Дело «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». День сорок четвертый — допрос засекреченного свидетеля стороной защиты

15 июня
20:13 «Это все — издевательство» — адвокат Алексей Ладин о сегодняшнем заседании
18:53 Защита требует перерыв, называя условия в суде пыточными. Суд продолжает допрос
17:48 Судья делает замечание адвокатке Лиле Гемеджи за грубость, она утверждает, что спрашивала про медицинский диагноз
17:20 Свидетель вновь утверждает, что встречался с подсудимыми на собрании Хизб ут-Тахрир. В доме, который он назвать не может
17:07 «Есть сведения, указывающие на сговор свидетеля с ФСБ» — адвокат
16:31 Свидетель рассказывает, что помнит об Эрнесе Аметове. А судья выгоняет журналиста из зала
13:16 Свидетель повторяет, что видел подсудимых на собраниях Хизб ут-Тахрир. Когда, где, что они там делали и все остальное — он не помнит
12:35 «Антироссийскую деятельность вёл?» — «Да» — «Какую?» — «Не помню» — свидетель о Сервере Зекирьяеве
09:45 Коротко о деле и предыдущих заседаниях
Дело «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». День сорок четвертый — допрос засекреченного свидетеля стороной защиты
Марлен Асанов читает стихи в перерыве заседания. Фото: Ґрати
В Южном окружном военном суде российского Ростова-на-Дону продолжается судебный процесс над крымскими татарами — фигурантами дела «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». Восемь крымских мусульман были задержаны в 2017-2018 годах по обвинению в принадлежности и создании в Бахчисарае ячейки исламской партии Хизб ут-Тахрир, запрещенной в России, но действующей свободно в Украине и большинстве европейских стран.  «Ґрати» продолжают вести онлайн судебных заседаний процесса.
09:45
15 июня
09:45
15 июня
Коротко о деле и предыдущих заседаниях

12 октября 2017 года сотрудниками Федеральной службы безопасности РФ были задержаны и впоследствии арестованы Тимур Ибрагимов, Марлен (Сулейман) Асанов, Мемет Белялов, Сейран Салиев, Сервер Зекирьяев и Эрнес Аметов. Все они участники организации «Крымская солидарность» – объединения адвокатов, родственников политзаключенных и активистов, которое помогает крымчанам, подвергшимся преследованиям по политическим или религиозным мотивам.

Эдем Смаилов и координатор «Крымской солидарности» Сервер Мустафаев были задержаны и арестованы позже — 22 мая 2018 года.

По версии следствия, все задержанные состояли в одной ячейке исламской партии Хизб ут-Тахрир, запрещенной в 2003 году в России, но свободно действующей в Украине и большинстве европейских стран. Марлен Асанов, Тимур Ибрагимов и Мемет Белялов обвиняются в «организации деятельности террористической организации» (часть 1 статьи 205.5 Уголовного кодекса РФ). Наказание предусматривает от 15 лет колонии до пожизненного заключения.

Остальных обвиняют в участии в террористической организации (часть 2 той же статьи 205.5 УК РФ) с возможным наказанием – от 10 до 15 лет заключения. Всем восьмерым также вменяется приготовление к насильственному захвату власти (часть 1 статьи 30, статья 278 УК РФ).

Все подсудимые отвергают обвинения в терроризме и утверждают, что их преследуют по политическим и религиозным мотивам.

Дело «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». День сорок третий — допрос засекреченного свидетеля стороной защиты

Несколько последних заседаний суд допрашивал засекреченного свидетеля «Ивана Бекирова», который утверждает, что участвовал в собраниях Хизб ут-Тахрир в Крыму вместе с подсудимыми. Они, в свою очередь, узнали в нем гражданина Узбекистана Салохиддина Назруллаева — работающего грузчиком жителя Бахчисарая.

Свидетель рассказал, что участвовал в нескольких десятках собраний Хизб ут-Тахрир. Некоторые проходили у него дома, но в основном — в мечети Бахчисарая и села Новенькое. Руководителем партии в Крыму он назвал Марлена Асанова, его заместителем — Сервера Зекирьяева. Он подробно рассказал о методах конспирации, которые применялись на собраниях. Например, о телефонах без возможности выхода в сеть, на которые закачивалась литература исламской партии и, таким образом, распространялась среди участников собраний.

Он также говорил об иностранном финансировании партии на полуострове. Асанову на нужды партии некий человек из Сирии передал 400 тысяч долларов, которые потом распределили между сторонниками. Сам свидетель передал на нужды Хизб ут-Тахрир, по его словам, 500 тысяч рублей (192 тысячи гривен).

Сначала допрос вела сторона обвинения, но на последнем заседании работала уже защита — почти все адвокаты успели задать вопросы. Остались только обвиняемые. «Бекиров» выступал из другого помещения технически измененным голосом.

12:35
15 июня
12:35
15 июня
«Антироссийскую деятельность вёл?» — «Да» — «Какую?» — «Не помню» — свидетель о Сервере Зекирьяеве

Сегодняшнее заседание проходит в малом зале — в него допустили только двух журналистов и двух родственников, в «аквариуме» сидеть всем восьмерым подсудимым трудно, в зал помещается только шесть адвокатов. Некоторые из них приехали в Ростов, другие участвуют по видео-связи из Крымского гарнизонного военного суда. Их плохо слышно в «аквариуме», о чем подсудимые говорят сразу же, как заходит судейская коллегия.

«Слушать надо будет внимательнее», — отвечает на это судья Ризван Зубаиров. Точно так же плохо слышно и в Крыму. «Внимательнее слушайте», — в шутку повторяет слова судьи кто-то из обвиняемых.

Допрос продолжает адвокат Алексей Ладин. Он расспрашивает про цель — создание адептами Хизб ут-Тахрир Халифата на территории Крыма, о чем говорил свидетель, и напоминает, что в разное время эта территория относилась к разным государствам. Но все упирается в отказ свидетеля называть людей, которые ему об этом сообщили — из опасения за свою жизнь, «потому что данные лица находятся на воле». Все дальнейшие попытки адвоката узнать о них больше наталкиваются на сопротивления суда — вопросы попросту снимаются.

Адвокат Алексей Ладин. Фото: Антон Наумлюк, Ґрати

Свидетель отвечает «не помню» на большинство вопросов, но вполне утвердительно реагирует на вопросы о противоправной деятельности подсудимых.

— Сервер Зекирьяев каким-то образом противодействовал правоохранительным органам? — спрашивает его Ладин.
— Не помню.
— Скрытую антироссийскую деятельность вёл?
— Да.
— Какую?
— Не помню.
— Где?
— Город Бахчисарай
— Почему вы считаете деятельность антироссийской, если не помните какую он совершал?
— Не помню.
— Антиконституционную деятельность вёл?
— Не помню.

Любые уточняющие вопросы суд снимает, как ранее заданные. Свидетеля действительно допрашивали уже на протяжении трех заседаний — и прокурор и защита, вопросов было задано много.

Тем не менее, Сервер Мустафаев возмущается: «Когда допрашивал прокурор, — я хотел бы чтобы протокол показал, — очевидно было, что прокурор по три раза заходил к одним и тем же вопросам. Пока защита не реагировала, суд не снимал вопросы. В этом вижу предвзятость».

Ладин спрашивает свидетеля о допросе его во время следствия. Суд осторожно снимает большинство вопросов. Фамилию следователя и к какому ведомству он принадлежал, свидетель вспомнить не смог. Как и все другие обстоятельства допроса.

— Сотрудники ФСБ оказывали на вас какое-либо давление?
— Нет.
— Кроме допроса с сотрудниками ФСБ беседы вели?
— Не помню.
— Когда вас доставляют в суд, беседы с оперативниками ведёте?
— Нет.

На это Ладин заканчивает.

13:16
15 июня
13:16
15 июня
Свидетель повторяет, что видел подсудимых на собраниях Хизб ут-Тахрир. Когда, где, что они там делали и все остальное — он не помнит

Допрос начинает адвокат Айдер Азаматов. Он сразу спрашивает, заставлял ли кто-то «Бекирова» свидетельствовать на стороне обвинения — тот отвечает, что нет.

Азаматов защищает Эрнеса Аметова и спрашивает о нем. Свидетель утверждает, что видел его вместе с другими обвиняемыми на собраниях Хизб ут-Тахрир. Связь становится все хуже и суд объявляет короткий перерыв, чтобы наладить ее.

«Нормально добрались? Защитники из Крыма», — участливо спрашивает судья Зубаиров. «Ехать долго», — отвечают адвокаты.

Свидетель продолжает рассказывать о встречах Хизб ут-Тахрир с участием обвиняемых. Перед ответами следуют длинные паузы. «Почему он так долго не отвечает?» — риторически спрашивает Аметов.

Адвокат Айдер Азаматов на заседании «Крымской солидарности». Фото: Антона Наумлюк, Ґрати

О чем говорили подсудимые на встречах, сколько там было человек, были ли они вместе или по-отдельности, в каких отношениях были, — ничего этого свидетель не помнит. Он так отвечает даже на те вопросы, что уже задавались прокурором — тогда он отвечал на них более информативно.

«Вы не устали принимать участие в суде? Не нужен вам отдых? Вы даже не можете сказать, выезжали ли вы из Крыма», — жалеет его Азаматов. «Нет», — отвечает на это свидетель.

Свидетель утверждает, что видел Аметова регулярно на собраниях Хизб ут-Тахрир — два раза в неделю. Когда даже суд просит его уточнить про встречи, он отвечает:

— У членов Хизб ут-Тахрир есть определённые группы и в этих группах участвуют определённые люди
— Расскажите об этих группах, в какую входит Аметов? — просит адвокат.
— Не помню, — возвращается к стандартным ответам свидетель.

Сколько таких групп, кто из обвиняемых входит в какую, как часто они собираются, где, в какую группу входил Аметов, — свидетель снова ничего не помнит.

— Видели, чтобы Аметов занимался обучением идеологии Хизб ут-Тахрир?
— Да.
— Где, когда?
— Не могу ответить, опасаюсь.
— Чего?
— За свою жизнь.
— Сколько людей Аметов обучил идеологии Хизб ут-Тахрир?
— Не помню.
— В чём заключалась процедура обучения? — следует длинная пауза.
— Не помню.

Мустафаев не выдерживает и снова возмущается из «аквариума»: «Подобное поведение свидетеля не даёт защите реализовать стратегию, а суд не обращает внимание на то, как он себя ведет. Он даже на «не помню» говорит «не помню».

Суд поясняет, что сначала прокурор задаёт вопросы, потом защитник, а после суд уточнит, что ему осталось не ясным. «Лишний раз не хочу встревать, защитники готовились, иногда есть недовольство», — примирительно говорит судья Зубаиров.

Встречи Хизб ут-Тахрир, — продолжает свидетель, — проходят в частных домах, которые определяет руководитель партии в Крыму — Марлен Асанов.

— Что такое частный дом, как вы себе представляете? — спрашивает адвокат.
— Не помню.

Суд объявляет перерыв на обед. Перед этим Мустафаев просит перенести заседание в больший зал — все же для восьми подсудимых, их адвокатов и слушателей места недостаточно. «Всё только в соответствии с законом», — уклончиво комментирует прокурор. Суд отказывает, но обещает почаще делать короткие перерывы.

Когда судьи выходят из зала, журналисты пытаются начать фотографировать, но им запрещают приставы, хотя пресс-служба перед началом заседания разрешила.

16:31
15 июня
16:31
15 июня
Свидетель рассказывает, что помнит об Эрнесе Аметове. А судья выгоняет журналиста из зала

После перерыва в зал заходит судейская коллегия. Допрос продолжается.

Свидетель поясняет, что для встреч членов Хизб ут-Тахрир предоставлялся частный дом.  У Эрнеса Аметова частного дома нет, — отмечает он, но он участвовал во встречах. Знал ли его свидетель до 2014 года, он не помнит. Впрочем, у них довольно много общих знакомых.

— Мужчины или женщины?
— Не помню.

«Свидетель даже не помнит, кто у него знакомые. Полагаю, что он просто врет», — реагирует Мемет Белялов из «аквариума».

Свидетель продолжает не помнить почти все: был ли он летом 2016 года в Бахчисарае, посещал ли мечеть, видел ли тогда и в следующем году подсудимых, что они говорили на собраниях, и когда эти собрания проходили.

Он рассказал, что у всех пришедших на собрание проверяли — выключен ли телефон. Но наказывали лиц если телефон оставался — он не помнит.

Аметов, по словам свидетеля, — активный член Хизб ут-Тахрир, «обученный литературе». Когда он, и другие обвиняемые, вступил в партию, «Бекиров» не помнит. Как и то, как он определил партийную принадлежность.

Адвокат спрашивает, распространял ли Аметов идеологию Хизб ут-Тахрир. Свидетель привычно отвечает, что не помнит.

— На вопрос о распространении им литературы вы говорили, что «да», а сейчас говорите, что не помните, почему такое противоречие? — свидетель долго молчит.
— Повторите вопрос, — адвокат повторяет.
— Повторите вопрос, — снова просит свидетель, адвокат вновь повторяет. Потом еще раз. Свидетель молчит. За него вступается судья, который говорит, что вопрос о распространении литературы и идеологии — один и тот же. Адвокат спорит, но суд не дает ему продолжить.

«Только что свидетель указал, что он якобы был свидетелем преступной деятельности.  Сейчас он не хочет давать показания, освободите человека», — говорит Мемет Белялов. Корреспондент издания «Грани» Сейдамет Мустафаев тихо засмеялся и судья тут же объявляет о его удалении до конца заседания. «Когда родственники отходят от регламента, это суд понимает, но когда профессиональные работники — это другое», — поясняет судья Зубаиров.

17:07
15 июня
17:07
15 июня
«Есть сведения, указывающие на сговор свидетеля с ФСБ» — адвокат

Довольно сложно описать допрос — почти на все вопросы свидетель отвечает, что не помнит. О противоправной деятельности Аметова, его клятве и месте в иерархии Хизб ут-Тахрир, о его разногласиях с Духовным управлением мусульман Крыма — ничего свидетель не помнит.

— Представители ДУМК запрещали посещать мечеть в 6 микрорайоне?
— Не помню.
— Ранее знали или забыли?
— Не помню.
— До абсурда уже доходит, — не выдерживает адвокат Азаматов.
— А скажите, что вы забыли? — иронизирует прокурор.

Когда свидетель говорит, что Аметов, «как все учителя Хизб ут-Тахрир», использовал методы конспирации — то есть не говорил своим родным об участии в исламской партии, адвокат пытается узнать — откуда «Бекирову» это известно, речь же о родственниках. Свидетель еще раз повторяет, что все учителя Хизб ут-Тахрир соблюдают конспирацию, если Аметов — учитель, то и он соблюдал.

— Учителем чего?
— Преподавания литературы Хизб ут-Тахрир.
— Какой литературы?
— Не помню.

Мемет Белялов просит еще раз объяснить свидетелю, что он должен не отвечать предположениями, а говорить только то, что ему известно. И просит перерыв. Судья спрашивает у «Бекирова» помнит ли он свои обязанности, как свидетеля, и ответственность — тот отвечает, что помнит, — и отказывает в ходатайстве.

«Вам известны обстоятельства обвинения подсудимых, в чём их обвиняют? Есть сомнения, что свидетель может быть свидетелем», — говорит Азаматов, намекая, что «Бекиров» ничего не помнит и сам может ничего не знать о деле. Но суд снимает вопрос.

Свидетель говорит, что не член Хизб ут-Тахрир может принимать участие в сухбетах — встречах мусульман, но не на обучении — халакатах.

— Что обсуждали на халакатах?
— Первый урок — это скрытие участников, второй и третий — это «Путь к вере» Такиюддина ан-Нубхани.
— Когда принимали участие в собраниях, знали, что Хизб ут-Тахрир запрещена?
— Нет.
— А сейчас?
— Да.
— Тогда почему продолжали принимать участие? — суд тут же снимает вопрос, как не имеющий отношения к делу. Снимает и следующий: разделяет ли свидетель идеологию исламской партии.

— Вы видели или слышали чтобы Аметов проходил подготовку на территории Крыма?
— Не помню.
— Вы видели или слышали, «не помню» — нельзя ответить. Свидетель просит повторить.
— Нет, — отвечает.
— Видели или слышали чтобы Аметов проходил подготовку по приискиванию граждан?
— Не помню.
— Что вы не помните? — снова просит повторить.
— Да.
— Тогда расскажите когда и где вы это видели? — свидетель долго молчит.
— Знакомый, которого я не могу сообщить, рассказывал, как на собрании рассказывалось, как завербовать. Там участвовал Аметов Эрнес.
— А вы сами видели?
— Нет.

Адвокат расспрашивает свидетеля о том, были ли у него проблемы с миграционной службой. Защита считает, что под «Бекировым» скрывается гражданин Узбекистана, которого принудили дать показания на стороне обвинения, в том числе используя его проблемы с видом на жительство.

Суд снимает эти вопросы, несмотря на возражения защиты. «То, как происходит допрос, объясняет смех, но не оправдывает конечно», — говорит Сервер Мустафаев и просит пустить корреспондента «Граней» обратно в зал. Суд его игнорирует.

«Есть сведения, указывающие на сговор свидетеля с ФСБ, — говорит адвокат Назим Шейхмамбетов. — Снятие вопросов препятствует вскрытию этого факта.Суд должен проверить это и не ограничиваться прямым вопросом, при котором он, просто, скажет нет».

Суд объявляет перерыв на 15 минут.

17:20
15 июня
17:20
15 июня
Свидетель вновь утверждает, что встречался с подсудимыми на собрании Хизб ут-Тахрир. В доме, который он назвать не может

После перерыва свидетель продолжает: Аметов распространял литературу Хизб ут-Тахрир в электронной форме в частном доме. Чей это был дом, свидетель пояснить не смог, но утверждает, что он видел это лично. Дом был в Бахчисарае, в каком году они там присутствовали — он не помнит, описать дом тоже не может.

— В этом доме проживают мои знакомые, я не могу их называть.
— Эти знакомые также члены Хизб ут-Тахрир?
— Нет.
— А вы являетесь сотрудником какой-либо террористической организации?
— Нет.
— Сотрудники ФСБ вас инструктировали как себя вести в сухбетах и халакатах в мечети 6-го микрорайона?
— Нет.
— Когда вы участвовали в сухбетах и халакатах вы встречались с сотрудниками ФСБ?
— Нет.

Азаматов задает еще несколько вопросов об Аметове, но свидетель снова ничего не помнит, и адвокат заканчивает допрос.

17:48
15 июня
17:48
15 июня
Судья делает замечание адвокатке Лиле Гемеджи за грубость, она утверждает, что спрашивала про медицинский диагноз

Допрос продолжает адвокатка Лиля Гемеджи. Она защищает Сервера Мустафаева, и ее вопросы, в основном, о нем.

Она спрашивает, откуда свидетель узнал фамилию Мустафаева, он отвечает что-то долго и нечленораздельно — связь резко портится. Звучит что-то о том, что Мустафаев выезжал за пределы Крыма и его посылал Марлен Асанов, называя по имени — тогда свидетель его и запомнил.

«Бекиров» объясняет, что члены исламской партии всячески скрывали свое участие даже от родных: говорили, например, — я в бильярд.

— А как вы скрывали участие в Хизб ут-Тахрир от своей жены? — спрашивает адвокатка, но суд снимает вопрос.
— Зачем Марлен Асанов сообщал вам о своём членстве, другую информацию, возил на машине? Кто из вас обладает признаками идиотизма?

Судья требует от Гемеджи встать и объявляет ей замечание за лексику. «Ваша честь, это болезнь», — поясняет Гемеджи, но суд объявляет короткий перерыв, чтобы не вступать в перепалку.

Но после перерыва адвокатка все равно возвращается к теме. «Идиотизм» —  медицинский термин. Асанов прошёл экспертизу и соответствует нормальному человеку, скрытый свидетель такую экспертизу не проходил», — объясняет она свой вопрос.

Прокурор на это тихо интересуется у других адвокатов, какой ВУЗ закончила Гемеджи.

 

18:53
15 июня
18:53
15 июня
Защита требует перерыв, называя условия в суде пыточными. Суд продолжает допрос

Допрос продолжает адвокат Назим Шейхмамбетов. Он вновь возвращается к связи свидетеля с ФСБ.

— Общались ли вы с сотрудниками ФСБ когда ночевали в Ростове?
— Нет.
— В одном здании ночевали?
— Нет.
— Каким образом добрались до здания. где ночевали? — суд снимает вопрос.

Мемет Белялов на это возражает: есть обоснованные предположения о том, что на свидетеля оказывается давление сотрудниками ФСБ, эти данные пытается проверить защита.

Ранее свидетель говорил, что Марлен Асанов продолжает руководить Хизб ут-Тахрир по телефону из СИЗО. Шейхмамбетов обращает на это внимание и переспрашивает. «Бекиров» говорит, что с Аасановым говорил не он, а его знакомый, но при нем. Причем говорил по видео, но как это происходило и как выглядел Асанов — он не помнит.

Адвоката переходит к вопросам о встречах членов Хизб ут-Тахрир. «Бекиров» утверждает, что для конспирации иногда учителя говорили про такие встречи — «едем в фирму». При этом разговоре из подсудимых были Асанов и Сервер Зекирьяев. Адвокат пытается уточнить, но из ответов свидетеля ничего не понятно. Шейхмамбетов сдается и заканчивает допрос.

Но эту тему подхватывает адвокат Алексей Ладин, который продолжает допрос. Свидетель снова поясняет, что «фирмой» члены Хизб ут-Тахрир называют для конспирации свои собрания. На таком собрании, утверждает свидетель, присутствовал и он сам. «После него вы стали членом Хизб ут-Тахрир», — спрашивает адвокат, но суд снимает вопрос.

— Вы пояснили, что собирались как члены Хизб ут-Тахрир у Зекирьяева в сауне. Члены Хизб ут-Тахрир как-то по-особенному купаются? — иронизирует адвокат. Суд снимает вопрос.

Адвокаты теперь задают вопросы не по порядку. Айдер Азаматов возвращается к роли Марлена Асанова, как главы исламской партии в Крыму. Адвокат Ладин напоминает, что если имеется некий учитель, это ставит под сомнения руководящую роль Асанова. Свидетель поясняет, что при первом знакомстве он не знал об этом, а потом уже выяснил, что «учитель» — ставленник Асанова.

Суд предлагает уже перейти к допросу подсудимыми, но защита просит сделать перерыв, чтобы они могли поужинать и подготовиться.

— Им дали сухпаёк на день, — отвечает судья.
— Со свининой, — говорят ему подсудимые.

Сервер Мустафаев напоминает, что их привезли из СИЗО к 11 часам, но заседание долго не начиналось. А в итоге они вернутся к 10 вечера, не смогут поужинать, получить посылки и выйти на прогулку.

«Прошлые такие графики [судебных заседаний] привели к ухудшению иммунитета и болезням у всех подсудимых. Мы приводим не голословные данные, это не в наших интересах. На прошлом заседании мы были измождённые, хотя вопрос стоял о сроках вплоть до пожизненного. Крайне странно, что вы сказали, что помещение соответствует санитарным требованиям», — говорит Мустафаев.

Адвокат Семедляев просит прекратить пытки и объявить уже перерыв. Его поддерживают все коллеги. Мустафаев соглашается и называет условия пыточными.

«Можно это признавать или не признавать, это не меняет факта. К прошлым замечаниям добавился маленький, тесный и душный зал. Сторона защиты и подсудимые в этом участвуют вынужденно. В прошлом заседании суд не дал высказаться, несмотря на множество нарушений. Факт на лицо — свидетель после каждого перерыва изменял свои ответы, а суд прерывал попытки что-либо возразить. Мы были лишены возможности заявлять ходатайства со времени допроса прошлых свидетелей, из заседания в заседание — новые свидетели и отказ в возможности заявлять ходатайства.
Как сказал ВВП, неужели мы всё будем узнавать из СМИ? 6 отводов было заявлено суду и они также остались без решения, хотя должны рассматриваться немедленно, один отвод был подан письменно.

Что касается вопросов к свидетелю, хочется сказать, что, во-первых, много вопросов было задано, — прошу суд не воспринимать это как попытку затянуть процесс. Суд должен понимать, что это наша судьбы, наша честь, честь всего нашего народа, хотя мы иллюзий не питаем на счёт результата. Это возможность внести ясность в противоречивые показания, для нас это важно и в первую очередь это должно быть важно для суда. Я хочу напомнить, опасаться надо Бога, а мы никогда никому не угрожали и не собирались. Просим всё-таки рассекретить свидетеля».

Мустафаев произносит речь, в которой благодарит суд за возможность высказаться. Впрочем, это ничего не меняет — суд говорит продолжать допрос. Вопросы задает Мустафаев.

20:13
15 июня
20:13
15 июня
«Это все — издевательство» — адвокат Алексей Ладин о сегодняшнем заседании

В ответ на вопросы свидетель говорит, что впервые услышал имя-фамилию Мустафаева на собрании членом Хизб ут-Тахрир, в которой принимал участие. На собрании — свидетель называет его конференцией — обсуждались новые члены исламской партии. Когда точно это было, свидетель не помнит, как и большую часть обстоятельств. Имя Мустафаева прозвучало в контексте разговора про выезды членов Хизб ут-Тахрир за территорию Крыма.

Мустафаев расспрашивает свидетеля о том, кто мог повлиять на его показания.

— В прошлых заседаниях, получали консультации или уточнения?
— Нет.
— По данному делу с кем общались?
— Не помню.
— То, что общались было, но с кем не помните?
— Не помню.
— Вы не помните с кем было общение? — суд снимает вопрос.

— Скажите пожалуйста, что стало основанием обыска в вашем доме ФСБ? — суд сразу же снимает вопрос.
— Почему вас после обыска вывезли в ФСБ? — снова снимает.
— Почему после этого вы оказались у здания ФСБ на улице без возможности добраться домой? — снимает.

«Ваша честь, — заступается за подсудимого адвокат Шейхмамбетов. — Мустафаев хочет пролить свет на обстоятельства вербовки этого человека, может есть смысл разобраться?».

«То, что данный свидетель — Нарзулаев Салахутдин — для нас не секрет. Совокупность обстоятельств для нас — не секрет, но хочется чтобы он сам это пояснил. Носителем страха являемся не мы, а те ведомства, что держат его на крючке».

Суд на это не реагирует и снова снимает вопрос: «Почему ФСБ предоставила вам юриста или адвоката во время отстаивания права на ваших детей?». На этом попытки рассекретить свидетеля заканчиваются.

«Бекиров» рассказывает, что о Халифате он узнал на занятиях Хизб ут-Тахрир и понимает под этим создание исламского государства с единым правителем — халифом.

Но суд останавливает допрос и поясняет, что свидетель — не эксперт и не специалист.

— Как долго вы являлись членом Хизб ут-Тахрир? — суд снимает вопрос.
— Каким образом вы лишились статуса члена Хизб ут-Тахрир, за что? — снова снимается.

Мустафаев возражает: суд мешает свидетелю ответить. «В своих показания свидетель отвечает со ссылкой на события, вопросы по которым суд снимает», — жалуется подсудимый.

Речь о выходе из Хизб ут-Тахрир зашла после того, как Мустафаев вспомнил о попытке выхода из исламской партии Эрнеса Аметова — об этом рассказывал свидетель. «Бекиров» утверждает, что в ответ на заявление Аметова Марлен Асанов поручил кому-то провести с ним беседу. О чем, была ли беседа и кто этот человек, что должен был ее провести, — свидетель не сказал.

О деятельности Хизб ут-Тахрир за рубежом свидетель тоже знает не много. И не помнит ни одного случая насильственных действий со стороны партийцев или призыва к войне. Какие книги и даже какие темы изучал свидетель, будучи членом Хизб ут-Тахрир — он тоже не помнит.

— Во время событий в 2014 году в Крыму, какое участие в смене конституционного строя мы принимали?
— Я не помню.
— А какое было наше отношение к этим событиям?
— Я не помню.

«Он издевается над судом! Это всё равно что сказать, что он террорист, а потом сказать, что он не террорист», — не выдерживает постоянной забывчивости свидетеля адвокат Шейхмамбетов.

Судья напоминает Мустафаеву, что вопросы должны быть о деле и подсудимых, а не о свидетеле. «Вам вменяется участие в Хизб ут-Тахрир, не обсуждается, какая она. Я вас не перебиваю, вы не профессиональный защитник, но время…», — говорит судья Зубаиров.

«Время — моё. То, что кто-то в 2003 году принял решение и опубликовал его после срока обжалования, — это отдельная проблема, верно. Мой вопрос: что вы изучили, что в этих книгах? Что там было про террор, насилие, захват власти? Спасибо за то, что выслушали», — горячится Мустафаев.

«Хизб ут-Тахрир, как освободительная партия. Мы — члены Хизб ут-Тахрир — должны создать условия для создания халифата, вот что мне стало известно, — говорит свидетель. — Должны создать дорогу создания халифата».

«В связи с отсутствием кислорода и такими показаниями свидетеля — с трех-секундной паузой и механическими ответами, думаю, что это все — издевательство», — подводит итог заседанию адвокат Ладин.

Зекирьяев говорит, что у него разболелась голова. Суд объявляет перерыв до завтрашнего утра.