Дело «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». День сорок третий — допрос засекреченного свидетеля стороной защиты

11 июня
22:00 Свидетель путается в ответах. Защита снова просит проверить его состояние
20:12 «Готовили взрывы и поджоги?» — «Не помню» — свидетель о деятельности Бахчисарайской ячейки Хизб ут-Тахрир
19:30 Свидетель не может рассказать ничего про Хизб ут-Тахрир, хотя утверждает, что состоит в ней
17:27 Защита объявляет отвод всей судейской коллегии, но суд не стал его рассматривать
16:17 «Ваша честь, мы сейчас преступника допрашиваем» — адвокат о свидетеле
15:20 Адвокатка Лиля Гемеджи требует от суда отреагировать на заявление свидетеля о причастности к Хизб ут-Тахрир
13:58 «Вы добровольно делаете пожертвования в Хизб ут-Тахрир?» — «Да» — на этом суд прерывает допрос
13:25 «Когда вы стали членом Хизб ут-Тахрир, дата?» — суд снимает вопрос
13:05 «Сами состоите в этой партии?» — «Да» — свидетель обвинения
12:40 Свидетель об Эдеме Смаилове
11:51 «Бекиров» постоянно замолкает в ответ на вопросы. Судья останавливает заседание, чтобы проверить состояние свидетеля
11:18 Допрос начинает сторона защиты. Свидетель говорит об опасности ему и его семье в случае рассекречивания
10:35 Коротко о деле и предыдущих заседаниях
Дело «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». День сорок третий — допрос засекреченного свидетеля стороной защиты
Марлен Асанов (слева) и Сейран Салиев. Фото: «Крымская солидарность»
В Южном окружном военном суде российского Ростова-на-Дону продолжается судебный процесс над крымскими татарами — фигурантами дела «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». Восемь крымских мусульман были задержаны в 2017-2018 годах по обвинению в принадлежности и создании в Бахчисарае ячейки исламской партии Хизб ут-Тахрир, запрещенной в России, но действующей свободно в Украине и большинстве европейских стран.  «Ґрати» продолжают вести онлайн судебных заседаний процесса.
10:35
11 июня
10:35
11 июня
Коротко о деле и предыдущих заседаниях

12 октября 2017 года сотрудниками Федеральной службы безопасности РФ были задержаны и впоследствии арестованы Тимур Ибрагимов, Марлен (Сулейман) Асанов, Мемет Белялов, Сейран Салиев, Сервер Зекирьяев и Эрнес Аметов. Все они участники организации «Крымская солидарность» – объединения адвокатов, родственников политзаключенных и активистов, которое помогает крымчанам, подвергшимся преследованиям по политическим или религиозным мотивам.

Эдем Смаилов и координатор «Крымской солидарности» Сервер Мустафаев были задержаны и арестованы позже — 22 мая 2018 года.

По версии следствия, все задержанные состояли в одной ячейке исламской партии Хизб ут-Тахрир, запрещенной в 2003 году в России, но свободно действующей в Украине и большинстве европейских стран. Марлен Асанов, Тимур Ибрагимов и Мемет Белялов обвиняются в «организации деятельности террористической организации» (часть 1 статьи 205.5 Уголовного кодекса РФ). Наказание предусматривает от 15 лет колонии до пожизненного заключения.

Остальных обвиняют в участии в террористической организации (часть 2 той же статьи 205.5 УК РФ) с возможным наказанием – от 10 до 15 лет заключения. Всем восьмерым также вменяется приготовление к насильственному захвату власти (часть 1 статьи 30, статья 278 УК РФ).

Все подсудимые отвергают обвинения в терроризме и утверждают, что их преследуют по политическим и религиозным мотивам.

Дело «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». День сорок второй — допрос засекреченного свидетеля

В течение двух прошедших заседаний суд допрашивал засекреченного свидетеля «Ивана Бекирова», который утверждает, что участвовал в собраниях Хизб ут-Тахрир в Крыму вместе с подсудимыми. По их мнению, это гражданин Узбекистана Салохиддин Назруллаев, которого принудили свидетельствовать на стороне обвинения под угрозой отнятия ребенка — его имя уже прозвучало в заседании.

Свидетель рассказал, что участвовал в нескольких десятках собраний Хизб ут-Тахрир, некоторые проходили у него дома. Руководителем партии в Крыму он назвал Марлена Асанова, его заместителем — Сервера Зекирьяева. Он подробно рассказал о методах конспирации, которые применялись на собраниях. Например, о телефонах без возможности выхода в сеть, на которые закачивалась литература исламской партии и, таким образом, распространялась среди участников собраний.

Он также говорил об иностранном финансировании партии на полуострове. Сам он передал на нужды Хизб ут-Тахрир, по его словам, 500 тысяч рублей (192 тысячи гривен).

Допрос вела сторона обвинения. «Бекиров» выступал из другого помещения технически измененным голосом. Качество связи было ужасным и многое из того, что он говорил, было невозможно понять.

11:18
11 июня
11:18
11 июня
Допрос начинает сторона защиты. Свидетель говорит об опасности ему и его семье в случае рассекречивания

Слушатели рассаживаются в зале. Эдем Смаилов показывает сердечко пальцами жене и дочери.

Заходит судейская коллегия.

Смаилов ходатайствует о переносе заседания в связи с тем, что вчера подсудимые только к 21 часу приехали в СИЗО, и у них не было времени подготовиться. Адвокат Эмиль Курбединов и другие защитники поддерживают. Эдем Семедляев напоминает, что сегодня короткий предпраздничный день.

Сервер Мустафаев говорит, что «график заседаний так построен, что не передохнуть».

«Показания выходят за рамки человеческого восприятия и необходим перерыв чтобы это переварить», — говорит он.

Суд отказывает в ходатайстве, называя его необоснованным, — времени для подготовки было достаточно.

Прокурора суд и не спрашивал. Судья говорит ему продолжать, но Евгений Колпиков отвечает, что у него нет вопросов. Право допроса переходит к защите, начинает Эмиль Курбединов.

Адвокат спрашивает о возможных угрозах свидетелю со стороны Марлена Асанова — «Бекиров» отказывается отвечать. Его спрашивают, были ли вообще от кого-то угрозы, в связи с этим делом. Свидетель снова отказывается говорить.

«Уголовно-процессуальный кодекс не предусмотривает возможности не хотеть отвечать на вопросы», — возмущается адвокатка Лиля Гемеджи. Ее коллега Назим Шейхмамбетов просит еще раз объяснить свидетелю права и обязанности и ответственность за отказ от дачи показаний.

«Свидетель, вы не ответили на вопрос Курбединова, объясните почему?», — просит судья.

«Бекиров» соглашается ответить. Утверждает, что угрозы поступали от человека, который находится на воле — свидетель опасается за свою жизнь в связи с этим.

— Асанов вам говорил о том, что он готовит захват власти, насильственное изменение конституционного строя в РФ? — спрашивает адвокат. Свидетель очень долго молчит.
— Ваша честь, ему никто не подсказывает? — обращается Курбединов к суду.
— Там никого нет, — отвечает судья.
— Вопрос захвата власти поднимался неоднократно со стороны Марлена Асанова. Точно не помню в каком году, какой месяц. В мечети Бахчисарая, — наконец отвечает «Бекиров».
— О чём был разговор, что конкретно говорил Асанов по этой теме?
— Марлен Асанов говорил, что данной системе надо изменить структуру по шариату, именно таким образом — создание халифата, смена власти, подготовка ребят.

Адвокат спрашивает, кто был этому свидетелем. «Бекиров» перечисляет обвиняемых.

— Интересуют иные лица, назовите их?
— Нет.
— В связи с чем?
— Опасаюсь.

Адвокат спрашивает про вербовку, свидетель снова очень долго молчит.

«Ваша честь, поторопите свидетеля, почему он так долго отвечает или ему кто-то подсказывает», — просит суд адвокат Эдем Семедляев.

Свидетель отвечает невнятно. «Свидетель, повторите ответ, размазанный был», — говорит ему судья Ризван Зубаиров.«Он не смазанный, а бессвязный», — ворчит Семедляев. А Шейхмамбетов просит проверить свидетеля на наличие алкогольного или наркотического опьянения.

— Свидетель, хорошо себя чувствуете? — спрашивает «Бекирова» судья, видимо, таким образом, проверяя состояние свидетеля.
— Да.
— Суд не наблюдает признаков, которые вы называете, — отвечает судья Шейхмамбетову.

11:51
11 июня
11:51
11 июня
«Бекиров» постоянно замолкает в ответ на вопросы. Судья останавливает заседание, чтобы проверить состояние свидетеля

Адвокат еще раз повторяет вопрос о насильственной смене власти. «Бекиров» неожиданно говорит, что речь шла о смене власти в Крыму, но имена, связанных с этим людей, он назвать не может — эти люди до сих пор работают во власти. Курбединов настаивает на фамилиях. Свидетель на долго замолкает.

Суд ждет, потом судья спрашивает: «Ваше нежелание связано с опасениями?». Адвокаты тут же возмущаются тому, что судья фактически подсказывает, чтобы свидетель сказал, что он боится за свою жизнь. Судья в ответ делает замечание адвокатке Гемеджи и объявляет короткий перерыв.

Пока суда нет в зале, Гемеджи образуется к прокурору: «Вы почему не следите за законностью».

Заседание по видео-связи: Крымский гарнизонный суд, Южный окружной военный суд и секретный свидетель. Фото: Ґрати

Через пять минут судьи возвращаются.

Курбединов продолжает: «Асанов говорил по поводу внесения раскола в общество?». Свидетель молчит, суду приходится повторить вопрос.

— Ваша честь, ответ один…
— Вы сказали, что вы слышали вопрос. Защитник спрашивает подробности, когда-где?
— Не помню.

— Были ли вы свидетелем того, что Асанов вел воинствующую исламистскую пропаганду? — спрашивает адвокат.
— Мя, — следует какой-то непонятный звук.
— Да? А в чём она заключалась, в какой форме?
— …Если память не ошибает, он говорил что кяфиры должны принять ислам.
— А что-нибудь ещё?
— Нет.

Как и раньше назвать свидетелей этому разговору «Бекиров» отказывается, ссылаясь на опасность с их стороны. Несмотря на протесты адвоката, суд с этим соглашается.

Адвокат снова спрашивает о вербовке. Свидетель рассказывает, что задание вербовать сторонников поступало не лично, а во время встреч Хизб ут-Тахрир. Впервые он убедился, что Асанов принадлежит к исламской партии на таком собрании. Оно проходило в нежилом помещении, где живут люди — оттого он не может сказать точнее, где, чтобы «не подставить их». В правоохранительные органы с обращением о  ячейке Хизб ут-Тахрир он не обращался. Когда адвокат спросил свидетеля, почему же он продолжил общаться с Асановым, когда узнал о его членстве в партии, тот не смог ответить. Суд и Курбединов пытались все же добиться ответа.

«В чём сложность ответить на вопрос о том, почему вы продолжили общение с Асановым, когда узнали, что он член Хизб ут-Тахрир?» — удивился судья. Но ответа все  равно не ответил.

— Свидетель, вам перерыв нужен, хорошо себя чувствуете? — не выдерживает судья.
— Нет, — не совсем понятно отвечает свидетель.

Судья объявляет перерыв и коллегия выходит из зала, видимо, чтобы проверить состояние свидетеля.

Отдел материально-технического обеспечения и информатизации, откуда свидетельствует «Бекиров». Фото: Ґрати

Всех выводят из коридора, все трое судей идут к кабинету Отдела материально-технического обеспечения и информатизации — видимо, «Бекиров» там.

В перерыве Марлен Асанов читает стихи о необходимости истины.

12:40
11 июня
12:40
11 июня
Свидетель об Эдеме Смаилове

После перерыва Мустафаев хочет заявить ходатайство связанное с допросом свидетеля, но суд ему не разрешает.

Курбединов продолжает допрос и вновь повторяет, почему «Бекиров» продолжил общение с Асановым. Свидетель отвечает, что он был вынужден, поскольку работал. Видимо, по найму Асанова, но уточнить не позволяет суд.

— На сухбеты в мечеть приходили сотрудники ФСБ с требованием прекратить?
— Не помню.
— Хоть раз мероприятия были сорваны?
— Нет.
— Кто-либо из представителей власти или Духовного управления мусульман Крыма (ДУМК) приходили с требованием прекратить сухбеты?
— Не помню.

На вчерашнем заседании свидетель говорил, что некий человек с Ближнего Востока привозил крымским членам Хизб ут-Тахрир 400 тысяч долларов, которые потом распределили и он наблюдал это лично. Курбединов просит уточнить эти сведения. «Бекиров» рассказывает, что деньги передали «во время чаепития», нов каком году это произошло, свидетель не помнит. Их посчитали на следующий день и разделили.

— Откуда сумма 400 долларов?
— Я не знаю.
— Можете описать того, кто передал деньги? Это мужчина был?
— Да.
— Можете описать?
— Нет.
— Почему?
— Я опасаюсь за свою жизнь

Судья очевидно раздражается на такие ответы. Мемет Белялов возражает, Судья Зубаиров показательно вежливо и с улыбкой предлагает Курбединову продолжить задавать вопросы.

Кроме этого, свидетель утверждал вчера, что сам передал на нужды Хизб ут-Тахрир 500 тысяч рублей.

— За какой период? — уточняет адвокат.
— С начала и по сей день.
— Вы по настоящий день продолжаете? — удивляется адвокат, но суд снимает вопрос.

Курбединов делает перерыв, позже ещё вернется к допросу. Продолжает его коллега Назим Шейхмамбетов. Но перед этим защита консолидированно высказывает возражения. Защита просит не лишать коллег возможности задавать вопросы позже, после допроса обвиняемыми. Кроме того, адвокаты считают недопустимым, когда суд подсказывает свидетелю, а когда он «совсем заврался», объявил перерыв. Адвокаты еще раз просят проверить состояние свидетеля.

Свидетель рассказывает, что следователь по делу допрашивал его дважды — буквально на улице в Бахчисарае. Каждый раз допрашивали по меньшей мере по четыре часа. На десятки вопросов о допросе следователем и протоколах, которые составлялись по итогам, свидетель отвечает: «Не помню». Так же, как и на вопрос о знакомстве со следователем ФСБ Дмитрием Грамашовым и оперуполномоченным Николаем Артыкбаевым.

— У вас есть неприязнь к политическим взглядам Эдема Смаилова?
— Нет.
— Неприязнь к толкованию ислама Смаиловым?
— Нет.
— Угрожал ли вам Смаилов, либо его родственники?
— Нет.
— Привлекались ли вы к уголовной ответственности? — суд снимает вопрос.

Суд также снимает вопросы о наркологическом учете свидетеля.

Свидетель говорит, что не видел, чтобы Смаилов приобретал взрывчатку или вообще как-то готовился к террористической деятельности.

Адвокат спрашивает о пятничных молитвах, «Бекиров» отвечает, что не пропускает их. «Почему же вы позволили себе пропустить пятничную молитву во время допроса?», — поймал его адвокат, но суд снял вопрос.

13:05
11 июня
13:05
11 июня
«Сами состоите в этой партии?» — «Да» — свидетель обвинения

Следующим допрос ведет адвокат Сияр Панич. В основном, о Сейране Салиеве.

Свидетель рассказывает, что встречался с ним на встречах Хизб ут-Тахрир в мечети, и он прямо ему говорил, что входит в исламскую партию.

— Сами состоите в этой партии?
— Да, — в зале слышны удивленные возгласы.

Встречи, в которых участвовал свидетель и Салиев, проходили в мечети Бахчисарая. Там свидетель пользовался телефоном Samsung с закаченной туда литературой Хизб ут-Тахрир, который и до сих пор лежит у него дома.

Панич требует у суда изъять телефон, как вещдок — суд отказывает. Телефон свидетель приобретал за свои средства, — не помнит, почему не на партийные.

«Бекиров» продолжает рассказывать. Салиев, — утверждает он, — агитировал вступать в исламскую партию.

— Он вас ставили в финансовую зависимость?
— Не помню.
— Вашими религиозными чувствами манипулировали?
— Не помню.

Свидетель говорит, что Сейран Салиев выезжал из Крыма в период с 2013 по 2017 год для распределения средств между членами партии. Впрочем, никаких обстоятельств этому он вспомнить не смог, как и доказательств. Так же он не помнит, был ли свидетелем клятвы верности партии Сейрана Салиева и его разговоров о смене власти.

«Я хотел бы попросить суд, чтобы свидетель не злоупотреблял правом — ответы о том, что он не помнит вызывает больше вопросов», — обращается к суду Сервер Мустафаев. «Это как пояснение», — оправдывает свидетеля судья.

13:25
11 июня
13:25
11 июня
«Когда вы стали членом Хизб ут-Тахрир, дата?» — суд снимает вопрос

Вопросы задает адвокат Сергей Легостов — о Сервере Мустафаеве, которого защищает.

Свидетель не помнит, когда познакомился с Мустафаевым, но бывал у него дома. Мустафаев, — утверждает свидетель, — активный член Хизб ут-Тахрир, проводил сухбеты и халакаты. При этом, все действия подсудимого, связанные с исламской партией, о которых вспомнил свидетель — знание литературы. Привлекал ли он кого-то в Хизб ут-Тахрир, «Бекиров» тоже не вспомнил.

Адвокатка Лиля Гемеджи начинает допрос с прямого вопроса: «Когда вы стали членом Хизб ут-Тахрир, дата?». Но суд снимает его. Шейхмамбетов возражает, но судья подчеркнуто вежливо напоминает ему, что вопросы задает его коллега. «Лиля Ибрагимовна, задавайте вопросы», — говорит суд.

Гемеджи спрашивает, кто присутствовал при вступлении свидетеля в Хизб ут-Тахрир, — суд снимает вопрос. Являетесь ли вы сильно обученным членом Хизб ут-Тахрир, — суд снимает вопрос, но от свидетеля послышался утвердительный ответ.

— Понимаете ли вы что такое баят Хизб ут-Тахрир (признание главенства, клятва верности — Ґ )?
— Не помню.
— Вы не помните понимаете вы или нет?
— Да.
— Вы знаете что такое баят?

Прокурор возражает, но от свидетеля больше узнать не удается — он ничего не помнит. Но Гемеджи старается, суд делает ей предупреждение и объявляет перерыв на 10 минут.

13:58
11 июня
13:58
11 июня
«Вы добровольно делаете пожертвования в Хизб ут-Тахрир?» — «Да» — на этом суд прерывает допрос

После перерыва суд возвращается. Гемеджи возражает против снятия ее вопросов и продолжает допрос. «Вы отказывались от участия в Хизб ут-Тахрир?», — спрашивает она, но свидетель ответить не успел. Судья буквально кричит: «Данный вопрос снимается! Не перебивайте меня! Это может раскрыть личность». Адвокаты заявляют, что такой тон не допустим.

Свидетель описывает Мустафаева: семьянин, двое детей, обычный парень, худощавый, низкий, проводил халакаты.

«Чем можно подтвердить, что Мустафаев проводил халакаты?» — «Не помню» — «С кем?» — «Не помню. С жителями Бахчисарая» — «Назовите с кем?» — «Отказываюсь. Опасаюсь».

Гемеджи спрашивает, насколько близко свидетель был знаком с Мустафаевым, но он не понимает вопросы, несмотря на попытки суда разъяснить. Адвокатка предлагает вызвать переводчика.

Свидетель поясняет, что встречался с Мустафаевым лишь в мечети, на собраниях Хизб ут-Тахрир — они проходили 2-3 раза в неделю. До этого он говорил, что был у него в гостях и виделся всего несколько раз.

— Вы добровольно делаете пожертвования в Хизб ут-Тахрир?
— Да.
— Продолжаете делать халакаты?
— Да.

Суд прерывает и объявляет перерыв на обед. Все расходятся, пока дверь открыта Марлен Асанов показывает супруге нарисованное сердце.

Марлен Асанов показывает супруге нарисованное сердце. Фото: Ґрати

15:20
11 июня
15:20
11 июня
Адвокатка Лиля Гемеджи требует от суда отреагировать на заявление свидетеля о причастности к Хизб ут-Тахрир

Какое-то время заседание не продолжалось — ожидали запоздавшего переводчика. Он приходит и допрос продолжается.

Адвокатка Гемеджи спрашивает является ли свидетель штатным или внештатным сотрудником ФСБ, намекая на то, что он до сих пор на свободе, хотя сам признает, что относится к Хизб ут-Тахрир. Свидетель отрицает. Адвокатка прямо говорит суду, что в результате заседания была получена информация о преступлении по части 2 статьи 205.5  Уголовного кодекса — о принадлежности свидетеля к террористической организации. Гемеджи просит принять меры реагирования. Суд реагирует: «Да, продолжайте». Гемеджи вынуждена продолжать.

— Ранее вы дали показание, что Исламское государство может объявить войну Российской Федерации. Какое именно государство объявит войну?
— Я ответил иначе, что если не примут шариат, они объявят войну.
— То есть это предположение?
— Нет.
— Когда будет установлен халифат на территории Крыма? — спрашивает адвокатка. Свидетель долго молчит, суд поясняет вопрос.
— Когда жители Крыма станут членами Хизб ут-Тахрир, тогда это произойдёт.
— Это 100% жители Крыма?
— Да.

Гемеджи пытается узнать, какой доход у свидетеля, учитывая, что он рассказывает, как передал Хизб ут-Тахрир половину миллиона рублей. Но суд снимает вопрос.

Свидетель говорил раньше, что Марлен Асанов возил его на своей машине на встречи Хизб ут-Тахрир, в том числе после 2017 года в мечеть села Новенького. Когда адвокатка пытается уточнить — суд ее прерывает и снимает вопрос. Вся защита возмущается. Гемеджи напоминает, что мечеть в селе на реконструкции с 2019 года. Суд останавливает ее.

Ранее свидетель говорил, что Асанов продолжает управлять Хизб ут-Тахрир из заключения по телефону. Сейчас он поясняет, что слышал об этом «от знакомого». Ничего, кроме этого, он сказать не смог.

Свидетель рассказывает, что встречался с Асановым каждый день «по работе». Он с трудом, но описывает дом и гостиную Асанова. Списывались они по электронной почте, которую свидетель не помнит.

Зато подробно описывает пакет, в котором некий мужчина якобы передал крымским членам Хизб ут-Тахрир 400 тысяч долларов.

— Опишите размеры пакета, в котором были 400 тысяч долларов, опишите размеры пакета?
— Сорок —ширина, метр семьдесят — длина.
— Какие купюры?
— 100.
— Сколько пачек было?
— 100. 10 пачек по 100 купюр, — «Бекиров» задумывается. — 4 пачки по 100 купюр.

В зале уже откровенно смеются. «Извините Ваша честь, я такие деньги в руках не держала», — поясняет смех Гемеджи.

Про распределение денег свидетель тоже рассказывает противоречиво: сначала утверждает, что был при этом, потом — что ему рассказали. При распределении было около 40 человек (ранее свидетель говорил, что там были все члены исламской партии в Крыму). Какие суммы достались каждому — свидетель тоже не вспомнил.

16:17
11 июня
16:17
11 июня
«Ваша честь, мы сейчас преступника допрашиваем» — адвокат о свидетеле

«Бекиров» утверждает, что он не был в руководящем составе Хизб ут-Тахрир, но имел подробную информацию о деятельности партии. Когда Гемеджи пытается уточнить, как так получилось, суд снимает вопрос.

— На сколько хорошо вы владеете знаниями по исламу? — спрашивает Гемеджи.
— Я до сих пор изучаю, — перед этим свидетель очень долго молчал.

«Ваша честь, мы сейчас преступника допрашиваем», — не выдерживает Шейхмамбетов. Суд просит его воздержаться от таких оценок.

— Сколько лет вы изучаете ислам? — суд снимает вопрос.
— Сколько книг Хизб ут-Тахрир вы изучили?
— Не помню. Не путайте изучение ислама с учением Хизб ут-Тахрир.

Гемеджи напоминает, что свидетель утверждает, что и сейчас состоит в исламской партии.

«Ваша честь, у меня возражение, разрешите, уже невозможно держать в голове, — не выдерживает Шейхмамбетов. Суд разрешает. — До обеда свидетель заявил, что является опытным участником Хизб ут-Тахрир, сейчас он уходит от этого показания. Мы допрашиваем, по сути, преступника, а прокурор бездействует. Мы в любом случае направим заявление в ФСБ».

Защита пытается уточнить у свидетеля информацию о собраниях членов Хизб ут-Тахрир, но суд снимает почти все вопросы, некоторое — по просьбе прокурора. В том числе, говорил ли свидетель на встречах, что он принадлежит к исламской партии.

17:27
11 июня
17:27
11 июня
Защита объявляет отвод всей судейской коллегии, но суд не стал его рассматривать

Защита пытается поймать свидетеля на противоречии: просит указать, кто был еще на сухбетах, как выглядит мечеть в 6-м микрорайоне Бахчисарая; но суд снимает большинство вопросов.

— Как вы получали доступ к книге «Путь к вере», которая находится на телефоне? — вопрос снимается.
— Через какую программу вы открывали книгу?
— Не помню.

— Когда вас допрашивал сотрудники ФСБ вы ссылались на 51-ю статью Конституции, позволяющую не свидетельствовать против себя? — вопрос снимается.

Гемеджи задаёт вопросы быстрыми, короткими блицами.

— Были ли обстоятельства, которые позволили бы оказывать на вас давление сотрудниками ФСБ, например смерть жены, нелегальное положение… — вопрос снимается, но свидетель успел ответить «да».

— Зачем устанавливать халифат, если Исламское государство есть в Сирии?
— Чтобы создать одно единое Исламское государство.

Гемеджи пытается возразить, суд ее останавливает: «Подождите, накопите ещё».

Адвокатка Лиля Гемеджи. Фото: Антон Наумлюк, Ґрати

— Опишите структуру книги «Путь к вере», которую изучали во время халакатов? — вопрос снимается, несмотря на возражения адвокатки.
— Сколько страниц в книге Путь к вере?
— Не помню.
— Больше или меньше 100?
— Не помню.

Гемеджи задает несколько вопросов о взаимоотношениях свидетеля с Марленом Асановым, но ответы непонятные. «Бекиров» говорит, что Асанов был к нему расположен. Но не смог перечислить,

Прокурор слышит, что кто-то, но не адвокат, зевнул по видеосвязи, и проси суд обратить внимание, — это же неприлично.

Гемеджи заканчивает допрос в связи с тем, что свидетель не понимает вопросы и плохо знает язык.

Адвокат Эмиль Курбединов вновь просит проверить состояние здоровья свидетеля, включая показаний психо-неврологического обследования, а для этого — перенести заседание. Прокурор — против.

Прокурор считает, что адвокатами не представлены основания, а сам свидетель является адекватным, просит продолжить допрос. «Свидетель не понимает сути вопросов и на сложные вопросы отвечает односложно «да». Возможно, он находится во временном опьянении», — поддерживает коллегу адвокат Алексей Ладин.

Гемеджи также отмечает, что стороны и суд не являются специалистами, — необходимо провести профессиональную проверку состояния свидетеля.

Адвокат Айдер Азаматов тоже говорит , что свидетель реагировал на вопросы Гемеджи неадекватно, даже агрессивно, — это должен проверить эксперт. К тому же, свидетель постоянно оговаривает себя.

Пока суд совещается, прокурор о чем-то спорит с адвокатами.

«Суд не усматривает оснований для отложения заседания и проведения обследования свидетеля», — суд принимает решение.

Курбединов заявляет еще одно ходатайство о раскрытии личности свидетеля, поскольку в таких обстоятельствах необходимо видеть свидетеля.

Суд сразу же отказывает в этом.

Подсудимых вообще не спросили ни по одному ходатайству и Сервер Мустафаев заявляет отвод судье Сапрунову. Суд отвод решил не рассматривать, а отложить его до окончания допроса.

Адвокаты и подсудимые возражают, пытаются спорить. Суд заявляет в ответ, что отвод — злоупотребление правом на защиту. Все спорят.

Адвокат Эдем Семедляев напоминает, что отвод должен быть рассмотрен немедленно. Но суд непреклонен и продолжает настаивать на том, чтобы защита продолжала допрос.

Эмиль Курбединов заявляет отвод всему составу суда. Судья снова спорит, а потом запрещает Семедляеву задавать вопросы, предлагая сделать это Азаматову. Тот отказывается, до своего коллеги.

«Кто будет задавать вопросы?», — нетерпеливо спрашивает судья. Отзывается Семедляев.

— Какие у вас с Меметов Беляловым отношения к Хизб ут-Тахрир
— Участничество, — отвечает свидетель.

Когда адвокат пытается прояснить, что это значит, — суд снимает вопрос.

— Как часто вы виделись с Беляловым?
— Каждые субботу и воскресенье. С 2014 года до определённого времени.
— Какого.
— Не помню.

Свидетеля просят описать Белялова, его ответы плохо слышны, но все смеются. Суд ругается на это. «Ваша честь, определите чтобы свидетель не отвечал смешно», — просит Семедляев. «Все немного хихикали, потому что уже невозможно», — говорит по видеосвязи Азаматов. «Не надо хихикать», — сурово приказывает судья.

Судья объявляет короткий перерыв: «Понимаю, все устали».

19:30
11 июня
19:30
11 июня
Свидетель не может рассказать ничего про Хизб ут-Тахрир, хотя утверждает, что состоит в ней

В перерыве Марлен Асанов читает стихи о справедливости. Переводчик снова куда-то пропадает, потом извращается и заседание продолжается.

Свидетель вообще не помнит о Мемете Белялове — первую встречу, как он выглядел тогда, какой у него дом и где. Но при этом утверждает, что был у него в гостях «со знакомыми», которых боится назвать. Белялов работал в магазине, но уже в каком — свидетель не помнит. Встречались с ним в мечети на собрании Хизб ут-Тахрир, но даже в каком году  — не помнит.

Как только Семедляев начинает спрашивать, далеко ли живет от мечети свидетель, суд снимает вопросы.

— Известно ли вам полное название Хизб ут-Тахрир?
— Не помню.
— А как переводится?
— Не помню
— Как становятся членом партии Хизб ут-Тахрир?

На этом свидетель на долго замолкает.

— Алё, свидетель, вы нас слышите? — адвокат.
— Отвечайте на вопрос, как становятся членами Хизб ут-Тахрир, — настаивает судья.

Свидетель рассказывает, что перед вступлением с кандидатом «работают определенные люди». Потом следует период изучения книг. «Бекиров» не помнит, выдается ли какое-то свидетельство принадлежности к исламской партии.

«У вас во время перерыва были какие-то травмы, что вы перестали всё помнить?» — полушутя спрашивает Семедляев. Свидетель отвечает, что травм не было.

Иногда ответы свидетеля действительно выглядят странно.

— Как вы определили, что Белялов член Хизб ут-Тахрир? — спрашивает его суд.
— Да.
— Можете что-то пояснить?
— Нет.

Связь прервалась, Семедляев предлагает уже объявить перерыв, но суд не соглашается.

Вопросы про выход из Хизб ут-Тахрир почти все снимает суд. В том числе и вопрос, выходил из партии сам свидетель.

Семедляев расспрашивает свидетеля про Хизб ут-Тахрир, но он ничего сказать не может.

«Ваша честь, как свидетель, который представляется членом организации, не знает информацию, которая даже оперативным сотрудникам доступна», — шутит адвокат.

Кто руководитель партии в России, в мире, в шестом микрорайоне Бахчисарая — свидетель этого не помнит. Он снова говорит об угрозах от неких людей, которых он не может назвать.

20:12
11 июня
20:12
11 июня
«Готовили взрывы и поджоги?» — «Не помню» — свидетель о деятельности Бахчисарайской ячейки Хизб ут-Тахрир

Адвокат Сергей Легостов просит отпустить его, сделав в заседании перерыв: поезд в 18:33 из Ростова. Суд немного сопротивляется, но потом соглашается отпустить адвоката, уточнив, кого он защищает и есть ли ему замена. Гемеджи напоминает, что защита просила сделать перерыв, но суд продолжает допрос.

Семедляев снова расспрашивает про Мемета Белялова, но свидетель почти ничего о нем нем не знает. Он, например, говорит, что Белялов вербовал сторонников, но откуда он это узнал и как это происходило — не помнит.

— Что вы помните из соблюдения конспирации Беляловым?
— Не оглашение другим лицам.
— Чего?
— Участия в Хизб ут-Тахрир.

«Если вы были в одной группе, то почему один сидит, другой нет?» — спрашивает адвокат. Но суд снимает вопрос, Семедляев протестует.

Почти на все вопросы свидетель отвечает, что не помнит. Иногда ссылается на то, что боится преследований со стороны «знакомых». Выглядит это так:

— Когда и где изучалась литература Хизб ут-Тахрир?
— В определённых домах, мечетях.
— В каких определённых домах?
— Не могу ответить.
— Почему?
— Опасаюсь.
— Кого?
— Знакомых.
— Чьих?
— Моих.
— Ваши знакомые вам угрожают?

Судья снимает вопрос.

Свидетель рассказывает о Бахчисарайской группе Хизб ут-Тахрир, в которую входил и он сам. В группе было человек 20-30, занимались изучением литературы.

— Готовили взрывы и поджоги?
— Не помню.

Встречались по выходным. Что делал Белялов — не совсем понятно, но распространял партийную литературу. Кому, когда и какую — свидетель не помнит.

— Белялов вёл скрытную антироссийскую деятельность?
— Да.
— Какую?
— Не оглашение своего участия в Хизб ут-Тахрир другим лицам.
— Как это относится к антироссийской деятельности?

Суд снимает вопрос.

«Странное перевоплощение после перерыва: свидетель всё помнил на вопросы прокурора, а теперь — нет. Вот у нас цель узнать, всё он не помнит или часть», — говорит Гемеджи. «Ваша честь, нужно определить — на сколько мозг повреждён», — добавляет Семедляев.

Еще несколько вопросов, на которые свидетель не помнит ответов, и Семедляев просит прерваться.

«Ваша честь, вопросов нет, но есть ходатайство о объявлении перерыва в связи с тем, что сегодня сокращённый день и большинство защитников было вынуждено покинуть суд. Нам тоже необходимо ехать домой, подсудимые четвертый день находятся в нечеловеческих условиях. Обед и завтрак подсудимые пропустили, ужин тоже скорее всего пропустят и им нечего будет кушать», — говорит адвокат.

«Я всегда за соблюдение прав человека», — спешит сказать прокурор. Но судья отказывает в перерыве, объясняя, что Уголовно-процессуальный кодекс позволяет работать и вовсе до 22 часов.

Адвокатка Лиля Гемеджи в ответ на это заявляет отвод председательствующему за нарушение прав всех находящихся в зале. Суд решает, что рассмотрит отвод позже.

На условия жалуется адвокат Айдер Азаматов, но суд не соглашается даже на короткий перерыв.

«Можно отдохнуть в гробу», — про себя говорит Гемеджи.

«Ваша честь, разрешите мне одному отдохнуть минут 10, можно не прерывать процесс. Вы вынуждаете меня в нецензурной речи выражаться», — Семедляев упорно добивается перерыва. Суд соглашается на 10 минут.

22:00
11 июня
22:00
11 июня
Свидетель путается в ответах. Защита снова просит проверить его состояние

После перерыва допрос продолжает адвокат Алексей Ладин — он защищает Сервера Зекирьяева.

«Бекиров» говорит, что вместе с Зекирьяевым они учились в одной группе исламской партии — изучали литературу Хизб ут-Тахрир на трех собраниях. Когда познакомились — не помнит, какие отношения были — тоже.

Обвиняемый по делу Сервер Зекирьяев с ребенком. Фото: Антон Наумлюк, Ґрати

«Бекиров» бывал дома у Зекирьяева, но сколько раз — снова не помнит. Описать дом и комнаты внутри он тоже не смог. Описать самого Зекирьяева он не смог, но сказал, что тот есть в зале суд. Но потом выяснилось, что по видео он не видит подсудимых и даже «аквариума», в котором они находятся. Техник настроил связь, — свидетель рассмотрел Мемета Белялова, но больше никого.

«Литературные вечера», как назвал встречи с изучением литературы исламской партии адвокат Ладин, проходили в частном доме, где собиралось человек 20. Назвать адрес дома свидетель отказался из опасения «тех, кто живет в этом доме», хотя они и не относятся к Хизб ут-Тахрир.

Зекирьяев, — рассказывает свидетель, — распространял литературу Хизб ут-Тахрир в электронном виде и вербовал сторонников. Но где, как и завербовал кого-то в итоге — традиционно свидетель не вспомнил.

— Осуществлял ли Зекирьяев подготовку к террористическим актам? — спрашивает адвокат.
— Нет, не осуществлял.
— Осуществлял ли он поиск орудий для осуществления террористического акта?
— Не помню.

Зато свидетель утверждает, что Зекирьяев побуждал учеников к созданию Халифата. Предполагалось, что он будет во всем мире и построить его Зекирьяев планировал с помощью вербовки учеников — рассказывает «Бекиров».

— Ученики Зекирьяева проживали в каких странах?
— В городе Бахчисарай.
— Каким образом Зекирьяев планировал построить всемирный халифат?
— Сначала, чтобы люди имели размышления о халифате, потом…
— Сколько людей подготовил Зекирьяев?
— Не помню.
— Порядок цифр можете назвать? 1000, 2000, 3000?
— Не помню.

У Зекирьява не было никакого документа, подтверждающего его членство в исламской партии, но вообще клятва на вступление была, — утверждает свидетель.

— Вы такую клятву давали? — суд снимает вопрос.
— Как называется клятва?
— Нет клятвы, — отвечает на этот раз «Бекиров» и не может ответить, каким показаниям должен доверять суд. «Нет клятвы», — повторил он в итоге.

Ладин снова просит провести медосвидетельствование «Бекирова»: «Возможно у свидетеля есть отклонения и его показания нужно соответствующим образом расценивать».

Суд с ним не соглашается. На это возмущается уже Мемет Белялов, который заявляет отвод суду.

«Свидетель в течение одной минуты даёт разные ответы. Очевидно, что налицо обвинительный уклон», — говорит Белялов.

«Можно мы по домам пойдём?», — взмолился адвокат Курбединов. «Скоро всех отпустим», — обещает судья. «Так давайте всех отпустим, чтобы свидетель отдохнул и не нёс такую чушь», — поддержал адвоката Белялов. «Жена не верит, что я в суде, говорит — суд уже закрыт», — говорит адвокат Ладин.

Впрочем, у него остались еще вопросы. Но уже не на сегодня. Судья благодарит тех, кто оставался до конца заседания, говорит, что понимает, как все устали, и объявляет перерыв до 10 часов 15 июня.