Дело «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». День пятьдесят второй — допрос свидетелей защиты

09 июля
17:56 «Самая большая обида это когда ты ушёл» — учительница Урие Муртазаева о работе Марлена Асанова в школе
17:00 «Весёлый и добродушный приходил в школу с открытой душой» — свидетельница Галина Корнельченко о Марлена Асанове
16:05 «Говорил он о возможности свержения власти?» — «Нет, ему и думать об этом времени не было» — свидетельница Тайре Абдурахманова о Сервере Зекирьяеве
15:11 «Супер-папа, мы на море ездили, очень позитивный, общительный» — свидетельница Гульчехра Ваитова о Сервере Зекирьяеве
13:50 Родственница Зекирьяева — Гузель положительно характеризует его и остальных подсудимых, которых знает заочно
13:09 «У меня трое детей, я им в пример ставила и ставлю его» — свидетельница Аделина Чалышева о своем племяннике Сервере Мустафаеве
12:30 Свидетельница Алима Мемет — тетя Сервера Зекирьява рассказывает, что никогда не видела ни оружия, ни взрывчатки у него дома
11:16 Свидетельница Севдие Таирова рассказывает о дружбе с семьей Зекирьяевых
11:00 «Это просто они ошибаются очень сильно, на счёт вас всех» — свидетельница Сусанна Таирова про обвинение
10:20 Суд планирует допросить шестерых свидетелей защиты
00:00 «Хватит из крымских татар делать террористов» — подсудимые устроили пикет в поддержку задержанных в Крыму единоверцев
Дело «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». День пятьдесят второй — допрос свидетелей защиты
Подсудимые и адвокат Назим Шейхмамбетов. Фото: Ґрати
В Южном окружном военном суде российского Ростова-на-Дону продолжается судебный процесс над крымскими татарами — фигурантами дела «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». Восемь крымских мусульман были задержаны в 2017-2018 годах по обвинению в принадлежности и создании в Бахчисарае ячейки исламской партии Хизб ут-Тахрир, запрещенной в России, но действующей свободно в Украине и большинстве европейских стран. «Ґрати» продолжают вести онлайн судебных заседаний процесса.
10:20
09 июля
10:20
09 июля
Суд планирует допросить шестерых свидетелей защиты

В зал суда заходит коллегия, но прокурора Евгения Колпикова еще нет.

«Он отказался от обвинения, Ваша честь», — шутит адвокат Эдем Семедляев.

Суд объявляет перерыв на 20 минут, чтобы разобраться, где прокурор.

Родственники подсудимых смотрят на них в полуоткрытую дверь зала суда. Фото: Ґрати

После перерыва все наконец собираются в зале. Суд намерен сегодня допросить нескольких свидетелей, заявленных защитой:

Алиму Мемет, 1949 года рождения.

Севдие и Сусанну Таирову, 2001 и 1969 года рождения соответственно.

Тайре Абдурахманову, 1970 года рождения.

Гульчехру Ваитову, 1972 года рождения.

И Гузель Зекирьяеву, 1989 года рождения.

11:00
09 июля
11:00
09 июля
«Это просто они ошибаются очень сильно, на счёт вас всех» — свидетельница Сусанна Таирова про обвинение

Первой суд допрашивает Сусану Таирову. Она рассказывает, что больше всего знает Сервера Зекирьяева.

«Когда его папа был жив, — был хорошим зубным техником. У дочки была проблема с тазобедренным суставом. Маме поставили зубные протезы, до сих пор с ними ходит, — спасибо ему за это. Настолько идеальный был папа, отец 13 детей, золотой человек. Мы детей возили вместе к врачам, он своей дочке сделал операцию, а я на тот момент не могла, позже предложили прооперировать в Москве. Мы постоянно держали связь. Дочка вот идёт свидетелем тоже. Когда были затруднения чтобы с Москвы вернуться, он нас встретил, была большая помощь. Я всю жизнь ему благодарна, он мою дочку на руках носил, ей было 14 лет, он забирал её, возил в больницу, каждый раз возил, никаких денег не просил. На море возил дочку, когда она на костылях была».

Дни рождения у супруги Зекирьяева и свидетельницы были рядом и они часто бывали друг у друга в гостях. Собирались обычно на кухне.

— Видели с его стороны агрессию? — спрашивает адвокат Алексей Ладин.
— Нет, он как отец и человек очень хороший.
— Известно ли вам о его причастности к Хизб ут-Тахрир?
— Нет.

Свидетельница никогда не слышала от Зекирьяева о Хизб ут-Тахрир, как и о ненависти к другим национальностям или религиям. Не видела никогда в его доме оружия или взрывчатки. Об аннексии Крыма Россией они тоже никогда не говорили.

Зекирьяев, по словам свидетельницы, зарабатывал трудом учителя физкультуры. Кроме этого, выращивал в теплице цветы на продажу.

Кроме Зекирьяева свидетельница знает Марлена Асанова, — хозяина кафе «Салачик».

«Я ездила к нему на счёт работы». У Сервера Мустафаева работала на кухне, в Севастополе был как бы общепит, — булочки пекли. Не долго работала, надо было за дочкой приглядывать».

Мустафаева она характеризует «только с положительной стороны».

«Я очень хочу чтобы его оправдали, я моя мама передаём привет, мы очень благодарны».

В магазине Эрнеса Аметова свидетельница покупала платок в 2014 году. В магазине работала супруга Аметова Элеонора, но заходил и он сам. О Хизб ут-Тахрир они с ним не говорили.

Эрнес Аметов. Фото: Ґрати

Зекирьяев приветствует свидетельницу: «Меня обвиняют в терроризме, желании захватить власть, что я матюкал власть Российской Федерации, за мной были такие вещи?».

«Нет, Сервер, это просто они ошибаются очень сильно, не только на счёт тебя, на счёт вас всех».

Зекирьяев благодарит ее.

Так же она отвечает на вопросы Марлена Асанова — ни о Хизб ут-Тахрир, ни о захвате власти, она не слышала. «Один раз, когда шла речь о моём ребёнке, вы спросили чем надо помочь. Я всем вам благодарна», — говорит свидетельница, но суд прерывает ее и призывает говорить по теме обвинения.

На вопросы Мустафаева она рассказывает, что в его пекарне работало в одну смену 5-6 человек разного вероисповедания. Ко всем Мустафаев, по ее словам, относится одинаково хорошо.

— Высказывал ли я негодование к событиям 2014 года и после них?
— Нет.
— Слышали о каком-нибудь насилии или терроре от мусульман или от крымских татар?
— Нет.

У прокурора вопросов нет и свидетельницу отпускают.

11:16
09 июля
11:16
09 июля
Свидетельница Севдие Таирова рассказывает о дружбе с семьей Зекирьяевых

Следующая свидетельница Севдие Таирова говорит, что тоже знает Сервера Зекирьяева — с рождения, и дружит с его дочерью. Она была у них в гостях, где вообще собиралось много гостей, но не видела, чтобы мужчины отдельно закрывались.

«После 15 года у меня были операции, он меня в больницу возил, на руках носил. На море возил, мы там с другими детьми гуляли. Сервер Зекирьяев всё возможное и невозможное давал своим детям. Был случай, когда я хотела одно платье, он хотел чтобы у нас с его дочкой были одинаковые, я запомнила».

Она никогда не видела Зекирьяева в агрессивном состоянии и не слышала, чтобы он говорил о взрывчатке, оружие, планах по захвату власти, и Хизб ут-Тахрир.

— Распространял литературу, которую скрывал? — спрашивает ее адвокат Алексей Ладин.
— Нет, только учебники по школе и крымскотатарский язык.
— Видели литературу, которая призывает к свержению власти, может дядя Сервер говорил о ней?
— Нет
— А может дядя Сервер говорил, что мусульмане лучше других?
— Нет, такого я не слышала
— а говорил ли Сервер об уничтожении народов, насилии, необходимости как-то отделить?
— Нет, мы же все люди, как он такое мог сказать?

«Я очень рад тебя видеть, очень благодарю, что ты столько хорошего сказала, желаю чтобы ты выздоровела, не изменяла традициям нашего народа, иншаллах», — обращается к ней Сервер Зекирьяев.

У прокурора нет вопросов.

12:30
09 июля
12:30
09 июля
Свидетельница Алима Мемет — тетя Сервера Зекирьява рассказывает, что никогда не видела ни оружия, ни взрывчатки у него дома

Алима Мемет — тетя Сервера Зекирьяева просит сначала поприветствовать племянника.

Она живет совсем рядом с домом Зекирьяева и часто ходила к его семье в гости. Знает — с детства.

Подсудимые и адвокат Тарас Омельченко. Фото: Ґрати

«Мне даже не верится, что он на скамье подсудимых. Когда у меня что-то ломалось в квартире, он мне помогал, один шкаф когда был ремонт сделал безвозмездно. Мы приходили, когда у детей дни рождения были, ко мне они приходили, когда мусульманские праздники были, в основном нас объединяла его тётя».

Никаких планов по захвату власти она от него не слышала, оружия и взрывчатку дома никогда не видела. Зекирьяев всегда был мусульманином, в какой-то момент стал читать пятикратный намаз, но сам не изменился, не стал более закрытым, — рассказывает свидетельница.

— Распространял литературу запрещённую, говорил о своей приверженности к партии Хизб ут-Тахрир? — спрашивает адвокат Ладин.
— Нет, я узнала об этом только после того как его задержали.
— он говорил о превосходстве мусульман над другими?
— Нет.

Она рассказывает, что у него много друзей, не только мусульман. Зарабатывал он выращиванием в теплицах цветов и овощей.

— Он создавал условия для детей, старался одевать и кормить, чтобы никто не сказал что-то не так.
— У Сервера Зекирьяева и его детей были какие-либо медицинские проблемы?
— Да, у девочки, — Надифе её звать. Тяжело болела, всё что необходимо было он обеспечивал. Ну там и у других детей заболевания были, сейчас, слава Богу, нормально ходят, всё нормально с ножками.

Зекирьяев благодарит ее за то что она пришла и желает ей здоровья.

У прокурора снова нет вопросов.

13:09
09 июля
13:09
09 июля
«У меня трое детей, я им в пример ставила и ставлю его» — свидетельница Аделина Чалышева о своем племяннике Сервере Мустафаеве

Следующей допрашивают еще одну родственницу — Аделину Чалышеву, тетю Сервера Мустафаева. Она знает его с рождения, живут в одном поселке и постоянно общаются.

«Это такой человек, с рождения ничего плохого сказать не могу. У меня трое детей, я им в пример ставила и ставлю его».

На все вопросы о «воинствующей исламской пропаганде», вступлении в Хизб ут-Тахрир, взрывчатке о оружии дома, свидетельница отвечает отрицательно.

«Он всё время работал в системе общепита, торговым представителем работал, в Киеве когда поступил, всегда зарабатывал, семью содержал».

— Что вам известно об участии в террористических организациях, вербовке им кого-либо? — спрашивает адвокатка Лиля Гемеджи.
— Нет, никогда не слышала о таком.

Адвокаты перечисляют остальных подсудимых, но свидетельница никого из них не знает.

Мустафаев приветствует ее. Спрашивает про Сейрана Салиева — она его вспоминает.

— Скажите, призывал ли я когда либо вас или ваших детей к какой-либо агрессии, террору, свержению режима?
— Нет, нет, ещё раз нет.
— На сколько вы можете отнести ко мне террор, антигуманность?
— Сервер, ну ты и террор это две разные вещи, как можно такое соотнести?

Мустафаев расспрашивает свидетельницу, видела ли она какие-то противозаконные действия крымских татар, которые собирались на обыски соотечественников, но суд снимает вопрос, как беспредметный.

Мустафаев возражает: со стороны обвинения давались пояснения, что мы вели насильственную пропаганду и другие противоправные действия, в маленьком городе об этом слышно.

Ну вот в таком виде вопрос допускается, — решает судья. Но свидетельница все равно ничего такого не слышала.

Мустафаев благодарит ее.

На вопросы адвоката Тараса Омельченко свидетельница вспомнила Тимура Ибрагимова, — видела его в магазине. Ничего плохого сказать о нем не может.

Салиев Сейран приветствует ее на крымскотатарском и так же задает вопросы.

— Во время организации [праздников] с моей стороны были призывы террористического характера к детям?
— Нет, ничего такого не слышала, хотя я ни одного праздника не пропускала.
— Мы жили с вами в одном доме, слышали от родителей этих детей чтобы я призывал к чему-то детей?
— Нет.

Салиев благодарит ее.

«Уважаемый человек в городе, улыбка на лице как сейчас. Очень вкусно кормит, жаль, что заведение не функционирует сейчас», — вспоминает свидетельница в итоге и Марлена Асанова.

— Он призывал к терроризму какому-то?
— Нет.

Свидетельницу отпускают.

13:50
09 июля
13:50
09 июля
Родственница Зекирьяева — Гузель положительно характеризует его и остальных подсудимых, которых знает заочно

Следующей допрашивают супругу младшего брата Сервера ЗекирьяеваГузель. Она живет в Бахчисарайском районе, Зекирьяева знает почти 10 лет, с того времени, как вышла замуж за его брата.

— Как можете охарактеризовать?
— Как родного брата. Отец Сервера и моего мужа построил теплицу у нас на участке, регулярно он с женой приезжал, они работали на участке.

Зекирьяев никогда не говорил с ней о Хизб ут-Тахрир. Дома у него постоянно собирались гости, но она не помнит, чтобы мужчины куда-то запирались группой. Ни оружия, ни запрещенной литературы она у него дома не видела. К другим конфессиям относится ровно и без предубеждения. Занимался тем, что выращивал цветы во дворе.

— Известно ли вам, чтобы Сервер Зекирьяев готовился к захвату власти в Крыму, России? — спрашивает адвокат Ладин.
— Нет.
— Можете что-то ещё добавить к сказанному?
— Он отзывчивый, всегда спешит на помощь, очень благодарный.
— Слышали о какой-либо противоправной деятельности с его стороны?
— Нет.

Адвокат Шейхмамбетов спрашивает, знает ли свидетельница о мечети в 6 микрорайоне Бахчисарая, была ли она там, — свидетельница отвечает, что знает и была, но не часто. Закрывались ли двери после молитв она не знает. Об уроках и сухбетах в мечети она ничего не знает.

Кроме Зекирьяева заочно она знает всех подсудимых. Эрнес Аметов — близкий друг ее супруга, которого она знает более 5 лет и часто ходили в гости друг к другу.

«Очень весёлый, семьянин, работал на рынке, когда нужна была помощь всегда отзывался».

Никакой агрессии с его стороны она не видела. Не слышала, чтобы он говорил о захвате власти, оружии и вообще насилии.

«Профессиональный ресторатор, улыбчивый, добрый, самый лучший его ресторан, жаль что закрыли», — говорит свидетельница про Марлена Асанова.

Сервер Зекирьяев приветствует ее и спрашивает о своем образе жизни. «Всегда открытый», — отвечает она.

— У меня появлялась внезапно какая-то большая сумма денег?
— Нет, всегда зарабатывали сами тяжёлым трудом.

Про заработки Аметова она рассказывает о магазине, «в котором продаются женские штучки, шарфы, духи, там мы познакомились».

Прокурор спрашивает, обсуждал ли с ней Зекирьяев «вопрос о вхождении Крыма в состав РФ». Она отрицает.

— Вам что-то известно о партии Хизб ут-Тахрир?
— Мне об этой партии ничего неизвестно и он если бы рассказывал, поведал бы, что это такое.

Свидетельницу отпускают.

00:00
09 июля
00:00
09 июля
«Хватит из крымских татар делать террористов» — подсудимые устроили пикет в поддержку задержанных в Крыму единоверцев

В перерыве подсудимые достают заранее приготовленные плакаты. «Остановите конвейер лживых обвинений», «Прекратите депортацию в тюрьмы РФ», «Наш народ — не террористы», «Хватит из крымских татар делать террористов», «Наша вера сильнее ваших решёток».

Пикет в зале суда с требованием прекратить преследования крымских мусульман. Фото: «Крымская солидарность».

Таким образом они отреагировали на задержания крымских мусульман сотрудниками ФСБ 7 июля.

Рано утром ФСБ провела более десяти обысков в домах крымских мусульман, подозреваемых в принадлежности к исламской партии Хизб ут-Тахрир, признанной в России террористической и свободно действующей в Украине и большинстве европейских стран. Обыски прошли в Симферополе, Алуште, Бахчисарайском и Красногвардейском районе. Всего были задержаны семь человек, Дилявера Меметова не оказалось дома — его объявили в розыск и до сих пор неизвестно, где он находится.

Всех задержанных арестовали — в тот же день суд отправил под домашний арест Александра Сизикова, инвалида I группы по зрению, обвиняемого в создании ячейки Хизб ут-Тахрир в Бахчисарайском районе (часть 1 статьи 205.5 Уголовного кодекса РФ). Остальных суд отправил в СИЗО до начала сентября.

15:11
09 июля
15:11
09 июля
«Супер-папа, мы на море ездили, очень позитивный, общительный» — свидетельница Гульчехра Ваитова о Сервере Зекирьяеве

Гульчехра Ваитова — следующая свидетельница, проживает в Симферополе. Зекирьяева знает с 1992 года. Познакомились в Бахчисарае.

«Очень позитивный человек, всегда улыбка на лице, ну супер-папа, мы на море ездили, очень позитивный, общительный, располагает к себе».

— Была какая-то агрессия? — спрашивает адвокат Ладин.
— Нет.
— Может быть насилие?
— Какое насилие?
— Не в отношении него, а к кому-то от него.
— Нет.

Она рассказывает про Зекирьяева, что он довольно религиозный, но никогда не убеждал ее в этом. Точно так же не говорил о свержении госстроя или терактов.

«Я считаю, что он абсурдно находится там, он очень отзывчивый, очень его уважаю».

Зекирьяев благодарит ее за добрые слова.

— Когда ты приезжала в гости, было такое чтобы я матом Российскую Федерацию называл? — спрашивает он.
— Нет.
— Я призывал свергнуть власть?
— Нет.

Зекирьяев ещё раз благодарит свидетельницу и ее отпускают.

16:05
09 июля
16:05
09 июля
«Говорил он о возможности свержения власти?» — «Нет, ему и думать об этом времени не было» — свидетельница Тайре Абдурахманова о Сервере Зекирьяеве

Тайре Абдурахманова — троюродная сестра Сервера Зекирьяева. Знает его с детства.

«Был один период, было горе, — его отец и моя мама были парализованы, мы общались по поводу лекарств и лечения. У него большая библиотека, очень начитанный. Постоянно были в гостях. При рождении детей, на байрамы. Любящий отец, никогда плохого слова не скажешь, всегда восхищались, как он находит с соседями общий язык, знаток в медицине. Он очень трудолюбивый, выращивал цветы, на все праздники присылал цветы, был всегда внимательным, все добрые и позитивные качества собраны в нём».

Никакой агрессии в нем она не замечала. Никакого оружия и запрещенной литературы дома не было.

— Говорил он о возможности свержения власти в Крыму, Бахчисарае, в России?
— Нет, ему и думать об этом времени не было, ему нужно было работать и детей поднимать, не было таких разговоров.

Зкирьяев вообще не был особенно политически активным и чаще говорил о цветах, теплице и детях. «Очень честный, добрый, любящий. Мы очень за тебя переживаем и любим», — обращается она к Зекирьяеву.

Тот приветствует ее и благодарит.

У прокурора вопросов нет.

17:56
09 июля
17:56
09 июля
«Самая большая обида это когда ты ушёл» — учительница Урие Муртазаева о работе Марлена Асанова в школе

Урие Муртазаева — учительница в школе, заместитель директора, где крымскотатарский язык преподавал Марлен Асанов. Она знает его и его семью давно.

Марлен Асанов (справа) и Эдем смайлов. Фото: Ґрати

«Он пришёл в женский коллектив, доброжелательный, общительный, его очень уважали в коллективе. Ну вы знаете, молодые люди долго не держатся в школе, зарплаты не большие, а надо обеспечивать семью. Потом он пошёл в бизнес, занимался благотворительностью».

Она не слышала, чтобы он кого-то призывал вступать в партию. Не замечала и какой-то агрессии от него.

Асанов приветствует свидетельницу.

— В тот момент, когда я работал в школе, у меня были какие-то конфликты или обиды?
— Нет, какие могли быть конфликты? Самая большая обида это когда ты ушёл, — шутит она в ответ.

Свидетельница вспоминает про кафе Асанова. «Я там была, ты очень хорошо поддержал самобытность, в школе был спонсором призов. Нам очень жалко, что такое заведение закрылось, оно было украшением Бахчисарая», — говорит она.

— Вам известны конфликты, которые устраивали бы крымские татары?
— Нет.

Асанов благодарит свидетельницу.

Сервер Мустафаев приветствует ее и спрашивает о работе в школе.

— Будучи учителем средней образовательной школы, вы видите множество учеников. Бывало ли чтобы среди детей из крымскотатарских семей и других было агрессивное отношение?
— У нас 51% — крымские татары, мы ведём большую работу по толерантности, у нас такие проблемы не возникают. Конфликты у детей возникают не на национальном конфликте. Мы учим готовить национальные блюда…

Суд ее перебивает: понятен ваш ответ.

— Касательно города Бахчисарая и праздников — байрам, были ли какие-то конфликты, ссоры на этих праздниках? Сторона обвинения указывает на то, что мы якобы участвовали в каких-то конфликтах.
— Ну я вернусь назад, — у нас не было выходного дня в праздники, тем не менее разрешали уйти раньше с работы, ни в Библии ни в Коране нет такого конфликта…

Суд снова ее перебивает: «Свидетель, ответьте на вопрос были или не были?».

— Не были.

Свидетельницу отпускают.

17:00
09 июля
17:00
09 июля
«Весёлый и добродушный приходил в школу с открытой душой» — свидетельница Галина Корнельченко о Марлена Асанове

Галина Корнельченко — коллега Марлена Асанова. Они вместе проходили курс молодого учителя, когда он преподавал крымскотатарский язык.

«Весёлый и добродушный приходил в школу с открытой душой».

Никаких конфликтов у него она не заметила, как и подготовки к насильственным действиям.

— Здравствуйте, Галина Александровна, — обращается к свидетельнице Марлен Асанов.
— Добрый день.
— Так как мы с вами вместе работали, есть несколько вопросов более детализировано.
— Я, Марлен Рефатович, считаю так, когда вы были рядом — было спокойно.
— Из моих уст вы слышали призывы к межнациональной или межконфессиональной розни?
— Нет и вообще если бы … Жили бы в деревне спокойно.

— Из моих уст слышали когда-либо призывы к захвату власти? Звучит абсурдно, но нас в этом обвиняют.
— Нет, не слышала.
— Слышали чтобы в Крыму совершались какие-либо теракты?
— В телевидении и из прессы.
— В Крыму за время что вы живёте были теракты?
— Не было.

Асанов благодарит свидетельницу и ее отпускают.

Супруга Марлена Асанова Айше комментирует итоги заседания. Фото: Ґрати

Суд объявляет перерыв до 14:00 понедельника.

517 ув
517

ув'язнених померли в українських місцях неволі в минулому році

Начальник поїзда про кишенькових злодіїв, дебоширів і повернення поліції в потяги «Скільки пасажирів побито, скільки провідників порізано»

«Скільки пасажирів побито, скільки провідників порізано»

Начальник поїзда про кишенькових злодіїв, дебоширів і повернення поліції в потяги

Раз в неделю наши авторы делятся своими впечатлениями от главных событий и текстов