Дело «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». День семнадцатый — изучение письменных доказательств

10 февраля
18:28 Прокурор зачитывает протоколы опознания обвиняемых и религиозно-лингвистическую экспертизу
17:30 «Нам сроки дают, обвиняют в том,  что мы не делали, и никогда не сделаем,  потому что ислам это запрещает» — прокурор читает стенограмму встреч Бахчисарайских мусульман
10:01 Суд переводит процесс в закрытый режим из-за чтения прокурором частной переписки подсудимых
09:50 Приставы долго пропускают людей. Родственники подсудимых обсуждают проблему с питанием во время заседаний
09:23 Коротко о деле и прошедших заседаниях
Дело «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». День семнадцатый — изучение письменных доказательств
Фигуранты «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». Фото: «Крымская солидарность
В Южном окружном военном суде российского Ростова-на-Дону продолжается судебный процесс над крымскими татарами – фигурантами дела «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». Восемь крымских мусульман были задержаны в 2017-2018 годах по обвинению в принадлежности и создании в Бахчисарае ячейки исламской партии Хизб ут-Тахрир, запрещенной в России, но действующей свободно в Украине и большинстве европейских стран. «Ґрати» продолжают вести онлайн судебных заседаний процесса.
09:23
10 февраля
09:23
10 февраля
Коротко о деле и прошедших заседаниях

12 октября 2017 года сотрудниками Федеральной службы безопасности РФ были задержаны и впоследствии арестованы Тимур Ибрагимов, Марлен (Сулейман) Асанов, Мемет Белялов, Сейран Салиев, Сервер Зекирьяев и Эрнес Аметов. Все они участники организации «Крымская солидарность» – объединения адвокатов, родственников политзаключенных и активистов, которое помогает крымчанам, подвергшимся преследованиям по политическим или религиозным мотивам.

Эдем Смаилов и координатор «Крымской солидарности» Сервер Мустафаев были задержаны и арестованы позже – 22 мая 2018 года.

По версии следствия, все задержанные состояли в одной ячейке исламской партии Хизб ут-Тахрир, запрещенной в 2003 году в России, но свободно действующей в Украине и большинстве европейских стран. Марлен Асанов, Тимур Ибрагимов и Мемет Белялов обвиняются в «организации деятельности террористической организации» (часть 1 статьи 205.5 Уголовного кодекса РФ). Наказание предусматривает от 15 лет колонии до пожизненного заключения.

Остальные пятеро обвиняются в участии в террористической организации (часть 2 той же статьи 205.5 УК РФ) с возможным наказанием – от 10 до 15 лет заключения. Всем восьмерым также вменяется приготовление к насильственному захвату власти (часть 1 статьи 30, статья 278 УК РФ).

Все подсудимые отвергают обвинения в терроризме и утверждают, что их преследуют по политическим и религиозным мотивам.

Дело «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». День шестнадцатый — изучение письменных доказательств

На протяжении двенадцати заседаний суд допрашивал основного свидетеля обвинения — оперуполномоченного ФСБ, бывшего сотрудника СБУ, Николая Артыкбаева. На последнем заседании прокурор представлял письменные доказательства по делу — в основном, личную переписку фигурантов в социальных сетях, большую часть которой они вели еще до 2014 года.

09:50
10 февраля
09:50
10 февраля
Приставы долго пропускают людей. Родственники подсудимых обсуждают проблему с питанием во время заседаний

В коридоре суда в очереди на проходной больше 40 мин стоят родственники, друзья и активисты «Крымской солидарности», приехавшие поддержать обвиняемых. Люди, пришедшие в суд для участия в других процессах, уже узнают мусульман из Крыма, спрашивают про погоду и на ходу интересуются развитием процесса.

В зал зашли только те, кто стоял в коридоре — около 20 человек. Они просят пропустить тех, кто остался на проходной. Приставы отвечают, что было достаточно времени пройти. Им возражают, что очередь не двигается с 9:00 утра и люди не виноваты, что их так долго пропускают. После споров пропускают всех, кто находился в здании суда. В зале около 30 человек.
Адвокаты общаются с подсудимыми.

Между собой родственники обсуждают ситуацию с питанием подсудимых, которая, несмотря на жалобы, так и не изменилась. Пять дней последних судебных заседаний обвиняемые были без питания, а в сухпайках находилась свинина, которую запрещено есть религиозными нормами.

«В СИЗО также дают свинину, никто не планирует подстраиваться, несмотря на жалобы адвокатов», — говорят родственники.

Заходит судья. Заседание начинается.

10:01
10 февраля
10:01
10 февраля
Суд переводит процесс в закрытый режим из-за чтения прокурором частной переписки подсудимых

Сразу после объявления о продолжении процесса Сервер Мустафаев заявляет о том, что при чтении материалов дела на прошлом заседании было нарушено его право на конфиденциальность его частной переписки из социальных сетей.

Сервер Мустафаев. Фото: Ґрати

— Вы на суде знали что читал прокурор? Почему тогда не сказали? — обращается к нему судья Ризван Зубаиров.
— Я поднимал руку, мне не дали сказать.
— Ложка к обеду дорога, — отвечает судья поговоркой. — Надо было сказать раньше.
— Мое ходатайство о том, чтобы предыдущая информация, озвученная прокурором, не была учтена (при вынесении приговора — Ґ ). Я возражаю против продолжения оглашения.
— Вы возражаете чтобы личная переписка была оглашена в открытом заседании?

Мустафаев напоминает, что не подтверждал свое авторство переписки.

— Если вы называете это своей перепиской, мы рассмотрим ходатайство, – говорит судья.
— Речь о том что зачитывают документы, которые называют моей перепиской. Если это имеет отношение ко мне — это должно быть в закрытом заседании.

Остальные подсудимые поддерживают Мустафаева, как и адвокаты, прокурор тоже не против закрытого заседания. Судья объявляет, что исследование документов дела будет проходить в закрытом режиме. Приставы выводят всех слушателей и журналистов из зала.

17:30
10 февраля
17:30
10 февраля
«Нам сроки дают, обвиняют в том,  что мы не делали, и никогда не сделаем,  потому что ислам это запрещает» — прокурор читает стенограмму встреч Бахчисарайских мусульман

После слушания дела в закрытом режиме суд запускает слушателей и журналистов. Прокурор продолжает зачитывать материалы дела. Несмотря на то, что обвиняемые протестовали против оглашения их личной переписки в социальных сетях, прокурор читает переписку Тимура Ибрагимова, где он обсуждает религиозные темы. Сам Ибрагимов против не выступает.

После этого прокурор переходит к 19 тому материалов дела — фактически, основному для обвинения. В нем содержится расшифровка встречи («сухбета» — Ґ ) мусульман в Бахчисарайской мечети, которую скрытно записывал оперуполномоченный ФСБ Николай Артыкбаев. Запись в материалах дела содержится на оптическом диске, в этом же томе — расшифровка, которую и читает прокурор.

Участники разговора в стенограмме обозначены буквой «М» и цифрами. Принадлежность голосов определял сам Артыкбаев. Судя по тексту, на встрече присутствовали и принимали участие в разговоре все восемь подсудимых и трое «неустановленных лиц».

Речь на встрече начинает Асанов, который пространно рассуждает о любви и ненависти с точки зрения ислама. Стенограмма повторяет каждое слово, в том числе речевые обороты, мешающие понимать текст. Рассуждает о том, что Аллах требует негативного отношения к греху и его осуждения, или, по меньшей мере, покинуть место, где совершается грех. Также говорит о любви к единоверцам, которая может проявляться и в виде совета, поддержки, подарков и так далее. При этом правителю, как должностному лицу, делать нельзя — это является взяткой.

В тексте также есть упоминание об участнике встречи из Латвии. «Мы вот здесь сидим в большинстве, например, крымские татары, да, но среди нас есть брат латыш,  вот, брат русский», — говорит Мемет Белялов. Судя по всему, речь идет об уроженце Латвии Константине Алексееве, которого подсудимые и защита считают информатором ФСБ и одним из «секретных свидетелей».

Константин Алексеев. Скриншот из видео «АлифТВ»

«… На сегодняшний день нас делают террористами. Нам сроки дают, обвиняют в том,  что мы не делали, и никогда не сделаем,  потому что ислам это запрещает. А остальным людям это показывают. И поэтому у остальных людей мысли  ходят: «А! Это плохие люди! Это плохие  люди!». А нашим крымским татарам говорят: «Это не наш вообще ислам, это арабский ислам. Самое главное, говорит, чтобы ты в душе, говорит, верил, что есть Бог. И все. Можешь ходить спокойненько,  и все будет нормально». Он с такими мыслями он ходит. И поэтому как относиться к этому человеку? Как к человеку, который ничего не понимает. И ты должен к нему подойти, с нуля, и показать ему, что есть Аллах, что есть его законы, что есть рай и ад. Только тогда, когда с этим самым подойдешь к нему, только тогда можно что-то делать. И ты должен этого человека, брат, любить. Любить, потому что,  если ты его будешь не любить, ты никогда ему призыв не сделаешь. А то, что он такие вещи делает, —  потому что он неверующий. Как это? (инояз.). Не ведает, не знает, что творит. (инояз.)», — объясняет свою позицию Сервер Зекирьяев. Большинство с ним соглашается.

Стенограмма встречи мусульман в Бахчисарайской мечети. Фото из материалов дела

Таких дисков с записями встреч в деле несколько, прокурор читает не все. Останавливается на записи встречи, где  говорили о ситуации в Египте и на Ближнем Востоке. Участники разговора оценивают «арабскую весну», как требование жителей к «возвращению исламского образа жизни». В таком же ключе обсуждают события в Сирии.

 

18:28
10 февраля
18:28
10 февраля
Прокурор зачитывает протоколы опознания обвиняемых и религиозно-лингвистическую экспертизу

После стенограммы прокурор зачитывает несколько протоколов опознания обвиняемых. Сервера Мустафаева опознавал засекреченный свидетель под именем Ремзи Исмаилов.  Мустафаев взял табличку с номером «3», встал за стеклом, а свидетель узнал его среди других участников опознания.

«Он опознал: лицо по имени Сервер, с которым он познакомился в мечети на уроках организации Хизб ут-Тахрир. Сервер известен свидетелю как активный участник организации Хизб ут-Тахрир. Ранее свидетель принимал участие с Сервером на занятиях Хизб ут-Тахрир и лично видел его. Сервера он опознает по общим чертам лица и внешности, по телосложению, росту и причёске», — говорится в протоколе. Адвокат Сергей Легостов в возражениях на процедуру опознания написал, что кроме Мустафаева другие участники следственного эксперимента настолько от него отличались бородой, что результаты опознания вызывают сомнения.

«Свидетель Исмаилов со слов понятых не указал период времени, с которого он познакомился в мечети с Мустафаевым Сервером, в какой именно мечети, в каком городе, на скольких занятиях, урока он якобы видел Сервера, в чем, по его мнению,  Мустафаев проявил себя именно как активный сторонник Х.Т.» — написал адвокат.

Аналогично проходило опознание Эдема Смаилова тем же самым засекреченным свидетелем. Его защита также оспаривала результаты.

Уже к концу заседания прокурор зачитал текст религиозно-лингвистической экспертизы, которую следствие заказывало в Башкирском педуниверситете в Уфе. Экспертами выступили Тимур Уразметов, Юлия Фомина и Елена Хазимуллина. Им были переданы записи встреч бахчисарайских мусульман, записанные оперуполномоченным Артыкбаевым, чтобы лингвисты ответили на вопрос: имеются ли в записях разговоров «высказывания, направленные на вовлечение других лиц в деятельность террористической организации «Партия исламского освобождения»  («Хизб ут-Тахрир аль-Ислами»)? Если да, то какие именно?». Аналогично спрашивалось — имеется ли  в разговорах негативная оценка и  вращение отношение к другим нациям или представителям других конфессий. У религиоведа следствие интересовалось, имеется ли в записях указания на принадлежность участников встречи к Хизб ут-Тахрир.

Выводы экспертов .

Результаты религиозно-лингвистической экспертизы следствия. Фото материалов дела

Суд объявляет перерыв до 17 февраля. Все расходятся.