Дело «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». День сорок девятый — допрос свидетелей защиты

06 июля
14:42 Свидетель Зевджет Куртумеров отрицает любые противоправные действия подсудимых
13:27 Свидетельница Наджие Таирова знает только Эрнеса Аметова и Сейрана Салиева. Обоих характеризует положительно
12:58 «Если они друзья Эрнеса, значит они замечательные люди», — свидетельница о других подсудимых
12:38 Свидетельница не видела запрещенной литературы и оружия в доме Аметова
12:14 «Он слишком умён, трезв и достаточно практичный человек. Какая-то организация, — никогда не поверю» — учительница детей Эрнеса Аметова
10:00 Коротко о деле
Дело «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». День сорок девятый — допрос свидетелей защиты
Полиция переписывает личные данные участников заседания «Крымской солидарности». Январь 2018 года. Фото: Антон Наумлюк, Ґрати
В Южном окружном военном суде российского Ростова-на-Дону продолжается судебный процесс над крымскими татарами — фигурантами дела «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». Восемь крымских мусульман были задержаны в 2017-2018 годах по обвинению в принадлежности и создании в Бахчисарае ячейки исламской партии Хизб ут-Тахрир, запрещенной в России, но действующей свободно в Украине и большинстве европейских стран. «Ґрати» продолжают вести онлайн судебных заседаний процесса.
10:00
06 июля
10:00
06 июля
Коротко о деле

12 октября 2017 года сотрудниками Федеральной службы безопасности РФ были задержаны и впоследствии арестованы Тимур Ибрагимов, Марлен (Сулейман) Асанов, Мемет Белялов, Сейран Салиев, Сервер Зекирьяев и Эрнес Аметов. Все они участники организации «Крымская солидарность» – объединения адвокатов, родственников политзаключенных и активистов, которое помогает крымчанам, подвергшимся преследованиям по политическим или религиозным мотивам.

Эдем Смаилов и координатор «Крымской солидарности» Сервер Мустафаев были задержаны и арестованы позже — 22 мая 2018 года.

По версии следствия, все задержанные состояли в одной ячейке исламской партии Хизб ут-Тахрир, запрещенной в 2003 году в России, но свободно действующей в Украине и большинстве европейских стран. Марлен Асанов, Тимур Ибрагимов и Мемет Белялов обвиняются в «организации деятельности террористической организации» (часть 1 статьи 205.5 Уголовного кодекса РФ). Наказание предусматривает от 15 лет колонии до пожизненного заключения.

Остальных обвиняют в участии в террористической организации (часть 2 той же статьи 205.5 УК РФ) с возможным наказанием – от 10 до 15 лет заключения. Всем восьмерым также вменяется приготовление к насильственному захвату власти (часть 1 статьи 30, статья 278 УК РФ).

Все подсудимые отвергают обвинения в терроризме и утверждают, что их преследуют по политическим и религиозным мотивам.

Дело «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». День сорок седьмой — допрос свидетельницы Ление Каракаш и ее брата Азиза

На последнем коротком заседании обвинение неожиданно заявило, что закончило представлять свои доказательства, несмотря на то, что в суде не выступили несколько заявленных прокурором свидетелей и экспертов.

Запланированного заседания 25 июня не было вовсе. Сегодня защита намерена начать представление своих доказательств.

12:14
06 июля
12:14
06 июля
«Он слишком умён, трезв и достаточно практичный человек. Какая-то организация, — никогда не поверю» — учительница детей Эрнеса Аметова

Адвокаты, а часть из них участвует по видеосвязи из Крымского гарнизонного военного суда, заявляют о намерении допросить сегодня трех свидетелей, которые должны охарактеризовать Эрнеса Аметова.

Карпинская Валентина Александровна, — пенсионерка, 1942 года рождения. Проживает в Бахчисарайском районе.

Таирова Наджие Сулеймановна, — пенсионерка.

Куртумеров Зевджет, — пенсионер.

Сервер Мустафаев спрашивает, когда суд рассмотрит его ходатайства, но судья Ризван Зубаиров не определенно отвечает, что уже установлен порядок исследования доказательств.

В суде проблемы со светом. В задней части зала и в коридоре — полумрак, в котором сидят слушатели и журналисты.

Судья говорит поставить для свидетелей стулья — они все преклонного возраста. Их будут допрашивать по-одному, первую — Валентину Карпинскую. Она не очень хорошо слышит, некоторые вопросы приходится ей повторять дважды.

Карпинская — бывшая школьная учительница, знает Аметова очень давно.

«Я люблю эту семью, потому что они достойны этого. Сейчас преподаю английский двоим детям Эрнеса, не за деньги, а из уважения. Я давно знаю Эрнеса, мы дружили и уважали друг-друга, он делился со мной всем. Я не верю, что этот замечательный мальчик, который стал адвокатом, был юристом, вдруг организовал какую-то организацию для какого-то подрыва власти. Не потому что боялся меня, у него даже мысли такой не было.

Я акцентирую внимание, что я знала этого человека. Когда знаешь, тогда любишь человека, за его знания, за его начитанность. Я могу своей жизнью поклясться, он слишком умён, трезв и достаточно практичный человек. Какая-то организация, — никогда не поверю.

Если это имеет для вас значение, проанализируйте и сделайте выводы. Мне трудно смотреть, как двое детей растут без отца».

12:38
06 июля
12:38
06 июля
Свидетельница не видела запрещенной литературы и оружия в доме Аметова

Свидетельницу допрашивает адвокат Аметова Айдер Азаматов.

«Вы слышали чтобы Аметов призывал вступать в какие-то партии, вам может говорил, что собирается?», — спрашивает адвокат. Карпинская продолжает характеризовать Аметова.

«Да, я знаю. Во дворе, когда он убирался, он говорил, что мы живём в свинюшнике. Работал на трех работах. Он сделал замок, извините, чтобы коты не срали. Мог организовать поездку на велосипедах. Он говорил: «Валентина Александровна, я хочу чтобы все жили вместе в мире — узбеки, греки, украинцы». Двор и сейчас цветёт, все соседи берегут песочницу. О какой организации человекоубийственной можно говорить, когда человек верит в Бога?».

Суд ее прерывает — ответ уже получен.

Свидетельница продолжает.

«Он бы мне давно сказал. Эрнес никогда в жизни, у него не проскользнула бы мысль. Он слишком любил людей всех национальностей. Он работал по интернету и общался с людьми».

Судья нетерпеливо просит дальше.

Азаматов спрашивает, видела ли свидетельница, чтобы Аметов распространял запрещённую литературу.

«Скажу прямо — никогда. Он знает, что я много прочла и знаю. Он никогда никакой такой литературы не признавал. Этого не было, ни потому, что он скрывал, а потому, что не было».

Азаматов спрашивает про подготовку захвата власти, инкриминируемую Аметову.

«Что он дурак? Он был добрым человеком, как он мог, да вы что, никогда».

Адвокат спрашивает про оружие.

«Скажу тоже кратко, не буду злоупотреблять, а судьи там уставшие. Я проводила уроки в доме Эрнеса, я бы где-то что-то нашла. Там квартира хоть и двухкомнатная, но не было и намёка, всё было открыто. Это оскорбительно».

Азаматов спрашивает, слышала ли свидетельница про партию Хизб ут-Тахрир аль Ислами.

«Знаете, я люблю интернет, какое-то подобное название слышала, что она орудует где-то в Сирии, знала, что они экстремисты, взрывы делают, террористы. Меня только интересовал вопрос как это можно. Если б я хоть краем уха узнала про такую организацию [в Крыму], я бы туда проникла и сказала, что таким заниматься нельзя. Я почти не слышала».

Азаматов заканчивает допрос.

12:58
06 июля
12:58
06 июля
«Если они друзья Эрнеса, значит они замечательные люди», — свидетельница о других подсудимых

«Валентина Александровна, здравствуйте», — обращается к свидетельнице Аметов. Он задает вопросы через адвоката Айдера Азаматова. Карпинская снова говорит о том, что Аметов занимался честным трудом и никуда не призывал вступать. «Мой дорогой Эрнес», — называет она подсудимого.

Адвокат Назим Шейхмамбетов спрашивает, откуда свидетельница знает, что Хизб ут-Тахрир террористическая организация.

«Знаете, это название такое странное и вот эти взрывы они были модные и вот это название звучало», — отвечает Карпинская.

Допрос продолжает прокурор Евгений Колпиков. Он спрашивает о других подсудимых.

«К сожалению, не знаю, но если они друзья Эрнеса, значит они замечательные люди».

Валентина Карпинская. Фото: «Крымская солидарность»

Прокурор спрашивает, каким образом Аметов хотел бы установить межнациональный мир на полуострове.

«А каким образом он песочницу сделал, — вот таким. Он на все руки мастер был, он не занимался какими-то афёрами. Он устанавливал интернет, всё честно платили в организацию, не лично Аметову. Он приходил уставший, с грязными руками, если бы он где-то работал ещё, это может быть только честный труд. Я знаю, что он честно работал».

Карпинская добавляет, что живет в Крыму с 1986 года, никаких проблем за это время с крымскими татарам и у нее не было. Она обучала детей Аметова английскому, — «я делала это бесплатно для друзей», — добавляет она.

Свидетельницу отпускают.

13:27
06 июля
13:27
06 июля
Свидетельница Наджие Таирова знает только Эрнеса Аметова и Сейрана Салиева. Обоих характеризует положительно

Следующая свидетельница — Наджие Таирова, двоюродная тетка Эрнеса Аметова.

Она рассказывает, что живет в Симферополе, а семья Аметова — в Верхоречье.

«Рос и воспитывался в хорошей семье. Закончил университет, стал юристом, работал интернет-провайдером, занимался фотографией, организовывал вело-пробеги. Семья у него очень здоровая, жена у него умница, они были в Мекке, если кратко», — говорит свидетельница.

Наджие Таирова (в центре). Фото: «Крымская солидарность»

Адвокат Азаматов спрашивает про запрещенную литературу и участие Аметова в запрещенных организациях.

— Вообще я библиотекарем работала, он много читал, я никогда от него такого не слышала и нашему народу не свойственно.
— Аметов предлагал вступить в Хизб ут-Тахрир, захватить власть?
— Нет, он жил в здоровой семье, нет.
— Приобретал оружие для захвата власти?
— Это чуждо ему, не верю, не может быть такого.
— Вы видели чтобы он распространял литературу Хизб ут-Тахрир?
— Нет, не распространял и не было у него такой литературы, не может быть. Я, как книжный человек, могу сказать, — никогда к нам не поступала и не было у нас такой литературы.
— Аметов сообщал или показывал неприязнь к другим религиям?
— Никогда не слышала. Мы в Узбекистане жили, дружили со всеми, и сейчас. Мне чуждо слышать такие вопросы.

Азаматов спрашивает о других подсудимых. Таирова говорит, что после задержания часто о них слышала, а до — знала только Сейрана Салиева, он сын ее одноклассницы.

— Хизб ут-Тахрир — вам что-то говорит это название?
— Я знаю, что это запрещённая организация, работая в библиотеке мы следили, что можно, а что нельзя добавить в фонд.
— Эрнес Аметов предлагал добавить в фонд литературу Хизб ут-Тахрир?
— Нет.
— Другие подсудимые предлагали?
— Нет.

— Вы слышали о том чтобы Хизб ут-Тахрир на территории Бахчисарая совершала террористические акты?
— Если бы это было реально, мы бы об этом знали. Чтобы какой-то теракт был, это немыслимо.
— До 2014 года какие-то теракты Хизб ут-Тахрир совершали?
— Нет, не слышала об этом.

Адвокат Сияр Панич спрашивает свидетельницу о Сейране Салиеве. Таирова рассказывает, что семья Салиева после переезда в Крыма жила в Холмовке. Его мама работала в банке и они виделись.

«Он вырос без отца, у него большая семья. Он работал экскурсоводом, — характеризует свидетельница Салиева. — Он очень открытый».

Прокурор спрашивает Таирову, возмущался ли Аметов «в связи с присоединением Крыма к России». Свидетельница отвечает, что не слышала.

— Вы пояснили, что Салиев работал экскурсоводом , как он был оформлен? — спрашивает прокурор.
— Не знаю.
— То есть частным порядком, я правильно понимаю?
— Не правильно вы понимаете, — отвечает вместо свидетельницы адвокатка Лиля Гемеджи. Суд просит «не домысливать» за свидетельницу.

Прокурор пытается добиться от свидетельницы, на какие средства Салиев построил дом, — она не знает.

— Сколько времени Салиев строил дом? — продолжает за прокурором адвокат Сияр Панич.
— Лет 20 уже.
— Сам?
— Вместе с мамой.
— У него было оружие?
— У него дети, какое оружие!
— Готовился ли он к захвату власти?
— Нет, однозначно, нет.

Свидетельница, в ответ на вопросы адвоката Шейхмамбетова, рассказывает, что работала библиотекарем с 1992 до сокращения в 2016 году, но требование проверять запрещенную литературу появилось только в 2014-м. Литературы Хизб ут-Тахрир она никогда не видела.

Свидетельницу отпускают.

14:42
06 июля
14:42
06 июля
Свидетель Зевджет Куртумеров отрицает любые противоправные действия подсудимых

Следующий свидетель — Зевджет Куртумеров. Из подсудимых он знает Сервера Мустафаева и Сейрана Салиева.

«С матерью Салиева я работал 20 лет в одной организации. Сейран практически рос на моих глазах. Семья порядочная, было комфортно общаться с этими людьми. Сейран был очень честный и грамотный. Если б мой сын обладал такими качествами как Сейран, я был бы очень счастлив, он был примером для подражания.

Сервера Мустафаева я знаю лет 10, больше знал его отца. Мы посещали вместе суды тех, кто был уже задержан. Меня поражала в нём его любовь к знаниям, стремление к справедливости по всем вопросам, которые у нас в обществе возникали. Судьба видимо распорядилась по-другому, он сейчас сам в той же ситуации. Это человек взвешенный, грамотный».

Куртумеров соглашается, что посещение судов вместе с Мустафаевым — это общественная деятельность.

— Были разговоры о необходимости насильственных действий? — спрашивает его адвокатка Гемеджи.
— Я был депортирован, но уже 52 года живу в Крыму, и я не знаю ни одного факта провокаций со стороны нашего народа.

Он рассказывает о недавнем случае, когда приезжая в Крым из Кемерово женщина попыталась повредить памятник с крымскотатарской тамгой и цитатами из Корана на въезде в город Саки.

«Это имеет отношение, потому что до сих пор идут попытки дискредитировать крымскотатарский народ», — объясняет он, почему вспомнил этот случай.

— Были призывы к насильственному противостоянию с христианами со стороны Мустафаева? — спрашивает Гемеджи.
— Нет конечно, даже намёка на призывы нет. У нас этого нету и не может быть.
— Разжигали ли Салиев и Мустафаев межнациональную рознь?
— Они на это не способны.
— Известно вам о действиях насильственного характера с их стороны?
— Мне неизвестно, но мне известно, что к этому призывали находящиеся у власти коммунисты.
— Распространяли ли Салиев или Мустафаев экстремистскую литературу?
— Не знаю какая запрещённая, ни от кого я не получал ничего такого и не виде чтобы такое раздавали.

Далее свидетеля допрашивает прокурор. Он спрашивает, высказывали ли Салиев или Мустафаев возмущение «в связи с присоединением Крыма». «Нет. А недовольные были и сейчас есть», — отвечает Куртумеров.

Сервер Мустафаев на крымскотатарском благодарит его за то, что прибыл в суд, и спрашивает, знает ли он о каких-то случаях «преступных действий» со стороны крымских татар.

«На протяжении 50 лет, что я проживаю, мы были самыми дисциплинированными, мы всё время старались показать себя с лучшей стороны, настроены вместе решать проблемы законодательным путём. Никаких насильственных действий со стороны крымских татар не было», — отвечает свидетель.

Точно так же он отвечает на вопросы о хранении оружия или боеприпасов: «Крымские татары никогда не будут хранить оружие, мы работаем только мирным путём с теми средствами, которые позволяет законодательство».

Рассказывая о деятельности Мустафаева, он вспоминает про акцию «Крымский марафон», когда все желающие собирали средства на оплату штрафов крымским татарам, осужденным российскими судами на полуострове. Мустафаев его спрашивает про участие в работе «Крымской солидарности», как ответной реакции на давление со стороны правоохранительных органов на крымских татар.

«Мне известны такие инициативы. В связи с теми проблемами, которые навалились на наш народ, была создана «Крымская солидарность», там координировал Мустафаев Сервер. Это очень правильное решение было, о её создании. В ней всё делалось согласно текущему законодательству, иначе бы этих людей никто не воспринял. А сейчас все их благодарят за помощь семьям», — вспоминает Куртумеров.

Прокурор пытается расспросить о шествии с плакатами «долой агрессоров» — были ли на нем подсудимые, но выясняется, что речь об акциях протеста против аннексии еще до «референдума» в Крыму.

Родственники провожают подсудимых. Фото: Ґрати

После этого свидетеля отпускают. Завтра и послезавтра суд планирует работать по пол дня, в четверг — полный. Судья объявляет перерыв до завтра.

517 ув
517

ув'язнених померли в українських місцях неволі в минулому році

Начальник поїзда про кишенькових злодіїв, дебоширів і повернення поліції в потяги «Скільки пасажирів побито, скільки провідників порізано»

«Скільки пасажирів побито, скільки провідників порізано»

Начальник поїзда про кишенькових злодіїв, дебоширів і повернення поліції в потяги

Раз в неделю наши авторы делятся своими впечатлениями от главных событий и текстов