Дело «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». День сороковой — допрос «представителей общественности»

03 июня
18:34 «Читали протокол?» — «Наверное, да» — свидетель обыска у Сейрана Салиева
18:00 «В квартире было два-три милиционера, один без маски, двое в масках с оружием, остальные были на площадке в масках и с оружием» — еще один свидетель, бывший понятым
17:50 Свидетеля, бывшего понятым во время обыска, допрашивает защита
17:10 Свидетель рассказывает, как проходил обыск у Сейрана Салиева
16:49 «Не моя подпись, эта точно не моя, вверху моя, а ниже нет» — свидетель изучает подписи на протоколе своего допроса
16:19 Свидетеля допрашивает Сервер Мустафаев
15:51 Об ответственности при допросе не предупреждали, протоколов своих он не читал — свидетель о допросе в ФСБ
15:37 Свидетель утверждает, что ему ничего не известно о причастности подсудимых к Хизб ут-Тахрир. Допрашивает прокурор
15:06 Суд намерен допросить двух свидетелей обвинения — «представителей общественности»
15:00 Коротко о деле и предыдущих заседаниях
Дело «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». День сороковой — допрос «представителей общественности»
Обвиняемые по делу Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир и адвокаты в зале суда. Фото: Ґрати
В Южном окружном военном суде российского Ростова-на-Дону продолжается судебный процесс над крымскими татарами — фигурантами дела «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». Восемь крымских мусульман были задержаны в 2017-2018 годах по обвинению в принадлежности и создании в Бахчисарае ячейки исламской партии Хизб ут-Тахрир, запрещенной в России, но действующей свободно в Украине и большинстве европейских стран.  «Ґрати» продолжают вести онлайн судебных заседаний процесса.
15:00
03 июня
15:00
03 июня
Коротко о деле и предыдущих заседаниях

12 октября 2017 года сотрудниками Федеральной службы безопасности РФ были задержаны и впоследствии арестованы Тимур Ибрагимов, Марлен (Сулейман) Асанов, Мемет Белялов, Сейран Салиев, Сервер Зекирьяев и Эрнес Аметов. Все они участники организации «Крымская солидарность» – объединения адвокатов, родственников политзаключенных и активистов, которое помогает крымчанам, подвергшимся преследованиям по политическим или религиозным мотивам.

Эдем Смаилов и координатор «Крымской солидарности» Сервер Мустафаев были задержаны и арестованы позже — 22 мая 2018 года.

По версии следствия, все задержанные состояли в одной ячейке исламской партии Хизб ут-Тахрир, запрещенной в 2003 году в России, но свободно действующей в Украине и большинстве европейских стран. Марлен Асанов, Тимур Ибрагимов и Мемет Белялов обвиняются в «организации деятельности террористической организации» (часть 1 статьи 205.5 Уголовного кодекса РФ). Наказание предусматривает от 15 лет колонии до пожизненного заключения.

Остальных обвиняют в участии в террористической организации (часть 2 той же статьи 205.5 УК РФ) с возможным наказанием – от 10 до 15 лет заключения. Всем восьмерым также вменяется приготовление к насильственному захвату власти (часть 1 статьи 30, статья 278 УК РФ).

Все подсудимые отвергают обвинения в терроризме и утверждают, что их преследуют по политическим и религиозным мотивам.

Дело «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». День тридцать девятый — изучение материалов дела

На прошлом заседании суд изучал вещественные доказательства — изъятое у подсудимых во время обысков. В основном, — диски с файлами, большая часть которых к делу не имеет отношения. Некоторые файлы — документы, изданные Хизб ут-Тахрир: пресс-релизы, видео-ролики и номера партийных журналов. Все они были опубликованы и сохранены до 2014 года.

15:06
03 июня
15:06
03 июня
Суд намерен допросить двух свидетелей обвинения — «представителей общественности»

Заседание, назначенное сегодня на 14:30, задерживается. Адвокаты Эдем Семедляев и Сияр Панич в коридоре Южного окружного военного суда играют в шахматы.

Адвокаты Эдем Семедляев и Сияр Панич играют в шахматы, ожидая заседания суда. Фото: Ґрати

Помощники судей тут же обсуждают между собой, что зарплата у них не более 23 тысяч рублей, из которых четверть уходит на оплату коммунальных услуг.

Судейская коллегия заходит в зал. Сегодня суд намерен допросить двух свидетелей обвинения — «представителей общественности — Сергей Шестакова, Андрея Шуракова, которые были понятыми во время обыска у Сейрана Салиева, и Шкури Энверова — жителя села Новенькое Бахчисарайского района. Начали как раз с него.

15:37
03 июня
15:37
03 июня
Свидетель утверждает, что ему ничего не известно о причастности подсудимых к Хизб ут-Тахрир. Допрашивает прокурор

Шкури Энверов, — представляется свидетель. — 1974 года рождения, село Новенькое Бахчисарайского района.

Он выступает по видео-связи из Крымского военного гарнизонного суда, слышно его очень плохо.

Прокурор спрашивает, были ли конфликты в селе связанные с деятельностью Хизб ут-Тахрир. Энверов говорит, что были, но во время конфликта он находился на работе. Подробностей не помнит, но там был некий Эдем и у него произошел конфликт со стариком Секешаевым. Фамилию Эдема не помнит. Сам конфликт не видел.

Возражение адвокатов по поводу того, что показания, основанные на слухах, недопустимы, суд пропустил.

Эдем был в мечети, когда свидетель пришел туда после работы. Возраст его он не помнит, примерно до 50 лет. Приехал Эдем на белой «Таврии». Спор состоялся о том, что нельзя на старика поднимать руку. Свидетель говорит, что не помнит обстоятельств и разговоров. «Все же три года прошло», — добавляет.

— Знаете Марлена Асанова? — спрашивает прокурор и перечисляет всех обвиняемых по-очереди.
— А он откуда? Не знаю.
— Тимура Ибрагимова знаете?
— Да, вроде нормальный пацан.
— Описать можете?
— Полненький, телефонами торговал.
— Сервера Зекирьяева знаете?
— Не знаю.
— Сервера Мустафаева?
— Тоже не знаю
— Эдема Смаилова?
— Это который? Его знаю.

Прокурор спрашивает об отношении подсудимых к Хизб ут-Тахрир. В том числе об «Энвере» Смаилове, но суд его поправляет — «Эдем». Свидетель отвечает, что ему ничего неизвестно. Так же, как о распространении Смаиловым литературы Хизб ут-Тахрир.

На этом прокурор заканчивает и просит прочитать показания, которые свидетель дал на предварительном следствии «ввиду существенных противоречий». Там он прямо указывал на Сервера Зекирьяева и Эдема Смаилова, как на участников Хизб ут-Тахрир, участвовавших в конфликте в мечети села.

15:51
03 июня
15:51
03 июня
Об ответственности при допросе не предупреждали, протоколов своих он не читал — свидетель о допросе в ФСБ

Адвокат Назим Шейхмамбетов задаёт вопросы о допросе во время следствия. Энверов рассказывает, что примерно в 2018 году сотрудники ФСБ приехали в мечеть и нашли его там. Повезли в управление в Симферополе и показывали фотографии обвиняемых.

Про Эдема Смаилова (свидетель не называет фамилии, говорит, что не помнит ее, но в показаниях следователю она звучит — Ґ ) Энверов говорит, что он «человек вроде нормальный, только на старика не наезжал бы».

Про суть конфликта он рассказал так: когда после работы он приехал в мечеть, там шло обсуждение — Эдем хотел устроить праздник в мечети, многие были против, в том числе и сам Энверов. Драки или какого-то ещё нестандартного поведения не было. Вопрос обсуждали мирно и разошлись мирно.

«В мечеть хожу по праздникам два раза в год. Во время дискуссии речь шла о религиозном празднике где-то года три назад, точно не помню, но точно после 2-14 года. Эдем много с кем общался из села», — поясняет еще свидетель в ответ на вопросы адвокатки Лили Гемеджи.

Адвокат Эмиль Курбединов спрашивает о кафе «Салачик», владелец которого — Марлен Асанов, один из обвиняемых.

«Кафе «Салачик» знаю, после 2014 года там не был, хозяина кафе лично не знаю», — отвечает свидетель.

Адвокат Айдер Азаматов возвращается к допросу в ФСБ.

Следователь не называл людей на фото, — поясняет свидетель. — Тимура Ибрагимова он узнал сам. Аметова не знает, на счёт распространении им идеологии Хизб ут-Тахрир, подготовки к терактам и захвату власти — тоже не знает. Не помнит какие документы в ФСБ давали на подпись, ему это не объясняли. Права и обязанности тоже не разъясняли, об ответственности за дачу ложных показаний не предупреждали, свои же протоколы допроса не читал.

16:19
03 июня
16:19
03 июня
Свидетеля допрашивает Сервер Мустафаев

Ведение допроса переходит к обвиняемым. Первым спрашивает Сервер Мустафаев. Он говори на крымскотатарском с помощью переводчика.

Сервер Мустафаев. Фото: Ґрати

Мустафаев приветствует свидетеля, спрашивает знает ли он его, но свидетелю не видно. Адвокаты перебирают варианты, как сделать, чтобы было видно. Предложение позволить Мустафаеву подойти ближе, суд игнорирует.

Секретарь увеличил изображение по ВКС, Мустафаева стало лучше видно

— Ну картинка должна быть теперь, как у нас, — говорит судья Ризван Зубаиров.
— В жизни красивее, — шутит прокурор.

Свидетель Мустафаева все равно не узнаёт.

— Так как мы мусульмане, поздравляю вас с праздником, — начинает Мустафаев допрос через переводчика. — Как вы видите произошедший конфликт? О проблемах или идейный?
— Давайте так: «между кем и кем?», — поправляет его судья.
— Ничего плохого не видел, — повторяет свидетель.

Переводчик и свидетель перепутали кто на каком языке говорит. Суд им разъясняет.

— Что вы можете сказать о конфликте в мечети? — повторяет на крымскотатарском Мустафаев.
— Сервер, скажите на русском, — просит его прокурор.
— Он русский плохо знает, — объясняет подсудимый.
— Задайте на русском вопрос, потом перейдёте на крымскотатарский, — предлагает суд.

Мустафаев спрашивает на русском про обстоятельства конфликта в мечети села Новенькое. «Мне кажется, что вы говорите по наслышке и это может отличаться от того, что на самом деле было. Почему из всей деревни в ФСБ позвали вас?», — спрашивает Мустафаев.

Переводчик делает непонятный перевод, его поправляет адвокатка Гемеджи.

Судья не выдерживает и задает сам вопрос сам, — почему ФСБ вызвала именно Энверова. Он отвечает, что другие просто не смогли прийти.

— Так как у нас не получается с переводом, я вынужден на русском языке говорить, — говорит Мустафаев и переходит на русский. — Оказывалось ли со стороны находящихся здесь [обвиняемых] какое-либо давление?
— Нет, а вас я и знать не знаю, — отвечает свидетель.
— Когда вы находились в ФСБ, вы осознавали какие действия ведутся?
— Да.
— У вас нет юридического опыта и адвоката не было. Это создавало на вас психическую и моральную нагрузку?
— Нет.
— Сколько человек на фото было?
— Человек пять.
— Называли фамилии, имена?
— Нет.
— Документ, который вы подписывали, вы не читали, я правильно понял?
— Да.
— Слышали, что в Бахчисарае преследуют мусульман как террористов?
— Да.
— Я просто хотел убедится, что вы знаете о ситуации и что на вас не было давления, спасибо, — заканчивает Мустафаев.

16:49
03 июня
16:49
03 июня
«Не моя подпись, эта точно не моя, вверху моя, а ниже нет» — свидетель изучает подписи на протоколе своего допроса

Прокурор Евгений Колпиков вновь ходатайствует об оглашении протокола допроса, чтобы заодно проверить подписи под ним.

Адвокаты возражают. «Свидетель сказал, что он подписывал какие-то бумаги, которые не читал», — напоминает Гемеджи. Айдер Азаматов и вовсе говорит, что Энверов не может выступать в качестве свидетеля, учитывая, что в суде он заявил, что не знает подсудимых.

Мустафаев спрашивает у свидетеля на крымскотатарском, Гемеджи повторяет на русском: «Сегодняшние показания правдивы или те, которые вы давали ранее?».

— Тогда год прошёл, а я забываю то, что утром было, — уклончиво ответил свидетель.

Мустафаев и Белялов возражают: в этом деле свидетели уже не первый раз говорят, что не знали, что они подписывают у следователи, не знали о своём статусе свидетеля. Демонстрация подписи, которую поставил свидетель на документе, не означает, что он знаком с содержание, — говорит Мустафаев.

Суд решает показания свидетеля все равно зачитать. Прокурор начинает.

В протоколе указаны все предупреждения об ответственности за дачу ложных сведений и стоят подписи Энверова с расшифровкой, каждый лист с подписью.

Показания Шкури Энверова. Фото из материалов дела

Прокурор при оглашении явно делает акцент на пунктах где написано, что свидетель ознакомился лично. Прокурор уточняет у свидетеля содержание показаний из протокола.

«Я их не читал», — повторяет Энверов.

Прокурор продолжает задавать вопросы по отдельным моментам протокола, но свидетель на каждый вопрос вновь говорит, что не помнит. Суду он отвечает точно так же.

Прокурор не выдерживает и спрашивает о  состоянии памяти свидетеля на момент подписания протокола. «Почему же вы Артыкбаеву (оперуполномоченный ФСБ Николай Артыкбаев, основной свидетель обвинения, на большинство вопросов защиты отвечал, что не помнит — Ґ  ) так вопросы не задавали?», — иронизирует Эрнес Аметов из «аквариума».

Прокурор настаивает на вопросе, помнил ли свидетель события лучше в момент подписания протокола, или сегодня.

В зале суда — перепалка.

Суд прямо спрашивает, на каких показаниях настаивает свидетель. «На сегодняшних», — отвечает Энверов.

Помощник настраивает видео, чтобы свидетель из Крыма рассмотрел подписи под протоколом.

— Вроде как бы моя, эта похожа, эта не похожа, — отвечает он, вглядываясь в экран.
— А вот Энверов ваша? — спрашивает судья.
— Да, — говорит свидетель на одну и тут же на другую — Не моя подпись, эта точно не моя, вверху моя, а ниже нет.
— А почерк ниже?
— Почерк похож.

Обвиняемые по делу Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир. Фото: Ґрати

— Вы знаете организацию Хизб ут-Тахрир? — спрашивает судья у свидетеля. Подсудимые в «аквариуме» смеются. Прокурор тут же настоял на замечании им за неуважение.
— Не знаю, отвечает свидетель и его отпускают из зала суда.

17:10
03 июня
17:10
03 июня
Свидетель рассказывает, как проходил обыск у Сейрана Салиева

Следующий свидетель — Сергей Шестаков. Он участвовал в качестве понятого на обыске у Сейрана Салиева.

Следователем ФСБ допрашивался, когда-то вызывали, что-то подписывали, что именно — не помнит. Протоколы обыска подписывали сразу на месте. Не помнит, чтобы его допрашивали после. Содержание протоколов читал, замечаний не было.

Он рассказывает, что вместе с Андреем Шураковым, — вторым свидетелем обвинения, — они приехали в Бахчисарай на грузовом автобусе по своим делам. Их остановили, попросили помочь на обыске, они поехали. Постучались в дверь, сначала ответила женщина, потом мужчина, никто не препятствовал. Были ещё дети, женщина в возрасте. Кто-то из милиционеров сказал, что что-то скинули с балкона. Изъяли телефоны и флешки. Когда уходили, у дома на улице Мира собрались люди.

Документы на обыск полицейский предъявлял мужчине, который был в доме. Обыск проводили этот полицейский и двое его коллег. Изъяли два телефона и флешку, но точно он не помнит.

На балкон со вторым понятым они не заходили, стояли в коридоре. Про то, что выбросили что-то из квартиры с балкона, он знает только со слов полицейских. Протокол прочитали и подписали на месте. Замечаний и дополнений не было, как все происходило, так и было записано. Сотрудников полиции было двое-трое вместе с собакой, они проводили обыск в разных комнатах. Скорее всего обыск был во всех комнатах.

На этом прокурор закончил.

17:50
03 июня
17:50
03 июня
Свидетеля, бывшего понятым во время обыска, допрашивает защита

Допрос свидетеля ведет защита. Первым вопросы задает Сияр Панич. Шестаков рассказывает ему, что телефоны и флешка, предположительно, были изъяты из комнаты слева. Понятые стояли в коридоре, дальше идти смысла они не видели — там были хозяева. Предположительно, ещё вызывали подписывать протоколы, уже после обыска, права разъяснялись. Но точно свидетель не помнит.

«Время года — не жарко было. Но в помещении было тепло. В кухне заходишь — столик. Двери балкона, кажется, были закрыты. Снега не было точно, было сухо, но на улице прохладно, все были в куртках и штанах, — рассказывает свидетель адвокатке Лиле Гемеджи. — Милиционеры в квартире осмотрели шкафы, потом зашла собака, что-то обнюхала и всё. Потом сотрудники остались с хозяевами. К окнам мы не подходили, нам сказали стоять в коридоре. Телефоны у хозяев были изъяты, наверное, звонить им не давали. Когда нас попросили помочь было утро, около 7 часов, скорее всего в доме все спали. Ждали у двери минут 10-15».

Вопросы задает Эмиль Курбединов. Свидетель рассказывает:

«Вещи, которые кто-то выкинул и их нашли, — нам не показывали, после обыска тоже. Хозяин в начали что-то говорил про адвоката, он он не приехал, неизвестно почему. Один милиционер вроде бы ходил с камерой и снимал. Когда выходили, увидели с окна лестничной площадки людей на улице. Когда сотрудники сказали, что кто-то что-то скинул, — не помнит снимали в этот момент или нет. По поводу адвоката хозяин говорил с милиционерами, примерно через минут 20-30 после того как вошли».

«Протоколы с обыска, в принципе, соответствовали тому, что там происходило. Сотрудник ЦПЭ (Центра противодействия экстремизму — Ґ ) набирал на компьютере текст, потом передал прочитать, спросил о замечаниях. Когда заполнял, задавал вопросы и набирал. Свидетелем того, чтобы сковывали руки наручниками кому-то в квартире я не был, предполагаю, что наручники надели только в машине. Сотрудник ЦПЭ задавал вопросы хозяину о социальных сетях, ВКонтакте. О хранении запрещённой литературы вопросов вроде бы не было, были только телефоны и флешки изъяты. Бабушка переживала, достала альбом, смотрела фотографии».

На вопросы Сервера Мустафаева свидетель рассказал, что в Бахчисарае они с товарищем остановились в центре города возле суда,  чтобы зайти в магазин зайти. И там их остановили милиционеры, сказали «нужна помощь». Он оставили там автобус, поехали на машине милиционеров. После обыска вышли из дома, когда люди ещё стояли на улице и кричали «освободите», «зачем вы это делаете?». «Мы быстро проскочили, немного задержались и уехали», — заканчивает рассказ свидетель.

Вопросы задает сам Сейран Салиев. Представился, как политзаключённый и хозяин квартиры, в которой был обыск

«Об обвинении и месте обыска мне известно не было. Полицейские показали удостоверение, сказали «надо помочь», и всё. Что у вас был компьютер мне неизвестно, только слышал, как говорили милиционеры, что на улице какой-то ноутбук. Перед проведением обыска сказали: только поприсутствовать, постоять, посмотреть. Помимо сотрудников полиции в квартире, были силовики с автоматами в коридоре, не помню точно — заходили они в дом или нет. Фразу одного из силовиков в машине об убийстве мусульман я не слышал».

Прокурор спрашивает у Шестакова, знал ли он, по каким реквизитам был зарегистрирован Салиев в ВКонтакте, — свидетель утверждает, что не знал этого. Но в показаниях следователю об этом говорится.

Показания Сергея Шестакова. Фото из материалов дела.

Свидетель поясняет, что точно не помнит, но вроде всё так было. Адвокат Курбединов уточняет.

«Милиционеры спросили у Салиева, есть ли у него страничка, он не отрицал. Как все в соцсетях есть, и он тоже», — отвечает свидетель и его отпускают.

18:00
03 июня
18:00
03 июня
«В квартире было два-три милиционера, один без маски, двое в масках с оружием, остальные были на площадке в масках и с оружием» — еще один свидетель, бывший понятым

Следующий свидетель — Андрей Шураков, который был еще одним понятым на обыске у Салиева.

«Вы расскажите по-порядку, когда вышел, куда шёл. И потом как вернулся обратно к любимой ГАЗели», — просит прокурор.

Свидетель рассказывает фактически то же самое, что и предыдущий.

«Это был пятиэтажный дом. Мы постучали, женский голос ответил: «Кто там?». О своей цели, да, сказали. Когда зашли — стояли в коридоре. В квартире было два-три милиционера, один без маски, двое в масках с оружием, остальные были на площадке в масках и с оружием.

Обвиняемые по делу Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир с адвокатом Эдемом Семедляевым. Фото: Ґрати

За действиями я наблюдал, полицейский просил телефоны сдать. В квартире были мой товарищ, мужчина, женщина, бабушка и дети. Потом, когда в Бахчисарае следователь показывал в РУВД документ, — подписывали, что-то на компьютере набрал сотрудник, прочитали. Подписывал или нет на обыске — не помню. Время года, когда был обыск не помню, вроде тепло было. Права, обязанность, ответственность вроде разъяснялись — ну да. Показания читал, замечаний не было.

Прокурор спрашивает: «Вы рассказывали следователю, где вы были и что вы делали, когда вас позвали на обыск?». Но свидетель его не понимает. Прокурор несколько раз перефразирует, — его снова не понимают; и он сдается: «Уважаемый суд, я больше не знаю, как задать вопрос, у меня всё».

18:34
03 июня
18:34
03 июня
«Читали протокол?» — «Наверное, да» — свидетель обыска у Сейрана Салиева

Свидетеля допрашивает защита. Вопросы аналогичные тем, что задавались первому понятому.

Шураков тоже говорит, что не помнит, чтобы во время обыска Салиев говорил про свою страницу в ВКонтакте.

— Как проходил допрос в Симферополе?, — спрашивает его адвокат Семедляев.
— Пришла повестка, мы явились, следователь что-то на компьютере печатал, подписали. Дословно ли следователь набирал текст с наших слов — не помню.

Протокол обыска составляли в бахчисарайском райотделе полиции, — рассказывает свидетель. — Туда ехали все вместе. Когда были в квартире вроде ничего не подписывали, только в отделе и в ФСБ. Когда пришли по адресу, людей на улице не было, когда уходили — было много народа, но угроз и препятствий с их стороны не было. Вышли, сели и поехали. Дома были дети где-то в комнате, кажется двое, ещё сказали ребёнку «ну всё, сегодня в школу не пойдёшь».

«И он обрадовался», — тихо шутит прокурор.

«Про ноутбук или планшет я слышал, что говорили — будто под балконом нашли ноутбук, это было в течение получас, после того как вошли. Закрыты или открыты были окна, открыт ли балкон — я не видел», — вновь и вновь рассказывает свидетель.

Прокурор просит прочитать и его протокол допроса. Текст абсолютно совпадает с текстом допроса Шестакова.

Показания Андрея Шуракова. Фото из материалов дела.

— Эти показания соответствуют действительности? — спрашивает прокурор после чтения.
— Наверное.
— Читали протокол?
— Наверное, да.
— Следователь не помогал вам формулировать ответы?
— В Симферополе в ФСБ сотрудник перепечатал что-то, уточнял — так или не так, распечатал и я подписал. Давно было, не помню, что было — строчка в строчку.

Свидетеля отпускают и суд объявляет перерыв до 9 июня.