Дело «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». День сорок пятый — допрос засекреченного свидетеля обвиняемыми

16 июня
18:37 Суд снимает все вопросы защиты свидетелю и запрещает почти всем адвокатам вести допрос
18:12 Стихи Тимура Ибрагимова
17:20 Прокурор пытается выяснить, какая версия показаний свидетеля правильная — на суде или следствии
16:42 Прокурор читает два протокола допроса свидетеля во время следствия
16:23 Тимур Ибрагимов говорит об отсутствии уважения к суду, а Сервер Зекирьяев отказывается вести допрос
16:10 Суд удаляет Мемета Белялова из зала суда
15:59 Свидетель о встречах с Меметов Беляловым на собраниях Хизб ут-Тахрир
15:47 Свидетель о деньгах, которые Сейран Салиев якобы передавал кому-то в Украине
15:40 Свидетель о выходе Эрнеса Аметова из Хизб ут-Тахрир
15:05 Суд запрещает Эдему Смаилову вести допрос и удаляет корреспондента «Граней»
14:18 Защита заявляет отвод всей коллегии судей. Но рассмотрят его после допроса
14:11 Серверу Мустафаеву запрещают задавать вопросы, потому что они не относятся к нему лично. И удаляют из зала
13:30 Свидетель об отношении подсудимых к аннексии Крыма
13:22 Свидетель о вербовке военных в Хизб ут-Тахрир
12:50 Сервер Мустафаев продолжает допрос: о распространении идей Хизб ут-Тахрир и финансировании из-за рубежа
11:16 Коротко о деле и предыдущих заседаниях
Дело «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». День сорок пятый — допрос засекреченного свидетеля обвиняемыми
Фигуранты дела Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир и адвокат Назим Шейхмамбетов. Фото: «Крымская солидарность»
В Южном окружном военном суде российского Ростова-на-Дону продолжается судебный процесс над крымскими татарами — фигурантами дела «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». Восемь крымских мусульман были задержаны в 2017-2018 годах по обвинению в принадлежности и создании в Бахчисарае ячейки исламской партии Хизб ут-Тахрир, запрещенной в России, но действующей свободно в Украине и большинстве европейских стран. «Ґрати» продолжают вести онлайн судебных заседаний процесса.
11:16
16 июня
11:16
16 июня
Коротко о деле и предыдущих заседаниях

12 октября 2017 года сотрудниками Федеральной службы безопасности РФ были задержаны и впоследствии арестованы Тимур Ибрагимов, Марлен (Сулейман) Асанов, Мемет Белялов, Сейран Салиев, Сервер Зекирьяев и Эрнес Аметов. Все они участники организации «Крымская солидарность» – объединения адвокатов, родственников политзаключенных и активистов, которое помогает крымчанам, подвергшимся преследованиям по политическим или религиозным мотивам.

Эдем Смаилов и координатор «Крымской солидарности» Сервер Мустафаев были задержаны и арестованы позже — 22 мая 2018 года.

По версии следствия, все задержанные состояли в одной ячейке исламской партии Хизб ут-Тахрир, запрещенной в 2003 году в России, но свободно действующей в Украине и большинстве европейских стран. Марлен Асанов, Тимур Ибрагимов и Мемет Белялов обвиняются в «организации деятельности террористической организации» (часть 1 статьи 205.5 Уголовного кодекса РФ). Наказание предусматривает от 15 лет колонии до пожизненного заключения.

Остальных обвиняют в участии в террористической организации (часть 2 той же статьи 205.5 УК РФ) с возможным наказанием – от 10 до 15 лет заключения. Всем восьмерым также вменяется приготовление к насильственному захвату власти (часть 1 статьи 30, статья 278 УК РФ).

Все подсудимые отвергают обвинения в терроризме и утверждают, что их преследуют по политическим и религиозным мотивам.

Дело «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». День сорок четвертый — допрос засекреченного свидетеля стороной защиты

Несколько последних заседаний суд допрашивал засекреченного свидетеля «Ивана Бекирова», который утверждает, что участвовал в собраниях Хизб ут-Тахрир в Крыму вместе с подсудимыми. Они, в свою очередь, узнали в нем гражданина Узбекистана Салохиддина Назруллаева — работающего грузчиком жителя Бахчисарая.

Свидетель рассказал, что участвовал в нескольких десятках собраний Хизб ут-Тахрир. Некоторые проходили у него дома, но в основном — в мечети Бахчисарая и села Новенькое. Руководителем партии в Крыму он назвал Марлена Асанова, его заместителем — Сервера Зекирьяева. Он подробно рассказал о методах конспирации, которые применялись на собраниях. Например, о телефонах без возможности выхода в сеть, на которые закачивалась литература исламской партии и, таким образом, распространялась среди участников собраний.

Он также говорил об иностранном финансировании партии на полуострове. Асанову на нужды партии некий человек из Сирии передал 400 тысяч долларов, которые потом распределили между сторонниками. Сам свидетель передал на нужды Хизб ут-Тахрир, по его словам, 500 тысяч рублей (192 тысячи гривен).

Сначала допрос вела сторона обвинения, но на последних заседаниях работала уже защита — почти все адвокаты успели задать вопросы. «Бекиров» выступал из другого помещения технически измененным голосом. На абсолютное большинство вопросов защиты он отвечал «не помню», как только речь заходила о связях свидетеля со следствием ФСБ и его зависимостью от российских силовиков, суд снимал вопросы или объявлял перерыв в заседании.

 

12:50
16 июня
12:50
16 июня
Сервер Мустафаев продолжает допрос: о распространении идей Хизб ут-Тахрир и финансировании из-за рубежа

Заседание долго не начинается, адвокаты и слушатели скучают в коридоре. «Начали поздно, канал связи был занят», — объясняет секретарь. Судейская коллегия заходит в зал.

Суд предупреждает Сервера Мустафаева, чтобы он обращался к свидетелю только по псевдониму. На прошлом заседании подсудимый открыто называл его по имени и просил рассекретить его.

Сервер Мустафаев (в центре) и другие подсудимые. Фото: Ґрати

«Я не имею цели злоупотреблять правом и затягивать процесс…», — обещает Мустафаев. Сегодня он ведет допрос засекреченного свидетеля и вопросов у него много.

Когда «Бекиров» отвечает на первые вопросы, по аудио-связи слышен посторонний звук. Адвокат Назим Шейхмамбетов предложил проверить — нет ли кого-то вместе со свидетелем в комнате.

— Свидетель, — говорит Мустафаев, — какое отношение к другим расам и конфессиям вы услышали от меня и других подсудимых?
— Не помню, — раньше «Бекиров» говорил о ненависти, которую обвиняемые выражали по отношению к другим конфессиям. Сейчас он ничего такого не помнит.

— Есть ли среди сторонников или членов Хизб ут-Тахрир представители других наций?
— Да, есть. Русскоязычные.
— Есть ли среди этих наций узбеки? — вопрос снимается. «Мустафаев, я не все ваши вопросы снимаю, которые не относятся к делу. Понимаю — стратегия, вы не профессиональный участник», — объясняет судья Ризван Зубаиров.

Мустафаев объясняет необходимость вопроса: хочет установить наличие разжигания межнациональной розни.

— К какой нации обращён призыв Хизб ут-Тахрир? — свидетель отвечает что-то неразборчивое. За него поясняет прокурор: «Обращён призыв к верующим, он сказал»
— Это чтобы они уверовали? — спрашивает Мустафаев, но суд снимает вопрос.

— Когда вы утверждали о необходимости 100 % принятия населением идей Хизб ут-Тахрир, — это я и остальные подсудимые вам говорили?
— Не помню.
— А откуда вы это взяли?
— Со слов других участников Хизб ут-Тахрир.

Но при этом свидетель снова утверждает, что подсудимые говорили, и он это слышал сам, про необходимость пропаганды идей исламской партии. Причем, если во время допроса 11 июня он называл в связи с этим только фамилию Марлена Асанова, то теперь утверждает, что говорили все подсудимые.

Свидетель утверждал, что целью Хизб ут-Тахрир в Крыму было — привести 100% населения к шариату. Когда Мустафаев попробовал уточнить, входят ли в этом число судьи и военные, суд отклонил вопрос.

— Были ли вы свидетелем того, чтобы наш призыв был обращён к социально не защищённой группе людей?
— Не помню.
— Относите ли вы себя к такой группе? — суд снимает вопрос, который может раскрыть личность свидетеля, хотя Мустафаев и возражает.

Кроме того, свидетель говорил о финансировании исламской партии из-за рубежа. Мустафаев спрашивает, сколько из этих сумм («Бекиров» назвал 400 тысяч долларов, которые якобы привез некий мужчина с Ближнего Востока — Ґ ) досталось ему, а сколько обвиняемым. «Не помню», — традиционно отвечает свидетель.

— Вы показали, что некий человек привёз деньги в Крым, потом я их вывез, — зачем такие нелогичные действия?
— Вывезли с Крыма не всю сумму, а часть.
— Зачем её было везти на полуостров, чтобы вывезти?
— Не помню.
— Об этом не говорилось?
— Нет.

— Ранее вы говорили, что иностранец ни с кем не разговаривал после приезда, сегодня сообщили, что он разговаривал с Асановым, чему верить?
— Не помню.
— Что не помните? — свидетель молчит.

Мустафаев обращает внимание, что показания снова разнятся и это, по его мнению, приводит к объективным сомнениям в их достоверности.

Абсолютно на все вопросы о встречах Хизб ут-Тахрир, даже на те, на которые свидетель отвечал раньше, он сейчас говорит — «не помню». Но при этом утверждает, что был на собраниях. Мемет Белялов не выдерживает и начинает возмущаться: «Свидетель говорит, что был свидетелем, но он ничего не помнит. На ваших глазах даются ложные показания». Судья отвечает, что оценку показаниям суд даст позже.

13:22
16 июня
13:22
16 июня
Свидетель о вербовке военных в Хизб ут-Тахрир

— Известна ли вам моя общественная деятельность? — спрашивает Мустафаев, но свидетель, кажется, не понимает его.
— В плане общения между членами Хизб ут-Тахрир или ваша личная? — уточняет он. — «Деятель, член Хизб ут-Тахрир», — наконец отвечает «Бекиров».

Адвокатка Лиля Гемеджи подает повторное ходатайство направить свидетеля на обследование.

«Вопрос задавайте конкретнее», — раздраженно говорит на это судья. «Куда уж конкретнее», — удивляется Мустафаев. Гемеджи говорит, что суд попросту помогает свидетелю уходить от вопроса.

Адвокат Назим Шейхмамбетов напоминает, что Мустафаев является узником совести Amnesty International.

— Известна ли вам моя правозащитная деятельность? — продолжает Мустафаев, но суд снимает вопрос. Шейхмамбетов возражает: «Ваша честь, одними из главных оснований преследования Мустафаева является его общественная и правозащитная деятельность».

Его поддерживает коллега Алексей Ладин: «Свидетель говорит о том, что Мустафаев сообщал ему конспиративные данные. При этом его общественная деятельность достаточно известна и есть объективные сомнения в том, что свидетель знал Мустафаева, если он не знает о его общественной и правозащитной деятельности».

Прокурор на это возражает. Спор ни к чему не приводит.

В обвинении утверждается, что вербовка Хизб ут-Тахрир велась в Крыму и среди военных. Свидетель поясняет, что имеется в виду — вербовка велась среди всех, в том числе военных.

— Кто-либо из подсудимых об этом с вами беседовал? — спрашивает судья Зубаиров.
— Не помню, Ваша честь.
— А откуда вам стало известно, если мы вам не говорили? — спрашивает Мустафаев.
— Не могу сказать, от другого человека.
— Как это с нами связано? — свидетель отвечает что-то непонятное. Но потом добавляет, что военные были среди учеников Сервера Зекирьява. Судья переспрашивает, свидетель снова подтверждает.

— Видели этих людей? — спрашивает Мустафаев.
— Да.
— Они были в форме, удостоверение показывали?
— Не помню.

— Действующие военные были среди действующих членов Хизб ут-Тахрир?
— Не помню.
— А звания и род войск?
— Не помню.
— Проще, — были военнослужащие Российской Федерации? Слышали вопрос? — вступает судья.
— Да, — непонятно на что ответил свидетель.
— Вы не ответили, действующие? — уточняет Мустафаев, но суд снимает вопрос.

13:30
16 июня
13:30
16 июня
Свидетель об отношении подсудимых к аннексии Крыма

— Что говорили обвиняемые в отношении прихода Российской Федерации в Крым? — Мустафаев переходит к обвинению в подготовке захвата власти адептами исламской партии.
— Не помню.
— Говорил ли я? — суд снимает вопрос, но адвокатка Гемеджи возражает: «Вопрос имеет прямое отношение к обвинению —  речь о захвате власти».
— Верно сказали, — признает судья и обращается к свидетелю: отвечайте.
— Не помню.

Свидетель рассказывает, что слышал от других людей, которых назвать не может, что подсудимые говорили об оккупации Крыма Россией: на собрании в мечети обсуждалась задача изменить общественное мнение (о чем он тоже не помнит — Ґ ) в связи с аннексией.

Мемет Белялов (слева) и Сервер Мустафаев. Фото: Ґрати

«Свидетель и следствие утверждают, что деятельность [по подготовке смены госстроя] велась не один день, значит должны быть какие-то действия или проявления», — говорит Мустафаев, но суд объявляет короткий перерыв.

«Мы покушать не успеем, максимум оправка», — удивляется Мустафаев. Суд покидает зал.

14:11
16 июня
14:11
16 июня
Серверу Мустафаеву запрещают задавать вопросы, потому что они не относятся к нему лично. И удаляют из зала

После перерыва адвокаты, участвующие в заседании по видео-связи из Крымского гарнизонного военного суда, сообщают, что видео нет, слышно только звук. Судья отвечает, что сегодня так и будет.

Мустафаев сообщает, что пообедать они не успели. Суд продолжает заседание.

— Кто-то из подсудимых доносил до вас официальную позицию по установлению халифата в Крыму или в России?
— Да.
— Кто?
— Те, кто в зале суда.
— Все?
— Да.
— Где и при каких обстоятельствах? — свидетель отвечает что-то непонятное, прокурор переводит: «На уроках Хизб ут-Тахрир».

Где точно и когда, свидетель не помнит, хотя и утверждает, что был участником.

Гемеджи просит возможность обратиться к Мустафаеву, которого защищает, но суд не дает: «Допрос не первый день идёт, у вас была возможность, нужно приезжать сюда».

— Что заставляет вас оговаривать меня и других подсудимых? — спрашивает Мустафаев, но суд снимает вопрос.

«Бекирова» спрашивают о том, откуда он узнал о запрете исламской партии, о том, какая литература запрещена, но все вопросы суд снимает и требует спрашивать только «о себе». Адвокаты возражают, но суд продолжает и дальше снимать все вопросы, не относящиеся к Мустафаеву.

— В книге «Путь веры» есть планы и схемы, как захватывать власть насильственным путём? — вопрос снимается судом. «Свидетель на основе этой книги сделал выводы о планах по организации к захвату власти», — поясняет вопрос Мустафаев.

Судья говорит, что расценивает многочисленные безотносительные вопросы, как злоупотребление правом, и ограничивает Мустафаева в возможности задавать вопросы свидетелю. «Когда появятся вопросы, которые имеют отношение к делу, представьте их в письменном виде», — говорит судья Зубаиров.

«У меня сейчас вопросы в письменном виде, могли сказать показать вопросы, чтобы их проверили», — предлагает Мустафаев, но суд удаляет его из зала «за неоднократные выкрики».

В перерыве, пока Мустафаева выводят из зала, адвокаты между собой говорят, чтосуд потому и сделал перерыв только в 30 минут и удалил Мустафаева, у которого сотни вопросов, потому что планирует закончить допрос сегодня.

14:18
16 июня
14:18
16 июня
Защита заявляет отвод всей коллегии судей. Но рассмотрят его после допроса

«Полагаю, что данным решением суд в очередной раз продемонстрировал обвинительный уклон. Удаление моего подзащитного показывает заинтересованность суда в определенном исходе», — комментирует решение суда адвокат Алексей Ладин и заявляет отвод всей коллегии судей. Отвод поддерживают его коллеги, Айдер Азаматов обращает внимание на то, что отвод должен быть рассмотрен сразу и напоминает, что «суд не может наделить себя полномочиями расценивать заявления как злоупотребление, процедура когда защита задаёт вопросы не является злоупотреблением».

Тем не менее, суд определяет время рассмотрения отвода после окончания допроса.

Еще один отвод судьям заявляет Мемет Белялов из-за того, что подсудимым не дали возможности пообедать. Он назвал «давлением с целью завершения допроса».

Суд и этот отвод решил рассмотреть после допроса.

15:05
16 июня
15:05
16 июня
Суд запрещает Эдему Смаилову вести допрос и удаляет корреспондента «Граней»

Допрос начинает Эдем Смаилов. Свидетель его, кажется, узнает, но не помнит — где они познакомились, когда виделись, какая семья у Смаилова и вообще почти ничего.

— Я призывал вас в Хизб ут-Тахрир?
— Не помню.
— Литературу Хизб ут-Тахрир я вам давал?
— Не помню.
— А остальные подсудимые, кто конкретно призывал, кто нет?
— Да, — Марлен Асанов, Сервер Зекирьяев.
— Призывал я к захвату власти?
— Не помню.
— Призывал ли я вас к захвату заложников? — но суд почему-то снимает вопрос.
— Призывал ли я вас к убийству людей, которые обладают властью?
— Не помню.
— Обучались ли вы на собраниях военному делу?
— Не помню.
— Призывал ли я вас к национальной нетерпимости?
— Не помню.
— А к нетерпимости к людям другой конфессии?
— Не помню.

Смаилов спрашивает, оказывали ли сотрудники ФСБ давление на свидетеля и есть ли у него проблемы с законом, но суд снимает оба вопроса. «Я с позиции защиты вижу, что на свидетеля оказывалось давление, вы лишаете меня права на защиту», — реагирует обвиняемый.

Суд снимает еще несколько вопросов о течениях в исламе, мотивируя тем, что свидетель не эксперт.

Неожиданно пристав делает замечание Нури Абдурашитову, корреспонденту «Граней» за то, что он сидел как-то неподобающе. Абдрашитов поясняет, что у него болит спина, но суд удаляет его из зала суда. «Можно было предупреждение сделать, человек из Крыма приехал», — протестует адвокат Шейхмамбетов. «Есть этикет, общеизвестные правила, суд принял решение», — отвечает судья Зубаиров.

Эдем Смаилов. Фото: «Крымская солидарность»

Смаилов продолжает: «Сколько страниц в книге Путь к вере?». Но суд снимает вопрос, снова говорит, что вопросы не относятся к самому Смаилову и запрещает ему вести допрос дальше. Защита возражает. «У меня есть свой взгляд и я хочу его донести чтобы показать реальные обстоятельства, вы лишили меня права задавать вопросы», — протестует и сам Смаилов.

«Сдерживал в себе, не заявил ранее, но сейчас статья 6 Европейской Конвенции нарушена: нарушено право на защиту, мы стали свидетелями грубого нарушения этого права. Подзащитный был лишён права на пропитание, лишён права задавать вопросы. Мустафаев, был удалён. Прошу рассмотреть отвод суду безотлагательно», — свирепеет адвокат Назим Шейхмамбетов. Но суд вновь откладывает рассмотрение отвода на после допроса.

Адвокат Ладин напоминает, что закон не позволяет ограничить права подсудимого говорить. Суд его игнорирует.

15:40
16 июня
15:40
16 июня
Свидетель о выходе Эрнеса Аметова из Хизб ут-Тахрир

Очередь допроса переходит к Эрнесу Аметову. Его свидетель тоже узнает. Ранее он рассказывал, что Аметов заявлял о выходе из Хизб ут-Тахрир, но чем это закончилось — он не знает.

— Относительно моего заявления, — где и когда я вошёл в Хизб ут-Тахрир? — свидетель несколько раз отвечает что-то неразборчивое, судья переводит: «Вы являлись учеником Хизб ут-Тахрир».
— Где я стоял в мечети, когда делал заявление о выходе?
— Стоял в помещении, где молятся люди. Не помню сколько членов Хизб ут-Тахрир было. Сообщил, что хочет покинуть ряды членов Хизб ут-Тахрир.

Аметов говорит, что если свидетель не приводит конкретные сведения, — это не может считаться доказательством.

Аметов пытается выяснить, что нужно сделать, чтобы стать членом исламской партии, но суд снимает все подобные вопросы.

— По каким признакам вы поняли, что я член Хизб ут-Тахрир?
— Изучали литературу Хизб ут-Тахрир.
— Какую литературу конкретно?
— Не помню
— Чем отличается активный член Хизб ут-Тахрир от активного члена общества, — суд снимает вопрос.

«Ноша не тяжела, которую на себя взял, обвинять невиновного? — риторически спрашивает Аметов и заканчивает. — У меня все».

15:47
16 июня
15:47
16 июня
Свидетель о деньгах, которые Сейран Салиев якобы передавал кому-то в Украине

Допрос Сейрана Салиева — короткий. Он спросил свидетеля призывал ли когда-то к террористическим действиям, захвату власти, — «Бекиров» ответил, что не помнит.

Почти все остальные вопросы суд снял — о встречах членов Хизб ут-Тахрир в мечети и о преследовании Салиева до этого.

— Вы говорили, что мне передавали деньги, какие и где?
— На встрече членов Хизб ут-Тахрир.
— Какая сумма?
— Не помню.
— Какую сумму я вывез в Украину?
— Не помню.
— Она была направлена на закупку военной техники?
— Не помню.
— Для чего вы встречали меня после моего админ ареста?

Вопрос снимается судом, как и все вопросы о преследовании Салиева. Он заканчивает допрос.

15:59
16 июня
15:59
16 июня
Свидетель о встречах с Меметов Беляловым на собраниях Хизб ут-Тахрир

Мемета Белялова свидетель явно знает, но вспомнить — когда и где они познакомились, он не смог. Отношения он характеризует так: на собраниях Хизб ут-Тахрир виделись два раза в неделю, не дружеские. «Бекиров» повторяет, что Белялов был членом исламской партии, когда они познакомились — такой вывод он сделал, исходя из того, что Белялов «изучал книги Хизб ут-Тахрир».

Мемет Белялов в суде. Фото: «Крымская солидарность»

— Были ли вы свидетелем нарушения мною закона? — вопрос снимается. Адвокат Шейхмамбетов возражает.
— Видели ли вы, чтобы я когда-либо совершал преступления? — вопрос вновь снимается и теперь возражает Ладин.
— На встречах высказывал ли я слова о гос перевороте, захвате власти в РФ?
— Не помню.

Суд торопит Белялова.

— На этих встречах ещё кто-то был?
— Да.
— Кто? — но суд останавливает его и просит задавать вопросы только о себе. Ладин возражает против изменения вопросов подзащитного.

— Не могу ответить, — говорит свидетель.
— На основании чего?
— Как ранее пояснил, потому, что опасаюсь.
— Ваша личность скрыта, можете не опасаться, — успокаивает его Белялов.

Где в Бехчисаре проходили эти встречи, свидетель не вспомнил.

— Вёл ли я как-то агитацию среди населения?
— Не помню.

16:10
16 июня
16:10
16 июня
Суд удаляет Мемета Белялова из зала суда

Марлен Асанов продолжает допрос и прямо спрашивает: «Иван», вам угрожали сотрудник ФСБ, пытали?». Суд снимает вопрос.

— Если ты веришь в Аллаха, признайся в своей лжи! — Суд снимает вопрос, хотя это вряд ли был он. «Вы слышали, — говорит судья Асанову. — Суду приходилось принимать определённые меры (имеется в виду удаление подсудимых и запрет им проводить допрос — Ґ ), вижу желание задать вопросы, я вам разъясняю, — мне придётся поставить вопрос об ограничении, если будете задавать такие вопросы».

«Я никогда не разговаривал с вами о Хизб ут-Тахрир, — продолжает Асанов. — Почему у вас так разыгралось воображение?». Суд запрещает и ему продолжать допрос, но Асанов успевает сказать про проблемы с миграционными документами, которые есть у свидетеля. Защита предполагает, что с помощью давления из-за этих проблем, его могли вынудить дать показания.

Адвокат Шейхмамбетов вновь возражает и напоминает о 6-й статье Европейской Конвенции прав человека. Ладин его поддерживает: Уголовно-процессуальный кодекс не предусматривает ограничение в допросе, он позволяет только удаление.

Эдем Смаилов говорит о предвзятом отношении суда.

Белялов предполагает, что на свидетеля оказывалось давление.

«Вряд ли суд вызовет свидетеля в суд еще раз, тем более с представлением вопросов в распечатанном виде. Сегодня это не суд, — это судилище, оно происходит без какого-либо разбирательства», — заявляет Белялов и суд удаляет его из зала.

16:23
16 июня
16:23
16 июня
Тимур Ибрагимов говорит об отсутствии уважения к суду, а Сервер Зекирьяев отказывается вести допрос

«Прежде чем задавать вопросы… — начинает Тимур Ибрагимов. — Вы сегодня об уважении, тактичности говорили, когда удаляли журналистов, несмотря ни на что оставили подсудимых без обеда и мы в этих условиях должны себя защищать. Вы спровоцировали, можно сказать, людей. О каком уважении можно говорить, когда такие действия делаются, у меня лично уважения это не вызывает».

«Хорошо, задавайте вопросы», — отвечает судья.

Тимур Ибрагимов. Фото: «Крымская солидарность»

Ибрагимов спрашивает о технике, на которой хранилась литература Хизб ут-Тахрир — телефоны, которые, по словам свидетеля, закупались целенаправленно для этих нужд. Но свой телефон «Бекиров» почему-то покупал отдельно. Все вопросы суд снимает.

— Вы говорили, что халакат проходил в 18:00, сухбет в то же время, почему противоречие?
— После халаката мы ездили на сухбет, это происходило в один день.

Все уточняющие вопросы суд снимает.

— Если Асанов является руководителем Хизб ут-Тахрир, то в период его ареста кто является управляющим? — суд снимает вопрос.
— По какой причине вы не проводили уроки Хизб ут-Тахрир? — и этот снимает и напоминает о последствиях за злоупотребление правом на защиту.

«В данном процессе 8 подсудимых и 9 защитников по соглашению. Запомнить все ответы невозможно, особенно в условиях подзащитных. Этапирование, СИЗО, невозможность принять пищу, принять передачи с едой. Подзащитные не занимаются злоупотреблением, прошу снимать вопросы если они повторяются, не делать замечаний», — выступает адвокат Айдер Азаматов.

Ибрагимов расспрашивает свидетеля, что он о нем знает. «Бекиров» характеризует его: «спокойный, в изучении литературы любознательный, женат, двое детей, если не ошибаюсь».

На этом Ибрагимов заканчивает.

Зекирьяев делает заявление: отказывается задавать вопросы свидетелю, поскольку суд ограничивает возможность задавать вопросы, направляет допрос с обвинительным уклоном.

Судью это устраивает. Прокурор ходатайствует об изучении протокола допроса свидетеля на следствии.

16:42
16 июня
16:42
16 июня
Прокурор читает два протокола допроса свидетеля во время следствия

«Мы видели не просто противоречивые показания. Протоколы допроса он не читал, образцы почерка не предоставлял, по его словам, давал показания на улице, где не было компьютера и принтера. Если будет удовлетворено ходатайство прокурора, то я ходатайствую о допросе свидетеля с визуальным контактом и возможностью удаления для этого подсудимых, чтобы они не опознали его», — заявляет Лиля Гемеджи.

Ее поддерживает коллега Ладин. Гособвинитель просит огласить два протокола целиком, хотя говорил о выявлении противоречий с показаниями в суде. Суд ему разрешает, а адвокатам — нет.

Шейхмамбетов просит вернуть удалённых подсудимых, чтобы они могли услышать оглашение протоколов. Суд отказывает.

Прокурор читает протоколы допроса. Следователь ФСБ Дмитрий Грамашов допросил «Бекирова» впервые в кабинете в управлении спецслужбы в Симферополе.

Свидетель ранее проживал в Узбекистане.
Знаком с Марленом Асановым и Сервером Зекирьяевым, но точных обстоятельств знакомства не помнит. В ходе общения с ними стало известно, что они являются участниками некой «фирмы». Они же предложили ему приобрести определённый телефон в магазине МТС у Мемета Белялова, которого он тоже раньше знал. За 6500 рублей Белялов продал ему телефон с неработающей сим-картой. В магазине МТС, после того как вышли все посетители, Белялов вынес свидетелю телефон марки Note 3, телефон был без связи, работал только Bluetooth. На следующем мероприятии свидетель читал информацию с телефона, который в этих показаниях почему-то называет планшетом. Один из мужчин дал ему флешку, где среди множества файлов находилась книга «Путь к вере».

Подробных показаний «Бекиров» дать не может, поскольку члены Хизб ут-Тахрир находятся на связи даже в условиях ограничения свободы, и он боится. После проведения занятий свидетелю сообщили, что необходимо провести мероприятие у него дома, — так было два раза.

Эрнес Аметов до сентября являлся активным членом Хизб ут-Тахрир, посещал занятия, вёл уроки. Марлен Асанов говорил о необходимости остановить Аметова, который намеревался покинуть исламскую партию. Даже находясь в СИЗО, Асанов находится на связи.

Свидетель назвал остальных подсудимых близкими Асанову.

На мероприятии по распределению членов партии свидетеля распределили в группу к Асанову. Сервер Мустафаев не брал к себе учеников. Как выяснилось, будущих участников долго проверяют и свидетель вспомнил, как до встречи членов Хизб ут-Тахрир ему задавали разные вопросы по теме и предлагали помощь.

Допрос прерывается просьбой свидетеля, поскольку он устал.

Адвокатка Гемеджи просит закончить заседание после оглашения второго протокола, иначе подсудимые останутся без еды. Суд в этом отказывает.

Второй протокол — дополнительные показания, которые он дал Грамашову в том же кабинете.

Предыдущие показания подтверждает и дополняет.

Рассказывает о встрече в доме Сервера Зекирьяева. Свидетель со знакомыми прошёл в сауну, в парилку, куда позже подошёл человек, который представился как Асанов. Когда остались в парилке свидетель, Зекирьяев и Асанов — последний предложил пройти религиозные уроки, свидетель сначала не придал этому значения.

Об общении с Асановым и Зекирьяевым он никому не рассказывал. На следующий день после парилки свидетеля привезли в некий дом, — людей которые там находились, он назвать не может.

В здании знакомый сообщил, что нужно взять телефоны, вставить флешки и включить Bluetooth. Там происходило разъяснение определённой темы — занятие.

После занятия Асанов подвёз свидетеля домой. Когда свидетель начал спрашивать на счёт запрете Хизб ут-Тахрир, его успокоили, сказали, что есть договорённости.

Асанова свидетель называл безоговорочным лидером Хизб ут-Тахрир. Зекирьяев — второй. Сейран Салиев не скрывал своего участия. Сервер Мустафаев — очень активный участник. Тимур Ибрагимов — активный член Хизб ут-Тахрир, занимался закупкой техники. Мемет Белялов — также.
Эдем Смаилов обладает авторитетом, держится самостоятельно. Эрнес Аметов обладает меньшим авторитетом. Даже в условиях заключения Марлен Асанов руководит Хизб ут-Тахрир в Крыму.

В еще одном месте протокола допроса свидетель говорит, что Хизб ут-Тахрир не имеет общего с религией. Описывает процесс вовлечения и предполагает большой объём финансирования из-за рубежа.

17:20
16 июня
17:20
16 июня
Прокурор пытается выяснить, какая версия показаний свидетеля правильная — на суде или следствии

После чтения прокурор Евгений Колпиков задаёт вопросы: «В обоих допросах речь идёт о событиях участия в халакатах?».

«Как я ранее пояснял, прошло много времени, знакомство было летом 2014 года», — поясняет свидетель. Он также не смог вспомнить, в каком году Аметов заявил о выходе из Хизб ут-Тахрир. То же самое — о времени посещения сухбетов в мечети села Новенькое.

На допросе в суде свидетель говорил, что после встречи в сауне дома у Зекирьяева, его домой отвез Марлен Асанов. «Бекиров» даже назвал марку и цвет его машины — Тигуан белого цвета с номером 144. Но в протоколе говорится, что свидетель ушел домой сам и ни с кем по дороге не общался. «Бекиров» подтверждает последние показания.

Гемеджи обращает внимание на то, что про Тигуан Асанова свидетель рассказывал в суде множество раз.

Еще одно противоречие — был ли у свидетеля на первом собрании Хизб ут-Тахрир купленный телефон. В суде он говорил, что да, в протоколе — нет. Сейчас он поясняет, что не было — на первом собрании ему лишь сказали его купить.

Суд объявляет короткий перерыв.

18:12
16 июня
18:12
16 июня
Стихи Тимура Ибрагимова

Пока судейской коллегии нет Тимур Ибрагимов показывает стихи про свидетеля, видимо, своего авторства.

Тимур Ибрагимов. Фото: Ґрати

Измененный голос
Техника трещит
Спрятанный свидетель
Скрыто говорит
Прячься иль не прячься
Изливая ложь
В спину мусульманам
Лжи вонзил ты нож
Истина приходит
Исчезнет ложь
Спрятанный свидетель
Как ты не поймешь?
Жарок пепел ада
Намотай на ус
Сеять ложь не надо
Подлый, скрытый трус

Тима

18:37
16 июня
18:37
16 июня
Суд снимает все вопросы защиты свидетелю и запрещает почти всем адвокатам вести допрос

После перерыва прокурор Евгений Колпиков спрашивает, добровольно ли свидетель давал показания следователю, — тот отвечает, что да. Прокурор спрашивает, почему на аналогичные вопросы стороны защиты свидетель отвечал «не помню». Прошло много времени после событий и он мог ошибиться, — оправдывается «Бекиров».

«Вам не 80 лет, не помню», — ворчит на это переводчик Салединов.

Прокурор просит показать свидетелю протокол его допроса — он смотрит, подтверждает подписи.

— На момент допроса лучше помнили? — спрашивает судья.
— Да, Ваша честь.

Адвокат Шейхмамбетов просит суд исключить свидетелю возможность слышать, что происходит в зале на минуту, — от этого зависит следующее ходатайство. Суд отказывает.

— В суде вы говорили, что вас допрашивали в Бахчисарае, а в протоколе указан Симферополь, — спрашивает Шейхмамбетов. Суд снимает вопрос.

— Вы пояснили, что никогда не пропускали пятничную молитву, но в указанное в протоколе время вы не могли выполнить пятничную молитву, поясните противоречие. Суд снимает вопрос.

— В ходе допроса до оглашения протокола вы пояснили, что не знаете следователя Грамашова, сейчас утверждаете, что всё что указано в протоколе верно. Поясните? — Суд и этот вопрос снимает.

Шейхмамбетов говорит, что суд таким образом не дает свидетелю возможности пояснить, чем вызваны противоречия. «Суд дал стороне обвинения задать все вопросы, дал свидетелю сообщить развёрнутые ответы, защите право задать вопросы ограничено», — говорит адвокат.

Эдем Смаилов заявляет отвод
судье. Тот требует не повышать голос и не пререкаться. Отвод вновь остался без рассмотрения.

— В ходе допроса вы поясняли, что подписали протокол не читая, поясните? — продолжает Шейхмамбетов, но суд снимает каждый его вопрос.

— В протоколе вы указали, что члены Хизб ут-Тахрир, Смаилов в частности, являются очень грубыми вплоть до применения физического воздействия. При допросе вы пояснили, что воздействия не было, чем вызваны противоречия? — суд не только снимает вопрос, но и запрещает адвокату задавать их дальше.

Шейхмамбетов просит хотя бы показать свидетелю несколько листов протокола, чтобы он проверил свои подписи.

Суд запрещает — это может рассекретить свидетеля. Смаилов пытается возражать, суд его останавливает.

«В его показаниях существуют противоречия, — возмущается Сервер Зекирьяев. — Он говорил, что первое занятие было у меня дома и учителем был я, а в показаниях пишет, что познакомился с Асановым и Зекирьяевым и на следующий день поехал к другому человеку. Поясните противоречие?».

Суд снимает и его вопрос.

«Зачем вообще ездить в суд и разыгрывать театр», — говорит Марлен Асанов.

— Когда ему задали вопрос о сауне, свидетель ответил, что там просто купаются члены Хизб ут-Тахрир, а в показаниях он пояснил, что уже там проводилась работа с ним. Это противоречие, — снова начинает Зекирьяев, но судья не позволяет ответить.

Свидетель все это время молчит и Шейхмамбетов просит суд проверить — он вообще еще на месте. Суд отказывает.

Гемеджи предлагает суду снять все ее вопросы оптом. Перечисляет серию противоречий между показаниями в суде и на допросе.

Брали ли Мустафаев и некоторые другие подсудимые учеников, приглашение в качестве кого было в сауну на собрание «фирмы», являлся ли свидетель членом Хизб ут-Тахрир на собрании, где Аметов заявил о выходе из исламской партии, в заседании свидетель сообщал, что он «сильно обучен», в протоколе, что он почти ничего не знает, свидетель в протоколе поясняет, что у него есть материальные сложности, при этом приобретает телефон за 6 500р — все эти вопросы суд снимает. И запрещает Гемеджи продолжать допрос. Она пытается спорить и говорит, что это же противоречия, их свидетель еще не объяснял.

«Суд теперь снял маски», — комментирует Асанов.

«Не буду задавать вопросы, не буду себя утруждать, чтобы меня также ограничили в итоге», — говорит адвокат Семедляев.

Шейхмамбетов снова просит проверить наличие свидетеля, но суд освобождает свидетеля — тот отвечает, и объявляет перерыв до завтрашнего утра.