Дело «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». День пятьдесят пятый — допрос специалистки Елены Новожиловой

16 июля
16:05 «В ходе данный беседы люди, я полагаю, получили понятие о любви в исламе» — специалистка Елена Новожилова о беседе подсудимых в мечети
14:15 В суд приходит Елена Новожилова, суд разрешает ее допросить
13:18 «Эксперты не понимают отличия ислама в целом от идеологии Хизб ут-Тахрир» — специалистка Елена Новожилова об экспертизе следствия
11:17 Коротко о деле и предыдущем заседании
Дело «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». День пятьдесят пятый — допрос специалистки Елены Новожиловой
Специалистка Елена Новожилова. Фото: Антон Наумлюк, Ґрати
В Южном окружном военном суде российского Ростова-на-Дону продолжается судебный процесс над крымскими татарами — фигурантами дела «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». Восемь крымских мусульман были задержаны в 2017-2018 годах по обвинению в принадлежности и создании в Бахчисарае ячейки исламской партии Хизб ут-Тахрир, запрещенной в России, но действующей свободно в Украине и большинстве европейских стран. «Ґрати» продолжают вести онлайн судебных заседаний процесса.
11:17
16 июля
11:17
16 июля
Коротко о деле и предыдущем заседании

12 октября 2017 года сотрудниками Федеральной службы безопасности РФ были задержаны и впоследствии арестованы Тимур Ибрагимов, Марлен (Сулейман) Асанов, Мемет Белялов, Сейран Салиев, Сервер Зекирьяев и Эрнес Аметов. Все они участники организации «Крымская солидарность» – объединения адвокатов, родственников политзаключенных и активистов, которое помогает крымчанам, подвергшимся преследованиям по политическим или религиозным мотивам.

Эдем Смаилов и координатор «Крымской солидарности» Сервер Мустафаев были задержаны и арестованы позже — 22 мая 2018 года.

По версии следствия, все задержанные состояли в одной ячейке исламской партии Хизб ут-Тахрир, запрещенной в 2003 году в России, но свободно действующей в Украине и большинстве европейских стран. Марлен Асанов, Тимур Ибрагимов и Мемет Белялов обвиняются в «организации деятельности террористической организации» (часть 1 статьи 205.5 Уголовного кодекса РФ). Наказание предусматривает от 15 лет колонии до пожизненного заключения.

Остальных обвиняют в участии в террористической организации (часть 2 той же статьи 205.5 УК РФ) с возможным наказанием – от 10 до 15 лет заключения. Всем восьмерым также вменяется приготовление к насильственному захвату власти (часть 1 статьи 30, статья 278 УК РФ).

Все подсудимые отвергают обвинения в терроризме и утверждают, что их преследуют по политическим и религиозным мотивам.

Дело «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». День пятьдесят четвертый — допрос свидетелей защиты

На прошлом заседании суд допросил целый ряд характеризующих свидетелей защиты, которые хорошо знают обвиняемых и могли рассказать об их деятельности. Среди свидетелей выступили глава ЦИК Курултая крымскотатарского народа Заир Смедляев, журналист Шевкет Меметов и другие.

Все они по много лет общались с подсудимыми и ни разу не слышали от них ни о планах по совершению терактов, ни о намерении захватить власть в Крыму, не слышали также упоминаний о Хизб ут-Тахрир.

«Я не слышал и не знаю чтобы кто-то из обвиняемых хранил оружие, взрывчатые вещества, запрещённые предметы. Когда люди совершают намаз, делают дело, помогают ближним — у них нет времени заниматься чем-то таким», — говорил, например, Заир Смедляев.

13:18
16 июля
13:18
16 июля
«Эксперты не понимают отличия ислама в целом от идеологии Хизб ут-Тахрир» — специалистка Елена Новожилова об экспертизе следствия

Пока судейской коллегии нет, Сервер Мустафаев на крымскотатарском языке через видеосвязь с Крымским гарнизонным военным судом, откуда большинство адвокатов участвуют в процессе, приветствует переводчика, обменивается с ним несколькими фразами.

Родственники подсудимых спрашивают через адвокатов, что передать в посылках, обмениваются жестами, интересуются как дела, рассказывают о делах в Крыму сейчас.

«Ну что защитники, времени мало, начали на час позже», — говорит судья Ризван Зубаиров после того, как коллегия заходит в зал.

Адвокат Алексей Ладин заявляет ходатайство об изменении порядка исследования доказательств, и просит сейчас изучить заключение специалиста-лингвиста Елены Навожиловой. Она, по просьбе защиты проанализировала расшифровку переговоров мусульман в мечети Бахчисарая, записанных ФСБ с помощью прослушки. На основе этих разговоров эксперты Центра лингвистических экспертиз и редактирования Педагогического университета в Уфе (ЦЛЭР) сделали вывод о принадлежности подсудимых к Хизб ут-Тахрир. Новожилова в своем заключении сравнивает свои выводы с экспертизой №107, заказанной следствием в Уфе, и дает оценку выводам экспертов.

Сервер Зекирьяев (слева), Эрнес Аметов и Эдем Смаилов. Фото: Ґрати

Текст заключения Елены Новожиловой оглашает адвокат Эмиль Курбединов.

Это судебно-лингвистическое исследование. В начале идет ряд сведений о стаже специалиста, квалификации и образовании. Новожиловой было задано несколько вопросов.

  • Вопрос о наличии или отсутствии на представленных аудиозаписях высказываний, направленных на вовлечение других лиц в деятельность Хизб ут-Тахрир.
  • Вопрос о наличии высказываний с негативной оценкой или враждебностью к другим нациям и конфессиям.
  • Третий вопрос — о совпадении выводов Новожиловой с выводами экспертов ЦЛЭР.

В приложении указаны методы анализа, копии документов, подтверждающих квалификацию Новожиловой, перечень литературы из 44 пунктов, условные обозначения.

Далее — исследовательская часть: указан представленный на изучение файл аудиозаписи «Мечеть_021216.wav», хеш-сумма файла, описание качества записи. Для исследования представлено также «Приложение 3» с расшифровкой аудиозаписи.

Далее следуют выводы эксперта.

Сначала Новожилова описывает саму запись. Один из говорящих говорит громче остальных, возможно он вёл запись, но это требует дополнительного исследования. Экспертиза не выявила каких-либо признаков маскировки говорящих — они не пропускают слова, не меняют их на какие-то условные обозначения. В речи нет признаков подготовленности — это обычная речь людей, которые не знают, что их записывают. Приведена таблица с указанием хронометража, указан каждый говорящий и оценка выделенного фрагмента речи.

Чтобы ответить на поставленные вопросы следует иметь религиоведческие знания и знания о Хизб ут-Тахрир, — пишет Новожилова. Она участвовала в качестве эксперта в ряде судебных процессов по делу Хизб ут-Тахрир, в том числе в деле Первой Бахчисарайской группы и, очевидно, обладает такими знаниями.

На одном из фрагментов речи из аудиозаписи указана негативная оценка к не мусульманам в Ростове-на-Дону, в отношении которых звучит матерная ругань.

 

Заключение Елены Новожиловой

  1. Сам вопрос поставлен неверно и не позволяет выявить вовлекаемых и вовлекающих в Хизб ут-Тахрир.

Выводы Елены Новожиловой по первому вопросу. Скриншот заключения специалиста

Эксперты лингвисты ЦЛЭР Юлия Фомина и Елена Хазимулина вышли за пределы компетенции в сферу психологии и религиоведения, несмотря на отсутствие соответствующих компетенций для ответа на поставленный им вопрос, — посчитала Новожилова.

В исследовании Фомина и Хазимулина выступили как эксперты-психологи, они самостоятельно пытались установить принадлежность говорящих к Хизб ут-Тахрир, но, к сожалению, эксперты не понимают отличия ислама в целом от идеологии Хизб ут-Тахрир.

Эксперт-религиовед Тимур Уразметов также не обладает соответствующими научными компетенциями, как по образованию, так и по сфере научного интереса. В основе исследования лежит подмена одного другим: ислам представляется, как религия без каких либо проявлений и обрядов, а любое явное ее проявление экспертами следствия относятся к Хизб ут-Тахрир.

Выводы Елены Новожиловой по второму вопросу. Скриншот заключения специалиста

Эксперты обнаруживают и оценивают разные виды ислама, качество проведения проповеди, рассуждают о наличии особого исламского взгляда у беседующих. Эксперты приписывают разговаривающим прерогативу Халифата, при этом определения для не русских понятий и слов берут из русского словаря.

Заменяется речь говорящих собственной речью экспертов, что представляет собой подмену предмета экспертизы, речь говорящих фрагментарно смешана с пересказом экспертов, что образует новый контекст.

Стилистически нейтральная речь обозначается как «спич» или «тирада», что уже несет негативную оценку.

Даже документы экспертизы ЦЛЭР удостоверены не соответствующим образом, что вызывает сомнения в наличии понимания у экспертов об их ответственности и объекте исследования.

Методы экспертизы ЦЛЭР не обеспечивают достоверность и воспроизводимость результатов исследования. То есть невозможно их проверить. Научные методы используются лишь на заключительном этапе, часть указанных методов не используется вовсе, также указан несуществующий в научной практике метод. Лексико-семантический анализ присутствует, но он не даёт однозначного результата сам по себе без исследования контекста.

Всего в заключении Новожиловой 40 листов. До обеда защита успела прочитать 28. Суд объявляет перерыв до 14:00.

14:15
16 июля
14:15
16 июля
В суд приходит Елена Новожилова, суд разрешает ее допросить

После перерыва в суд в Симферополе приходит специалистка Елена Новожилова. Суд предлагает установить ее личность.

Эксперт Елена Новожилова. Фото: Антон Наумлюк, Ґрати

Навожилова Елена Владимировна — проживает в Московской области, в трудовых отношениях не находится. Имеет высшее филологическое и юридическое образование, кандидат филологических наук. Суд разъясняет права и ответственность, отбирает подписку.

16:05
16 июля
16:05
16 июля
«В ходе данный беседы люди, я полагаю, получили понятие о любви в исламе» — специалистка Елена Новожилова о беседе подсудимых в мечети

Суд хочет допросить специалиста до полного оглашения текста, поскольку «это не экспертиза». Адвокат Ладин возражает, что нужно огласить все, чтобы было понятно о чём речь, чтобы был предмет обсуждения во время допроса эксперта.

Суд просит Новожилову подождать минут 10.

Текст заключения специалиста читает Ладин.

 

Заключение Елены Новожиловой

 

Эксперты недостоверно определили роли говорящих, это было связано с неверным толкованием «речевого акта»: в длинной речи может быть множество речевых актов, а эксперты следствия перенесли роли, определенные в одном речевом акте, на всю речь.

Вовлечение в экстремистские организации это, как правило, длительный процесс предполагающий несколько этапов.

В экспертном заключении указано неверное определение слова «даваат», это не является призывом как таковым. В заключении используются придуманные самими экспертами термины, например «призывные действия», «инклюзивные действия» и производные от них. Неверно определялся тип речи, устная речь определяется, в том числе, как письменный текст.

Эксперты следствия не видят разницы между устной и письменной речью, обозначают жанр для устной речи — «религиозно-политическая, агитационно-пропагандистская», в то время как такие жанры в устной речи отсутствуют.

Эксперты должны были отделить признаки традиционной исламской проповеди от вовлечения в Хизб ут-Тахрир, но этого не было сделано. Участие в Хизб ут-Тахрир презюмируется в начале заключения и многие общеисламские термины толкуются как относящиеся к Хизб ут-Тахрир.

В тексте заключения следствия прямо и косвенно проявления ислама подменяются на Хизб ут-Тахрир

Например, грубая ошибка — описание джихада, как требование убивать женщин и детей.

Результаты экспертного заключения №107 невозможно воспроизвести ввиду допущения экспертами множества ошибок.

Выводы Елены Новожиловой по третьему вопросу. Скриншот заключения специалиста

Выводы Елены Новожиловой по третьему вопросу. Скриншот заключения специалиста

Адвокат говорит, что документ исследован, суд приступает к допросу Новожиловой.

— Это исследование проводили вы? — спрашивает адвокат Ладин.
— Да, — отвечает специалистка.
— Какие объекты вам были направлены?
— Аудиофайл «мечеть 02.12.16». На ней — беседа, которая проходит в достаточно спокойной форме, никто никого не перебивает. Кроме того было Приложение №3 к заключению эксперта, которое является расшифровкой переданной аудиозаписи. Экспертное заключение ЦЛЭР и копия постановления о назначении экспертизы.
— Какую работу вы провели?
— Первые два вопроса совпадали с теми, которые были поставлены экспертам. Третий вопрос, — совпадают ли наши выводы, если нет, — то почему.
— Можете пояснить, какие тезисы? — суд протестует: «Она же изложила всё письменно».
— Ряд судов заключение специалистов не принимали, — объясняет Ладин, зачем нужно было вызывать Новожилову лично. Суд снова напоминает: «Приобщено уже к материалам дела».
— Да, это действительно мои выводы, — тем не менее продолжает Новожилова. — То, что вы прочитали сейчас, это моё заключение, вы почти дословно его воспроизвели.

Специалистку допрашивает прокурор Евгений Колпиков.

— Поясните пожалуйста какие жанры беседы, зафиксированной на аудио-записи, были?
— Понятие «жанры» свойственно письменной речи, в устной жанров нет.
— В ходе беседы можно сделать вывод о приобретении слушателями каких-либо знаний, вообще всей?
— В ходе данный беседы люди, я полагаю, получили понятие о любви в исламе.

Далее допрос продолжает судейская коллегия, у прокурору вопросов нет.

— Вы исследовали одну аудиозапись? — спрашивает у Новожиловой судья Зубаиров.
— Да.
— Я в двух местах увидел ссылки на другие аудиозаписи, это описка? Идёт отсылка к другим аудиозаписям? — подсудимые в «аквариуме» подсказывают: «Это цитаты из экспертизы следствия».
— Вы подтверждаете, что это ваше заключение?
— Да, я подтверждаю.

Суд отпускает специалистку и объявляет перерыв.

Перед этим проговаривает расписание на ближайшее время — 21 июля заседания не будет, в понедельник, 20 июля, — заседание до обеда, 22 и 23-го — полный день.