несоответствии аудиозаписи и расшифровки
14:55 Суд изучает следующую аудиозапись прослушки
12:42 Суд изучает аудиозапись прослушки мусульман в Бахчисарайской мечети
11:26 Суд отказывается переносить заседание и отказывает в большинстве ходатайств защиты
11:14 Подсудимые и защита просят отложить заседание до окончания карантина. Прокурор — против
09:45 Коротко о деле и предыдущих заседаниях
Дело «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». День тридцать первый — аудиозаписи прослушки в мечети
Мечеть Махмуда Сали эфенди в Бахчисарае, где российские спецслужбы прослушивали и записывали встречи фигурантов дела. Фото: Антон Наумлюк, Ґрати
В Южном окружном военном суде российского Ростова-на-Дону продолжается после карантина судебный процесс над крымскими татарами — фигурантами дела «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». Восемь крымских мусульман были задержаны в 2017-2018 годах по обвинению в принадлежности и создании в Бахчисарае ячейки исламской партии Хизб ут-Тахрир, запрещенной в России, но действующей свободно в Украине и большинстве европейских стран. «Ґрати» продолжают вести онлайн судебных заседаний процесса.
09:45
13 мая
09:45
13 мая
Коротко о деле и предыдущих заседаниях

12 октября 2017 года сотрудниками Федеральной службы безопасности РФ были задержаны и впоследствии арестованы Тимур Ибрагимов, Марлен (Сулейман) Асанов, Мемет Белялов, Сейран Салиев, Сервер Зекирьяев и Эрнес Аметов. Все они участники организации «Крымская солидарность» – объединения адвокатов, родственников политзаключенных и активистов, которое помогает крымчанам, подвергшимся преследованиям по политическим или религиозным мотивам.

Эдем Смаилов и координатор «Крымской солидарности» Сервер Мустафаев были задержаны и арестованы позже — 22 мая 2018 года.

По версии следствия, все задержанные состояли в одной ячейке исламской партии Хизб ут-Тахрир, запрещенной в 2003 году в России, но свободно действующей в Украине и большинстве европейских стран. Марлен Асанов, Тимур Ибрагимов и Мемет Белялов обвиняются в «организации деятельности террористической организации» (часть 1 статьи 205.5 Уголовного кодекса РФ). Наказание предусматривает от 15 лет колонии до пожизненного заключения.

Остальных обвиняют в участии в террористической организации (часть 2 той же статьи 205.5 УК РФ) с возможным наказанием – от 10 до 15 лет заключения. Всем восьмерым также вменяется приготовление к насильственному захвату власти (часть 1 статьи 30, статья 278 УК РФ).

Все подсудимые отвергают обвинения в терроризме и утверждают, что их преследуют по политическим и религиозным мотивам.

Дело «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». День тридцатый — оценка подсудимыми показаний свидетелей

На протяжении нескольких заседаний суд допрашивал засекреченного свидетеля под псевдонимом «Исмаилов». Он выступал измененным техническим голосом по аудио-связи. Под засекреченным свидетелем, по мнению защиты и обвиняемых, скрывается Константин Тумаревич — он приехал из Латвии в Крым и принял ислам. Его показания, тоже в качестве засекреченного свидетеля, следствие использовало и в деле «Первой Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир» в 2016 году.

Свидетель утверждает, что присутствовал вместе с обвиняемыми на встречах сторонников и членов Хизб ут-Тахрир в мечети Бахчисарая. Он прямо указывает на фигурантов дела, как на членов исламской партии, но никаких подробностей вспомнить не может. Проверить его слова невозможно.

На последнем заседании обвиняемые прокомментировали показания засекреченного свидетеля — они отрицали, что говорили ему или кому-то при нем, что принадлежат к Хизб ут-Тахрир. Свидетеля они называли лжецом и ходатайствовали об исключении его показаний из материалов дела.

Допрос «Исмаилова» закончился тем, что суд по-одному удалил всех обвиняемых из зала суда — они требовали улучишь условия их пребывания в СИЗО и участия в судебных заседаниях, а за постоянное отклонение вопросов защиты подали несколько отводов судейской коллегии. Все ходатайства и отводы, накопившиеся за время допроса засекреченного свидетеля, были рассмотрены на вчерашнем заседании. Единственное частично удовлетворенное ходатайство касалось расписания заседаний

На одном из заседаний пришлось вызывать скорую помощь в суд — заболел подсудимый Сейран Салиев. Но суд решил продолжить процесс. О болезни заявил и Сервер Мустафаев. В итоге скорую вызывали дважды.

С середины марта в российских судах, в том числе в Южном окружном военном, ввели карантинные меры — запретили посещение заседаний журналистам и посетителям, но в итоге большинство заседаний были просто отложены. Сегодняшнее — первое, после того, как ограничения были ослаблены. Теперь в зал суда обещали пускать, кроме участников процесса, родственников и журналистов, но в медицинских масках и с соблюдением дистанции.

11:14
13 мая
11:14
13 мая
Подсудимые и защита просят отложить заседание до окончания карантина. Прокурор — против

Приставы обещают пустить в зал только шесть человек. Многие сотрудники суда заходят в здание без масок и перчаток. На входе корреспонденту «Ґрат» измерили температуру — показало 35.9.

Одновременно с ним без перчаток заходит прокурор. Пристав пускает его со словами: «Сейчас то проходите, но вот висит распоряжение председателя и постановление губернатора…». Начальник службы приставов напоминает по рации: «Не забывай прокурорским говорить, что перчатки и маски в обязательном порядке».

Некоторые полицейские конвоя толе без перчаток и масок.

В зал суда пускают журналистов, представителя украинского генконсульства и слушателей. Адвокаты по соглашению участвуют по видеосвязи из Крымского гарнизонного суда, но пришли еще не все. Судейская коллегия заходит в зал в чёрных медицинских масках. Заседание начинается с опозданием почти на два часа.

Суд сообщает, что от подсудимых и адвокатов  поступил ряд ходатайств, в том числе об отложении до 31 мая, на основании того, что количество слушателей в зале ограничено из-за короновируса.

Сервер Мустафаев говорит, что поддерживает ходатайство — из-за ограничений в суде не могут присутствовать родственники и поддерживающие представители общественности.

«Мне понятны ограничения из-за необходимости соблюдения расстояния для безопасности людей, но в «аквариуме» это невозможно. Там люди, в зале люди, а мы кто? Но хотя бы маски, слава Богу, выдали», — говорит Мустафаев. В тесном помещении за стеклом восемь подсудимых.

Подсудимые по делу Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир. Фото: Ґрати

Остальные подсудимые тоже говорят о необходимости отложения дела. Мемет Белялов рассказывает, что в маске тяжело говорить и дышать.

«Допуск только шести человек это формальное соблюдение принципа гласности. Люди добираются на этот процесс не из Ростова-на-Дону, не из Ростовской области, а из Крыма, преодолевая множество блок-постов на пути», — напоминает он.

Эдем Смаилов просит продолжить процесс уже после окончания карантина, когда в зал суда смогут попасть все желающие.

«Необходимо, чтобы журналисты и родные могли присутствовать во время этого судилища», — говорит Марлен Асанов. Суд делает ему замечание: «У нас тут не судилище!».

Адвокаты в Крыму тоже просят отложить заседание хотя бы до 30 мая.

«Авиасообщение работает не регулярно, прямых рейсов на Ростов нет. В Крыму будут ужесточать меры, в связи с этим возникнет еще больше проблем», — говорит адвокат Эдем Семедляев.

Впрочем, прокурор Евгений Колпиков замечает в ответ, что карантин, как таковой, не объявлен — есть лишь ограничительные меры. Он против переноса заседания. Заодно иронизирует и хвалит «смелость и стойкость» адвокатов Семедляева и Эмиля Курбединова, которые участвуют в заседании без масок и перчаток.

Мустафаев перечисляет все нарушения безопасности, допущенные, по его мнению, при организации заседания: у некоторых подсудимых замеры температуры вовсе не проводились, а у других показывало 34 градуса, всех заключенных перед этапированием собирают в одном боксе, где никто не проверяет состояние здоровья.

«Каждый из вас пойдёт домой и кого-то заразит. Справка мед.сан.части — это формализм, который не отражает реальности, никто не проверяет нас, маски выдают только непосредственно перед посадкой в машину. Никто не соблюдает дистанцию в полтора метра. В машине физически невозможно разместить людей на таком расстоянии, вряд ли там даже проводится сан.обработка. Не нужно будет выносить приговор, если человека вынесут вперёд ногами», — убеждает суд Мемет Белялов. Он просит сделать прокурору замечание за иронию по поводу адвокатов без масок и перчаток — Белялов посчитал это нарушением этики.

11:26
13 мая
11:26
13 мая
Суд отказывается переносить заседание и отказывает в большинстве ходатайств защиты

Судья, не дослушав Сервера Зекирьяева, который тоже, видимо, хотел прокомментировать ходатайство об отложении дела, выносит решение: в просьбе отказать. Заседание продолжается.

Председательствующий судья Ризван Зубаиров предлагает приобщить к материалам дела несколько документов. Например, медицинскую карту Эдема Смаилова, согласно которой он несколько раз обращался к зубному арчу и другим специалистам.

Еще один документ из СИЗО — о привлечении к ответственности дежурного помощника Степурова, который не выдал сухпайки подсудимым во время их этапирования в суд. Проблема с питанием во время заседаний возникла с самого начала процесса — сухпайки оказались просроченными, внутри оказалось печенье с плесенью и паштет. Когда подсудимые показали коробку со сроком годности — до февраля 2020 года, журналистам, продукты им стали выдавать в обычных пакетах, чтобы дата не была видна.

Сухой паек, который выдают крымским заключенным в СИЗО. Фото: Ґрати

Защита несколько раз обращалась с жалобами в управление Федеральной службы исполнения наказаний, недавно оттуда пришел ответ, что дата, указанная на коробке — ошибочная.

«На момент принятия индивидуального рациона питания срок годности продуктов не истек, так как у индивидуального рациона питания с момента изготовления срок годности составляет 2 года. На коробке имеется дата выпуска 14.09.2019 и срок действия по 14 февраля 2020 год, что само по себе можно считать ошибочным», — говорилось в письме адвокатам.

Это же письмо суд предлагает приобщить к материалам дела, но Сервер Мустафаев выступает против: «Это полное неуважение к суду, я возражаю против приобщения фальшивого документа. Наш паёк с нами и остался, неизвестно как они его проверяли». Его поддерживает адвокатка Лиля Гемеджи, появившаяся в зале Крымского гарнизонного суда.

Суд приобщает справку и отказывает в просьбе вынести частное определение по поводу просроченных продуктов в пайке. Также отказывает в давнем ходатайстве о признании недопустимыми показаний оперуполномоченного ФСБ Николая Артыкбаева — он организовал прослушку встреч мусульман в бахчисарайской мечети, результаты прослушки легли в основание дела.

Эдем Смаилов и Марлен Асанов просят суд разрешить их конвоирование в стоматологическую клинику. Судья в ответ предлагает им письменно обратиться с просьбой к руководству СИЗО. «Я не врач, суд может направить запрос, но нужно чтобы были обращения», — говорит Зубаиров. Мустафаев ему объясняет, что в мед.сан.части ему сказали — вывезти заключенных в клинику возможно только с разрешения суда.

Прокурор на это советует направить материалы областному прокурору, чтобы он организовал проверку по оказанию медицинской помощи подсудимым. Суд с этим соглашается.

Мустафаев снова возвращается к вопросу о карантинных мерах.

«Я нарушаю закон против своей воли — в маске с истекшем сроком годности без перчаток и антисептика. Также перчаток и антисептика нет у состава суда, суд должен обеспечить себя и нас перчатками, а нас ещё и заменой масок», — жалуется он. Одноразовые маски им действительно выдали, но перчаток дали почему-то только две пары на восемь человек.

«Заявление Мустафаева суд рассматривает, как заявление, оно не требует обсуждения, заносится в протокол», — реагирует судья.

12:42
13 мая
12:42
13 мая
Суд изучает аудиозапись прослушки мусульман в Бахчисарайской мечети

Марлен Асанов тоже просит высказаться, но суд его останавливает и просит прокурора продолжить представлять доказательства обвинения.

Прокурор предлагает на следующем заседании заслушать не засекреченных свидетелей, а сегодня изучить аудиозаписи прослушки из мечети, где собирались мусульмане.

«Мы не знали, что будет на суде, мы не взяли свои записи по аудио», — предупреждает Мустафаев. «Сейчас прослушайте, завтра в следующем заседании со своими записями придете и сможете дать пояснения», — реагирует судья.

Вскрывают пакет с оптическим диском и включают его. Аудио с плохим звуком и множеством помех, слышно, как шуршит одежда и кто-то нажимает на кнопки со звуком.

Мужчина по голосу читает лекцию о нормах ислама. Заканчивает словами: «…Аллах воплощает в себе величайшую справедливость… Пусть один не творит зла по отношению к другому». И просит высказаться аудиторию.

Кто-то его спрашивает о попадании в рай на примере с шахидами. Лектор отвечает на вопрос, начиная: «Есть грехи, которые тяжёлые…». Кто-то еще из аудитории говорит о шахидах: «Мы видим массу предательства со стороны мусульман…».

Очевидно, что тот, кто держит записывающее устройство, говорит с явными дефектами речи.

Константин Тумаревич. Скриншот из видео «АлифТВ»

Рядом с записывающим устройством говорит человек с явными дефектами речи. Рассказывает, как к нему обратились однажды, со словами: «вы понаехали». Судя по речи, — это Константин Тумаревич, засекреченный свидетель «Исмаилов», который приехал в Крым из Латвии. Его слышно лучше всего, остальные голоса разобрать почти не удается.

Кто-то еще, не лектор и не «Исмаилов», произносит длинную речь, где в том числе говорит о случаях экстрадиции мусульман из России в Турцию и Таджикистан, где их ждут пытки и гибель.

Ему отвечает лектор, в это время записывающее устройство пытаются подвинуть, чтобы лучше было слышно.

Конвоир, который стоит ближе к суду, — в маске, второй у двери в «аквариум» — без маски и без перчаток, вся его смена тоже без маски и перчаток.

«Если он будет себя вести вразрез с предписаниями Аллаха, то его ждёт… Ни финансовое положение не спасет, ни чего. Так давайте строить свой путь правильным образом, — говорит лектор и читает хадис. — Пусть ни один не совершит зло к другому. О Аллах прости, даруй сил, избавь от шайтана».

50 минут записи заканчиваются. Суд объявляемом перерыв на обед.

14:55
13 мая
14:55
13 мая
Суд изучает следующую аудиозапись прослушки

После перерыва суд открывает следующий пакет с диском — материалы хранятся в 19 томе уголовного дела. На диске часовая запись прослушки в мечети 20 января 2017 года.

На записи снова мужчина читает лекцию. Говорит о любви Аллаха, комментирует хадис.

«Каждый из нас, сидящих в этой мечети, мы как мусульмане должны интересоваться и испытывать тревожность, когда слышим что происходит в Сирии, когда убивают наших братьев и сестёр, — звук очень плохой, трудно разобрать, о чем говорит голос на записи. — На сегодняшний день, когда мы смотрим новости, мы должны правильно смотреть на те события. Если мы посмотрим, с чего начиналась война в Сирии, то мы вспомним такое событие как арабская весна. Мы видели, как люди выходили с определёнными лозунгами. Они говорили: верните нам исламский образ жизни. Мусульмане хотели жить по законам шариата, те же требования прокатились по Сирии, но правительство начало подавлять мирные митинги. Это переросло в гражданскую войну, которую мы сегодня видим. Для нас, как для мусульман, это тоже братья и мы должны за них переживать.

Требования граждан, которые сегодня воюют в Сирии они говорят: дайте нам свергнуть этого президента и дайте нам жить по законам шариата. Но мусульманам говорят — нет, вы не имеете права, вы будете террористами».

Мужчина заканчивает выступление и предлагает высказаться всем остальным. Ему отвечает мужчина, но его почти не разобрать — на записи постоянные шумы, говорит он гораздо тише.

Лектора спрашивают, почему ислам сейчас воспринимается, как угроза, и приравнен к терроризму. Он пытается объяснить это борьбой за экономические ресурсы.

«Мусульмане выступают против мусульман, против своих братьев, что недопустимо. Многие говорят: это нас не касается, это не наше дело. Но война, которая идёт в Сирии, касается всех мусульман», — говорит лектор. — Миллионы людей умирают, миллионы людей страдают. Мусульмане в этих странах разочарованы и из-за этого они страдают. Мусульмане не хотят принимать ничего, кроме законов шариата».

На этом он заканчивает и читает молитву.

17:18
13 мая
17:18
13 мая
Сервер Мустафаев о несоответствии аудиозаписи и расшифровки

Суд предлагает подсудимым высказаться по поводу записи, но они отвечают, что не готовы — о том, что сегодня будут слушаться записи никто не предупреждал.

Тем не менее, Сервер Мустафаев выступает, подробно перечисляя несоответствия аудио-записи и ее расшифровки, которую сделал оперуполномоченный ФСБ Николай Артыкбаев. Некоторые противоречия меняют смысл текста на противоположный. Несмотря на это, по расшифровке была проведена экспертиза следствия, доказывающая, что разговоры мусульман в Бахчисарайской мечети говорят об их принадлежности к Хизб ут-Тахрир.

Сервер Мустафаев. Фото: «Крымская солидарность»

Мустафаев отмечает, что на обеих записях нет его голоса. Он называет места в тексте, где он увидел противоречия с аудио.

«Слово «тиранических» заменено на «террористических». Это разные слова с абсолютно разным посылом! — говорит Мустафаев. — В тексте больше 15 раз Артыкбаев «иншаллах» заменяет на «Даст Бог», — это всё Хазимулина (эксперт Башкирского педуниверситета Елена Хазимулина, которая проводила экспертизу расшифровки аудиозаписи в рамках следствия — Ґ ) использует у себя».

Мустафаев перечисляет множество несоответствий.

«По мне, совокупность того, на что я уже обратил внимание, имеет большое значение. Меня интересует как прокурор Колпиков эти моменты не видит, немаловажные моменты прошли мимо, — говорит подсудимый. — В тексте, помните было — «в прошлом пятничном клубе». На аудио слово «клуб» звучит как «худба» — проповедь во время пятничной молитвы».

В тексте написано «жёстко отомстит ему», что можно воспринять как какие-то физические притеснения в этой жизни. В аудио — «жёстко отомстит ему в судный день», — продолжает Мустафаев.

В тексте — «насколько я советуюсь в этом вопросе, — упор на внешние силы». В аудио — «насколько я светоч в этом вопросе,
— упор на собственные знания».

В тексте — «на сегодняшний день наш народ кучи разных народов». В аудио — «на сегодняшний день наш народ состоял из кучи народов». «Непонятен принцип построения стенограммы, хотя Артыкбаев ссылался на наличие методологии. Но суд не позволил задать ему вопросы об этом», — напомнил Мустафаев.

Когда он назвал оперуполномоченного горе-экспертом, суд сделал ему замечание.

В одном из аудио, судя по хронометражу, отсутствуют 10 секунд речи. «Это может менять смысл, — отмечает Мустафаев. — Когда у Артыкбаева спрашивали о средствах оперативно-розыскного мероприятия, он ссылался на технические средства, но мы понимаем, что это был диктофон в кармане».

Некоторые арабские фразы, которые говорили участники встречи в мечети, переведены, некоторые — оставлены Артыкбаевым без перевода. То же самое с религиозными терминами.

«Мы не просто так ходатайствовали о проведении проверки Артыкбаева на проф.пригодность», — говорит на это Мустафаев.

— У Артыкбаева звёзды и деньги, у нас — наша судьба, — говорит подсудимый, но судья его останавливает и делает замечание, что так говорить не правильно.
— А как правильно?
— За спиной человека рассказывать что-то не правильно. Спокойно излагайте свою позицию.
— Вы не позволили всё это сказать Артыкбаеву в лицо, я готов, — напоминает Мустафаев и продолжает перечислять дальше.

В тексте — «экстрадирует и на родине их ждут». В аудио — «ждут страшные пытки». «Видимо эта поправка связана с отношениями [России] с Турцией», — предполагает Мустафаев.

В тексте также указывается, кто, по мнению оперативника, говорит на записи. Участники встречи зашифрованы и обозначены литерами. Но некоторые фразы, сказанные одним человеком на аудио почему-то разбиты между разными людьми в расшифровке.

«Видно, что текст составлялся с определённым намерением, без квалификации», — подводит итог Мустафаев.

Суд на этом останавливает его — несколько адвокатов просят закончить сегодняшнее заседание. Следующее состоится завтра. И дальше по расписанию: 18, 19 и 20 мая.