Дело «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». День пятьдесят первый — допрос свидетелей защиты

08 июля
17:19 «Мы докажем суду, что наши подзащитные противоправной деятельностью не занимались» — адвокат Назим Шейхмамбетов
17:12 В мечеть пускали всех желающих, люди оставались и до ночного намаза — свидетель Рустем Садрединов
15:19 «Желаю каждому такого соседа» — свидетель Александр Сгурский про Марлена Асанова
13:58 «Кого ты мог склонять из соседей? Не слышала такого» — свидетельница Зарема Аметова
13:29 «О Хизб ут-Тахрир знаю понаслышке, не встречалась, людей оттуда не знаю» — художница Зарема Трасинова
11:52 Защита заявляет порядок представления доказательств
10:58 Коротко о деле и предыдущих заседаниях
Дело «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». День пятьдесят первый — допрос свидетелей защиты
Адвокат Сияр Панич и обвиняемые. Фото: Ґрати
В Южном окружном военном суде российского Ростова-на-Дону продолжается судебный процесс над крымскими татарами — фигурантами дела «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». Восемь крымских мусульман были задержаны в 2017-2018 годах по обвинению в принадлежности и создании в Бахчисарае ячейки исламской партии Хизб ут-Тахрир, запрещенной в России, но действующей свободно в Украине и большинстве европейских стран. «Ґрати» продолжают вести онлайн судебных заседаний процесса.
10:58
08 июля
10:58
08 июля
Коротко о деле и предыдущих заседаниях

12 октября 2017 года сотрудниками Федеральной службы безопасности РФ были задержаны и впоследствии арестованы Тимур Ибрагимов, Марлен (Сулейман) Асанов, Мемет Белялов, Сейран Салиев, Сервер Зекирьяев и Эрнес Аметов. Все они участники организации «Крымская солидарность» – объединения адвокатов, родственников политзаключенных и активистов, которое помогает крымчанам, подвергшимся преследованиям по политическим или религиозным мотивам.

Эдем Смаилов и координатор «Крымской солидарности» Сервер Мустафаев были задержаны и арестованы позже — 22 мая 2018 года.

По версии следствия, все задержанные состояли в одной ячейке исламской партии Хизб ут-Тахрир, запрещенной в 2003 году в России, но свободно действующей в Украине и большинстве европейских стран. Марлен Асанов, Тимур Ибрагимов и Мемет Белялов обвиняются в «организации деятельности террористической организации» (часть 1 статьи 205.5 Уголовного кодекса РФ). Наказание предусматривает от 15 лет колонии до пожизненного заключения.

Остальных обвиняют в участии в террористической организации (часть 2 той же статьи 205.5 УК РФ) с возможным наказанием – от 10 до 15 лет заключения. Всем восьмерым также вменяется приготовление к насильственному захвату власти (часть 1 статьи 30, статья 278 УК РФ).

Все подсудимые отвергают обвинения в терроризме и утверждают, что их преследуют по политическим и религиозным мотивам.

Дело «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». День пятидесятый — допрос характеризующих свидетелей защиты

На вчерашнем заседании суд заслушал трех свидетелей защиты. Это так называемые характеризующие свидетели, которые хорошо знают подсудимых и могут рассказать о них и их деятельности. Например, Павел Сафонов — друг Сервера Мустафаева с детства.

Свидетели говорили о том, что ничего противоправного в действиях подсудимых не замечали, никакой запрещенной литературы и призывов вступать в Хизб ут-Тахрир.

Сегодня защита намерена продолжить допрос своих свидетелей.

11:52
08 июля
11:52
08 июля
Защита заявляет порядок представления доказательств

На прошлом заседании суд потребовал, чтобы адвокаты представили план представления своих доказательств, но защита не успела.

В здание суда заходят родственники подсудимых. Маму Сейрана Салиева Зодие предупреждают, что не пустят сегодня в зал — вчера ее удалили до конца заседания, но сегодня выяснилось, что до конца всего судебного следствия. Она, услышав об этом, идет подать жалобу.

Со слов супруги Эрнеса Аметова Элеонора, сегодня в качестве свидетеля должна выстпить известная крымскотатарская художница Зарема Трасинова, — она будет давать характеризующие сведения.

Аметова рассказывает, что супруг после работы гулял с детьми, и вообще уделял им очень много времени, — в Бахчисарае его знают, как семьянина. С него брали пример, раньше многие считали, что гулять с детьми, уделять им время это — прерогатива матери, но на примере Эрнеса многие отцы сами начали делать так же. В свободное время он возил их на море. А Сервер Зекирьяев со своими ходил в лес.

Доходы у Аметовых все подтверждённые и они будут стараться доказать это в суде в связи с таким пристальным вниманием прокурора к этому, несмотря на то, что факт пересылки или приёма денег от Хизб ут-Тахрир и даже участие в этой партии основаны лишь на предположениях скрытых свидетелей, — говорит Элеонора Аметова.

Заходит судейская коллегия, но переводчика нет, и заседание прерывают на 15 минут.

После перерыва судья Ризван Зубаиров спрашивает: сторона защиты, готовы представить список доказательств?

«По Эдему Смаилову у нас 8 свидетелей, фамилии есть, представлять их не готовы, они не хотели, чтобы их называли до их допроса, — объясняет адвокат Назим Шейхмамбетов. — 4 специалиста: Навожилова, Дубровский, Рустамов, Радивилов. После этого у нас представление письменных документов, их порядка 50. Вещественные доказательства — 8-9 штук дисков с видеоматериалами. Порядок у защиты определён, основное отличие будет в количестве свидетелей. Те же специалисты будут у всех, письменные доказательства тоже касаются всех, также и вещественные доказательства. Мемет Белялов — то же самое, у него 10 свидетелей, 5 — по характеризующим, 5 — по обстоятельствам. Ваша честь, если дадите пару минут, я спишусь с коллегами, по цифрам по остальным уточним».

Суд разрешает и снова объявляет короткий перерыв.

Обвиняемые по делу Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир. Фото: Ґрати

После перерыва защита заявляет, что намерена допросить по Эрнесу Аметову 20 свидетелей. По Марлену Асанову — 35 человек, по Серверу Мустафаеву — 25,

— Не пересекаются? — спрашивает судья.
— Я уточню, — обещает адвокатка Лиля Гемеджи.
— Смотрите, чтобы вопросы задали тогда оба.

По Серверу Зекирьяеву защита планирует допросить 20 человек и Тимуру Ибрагимову — 12.

«Я вчера называл по Сейрану Салиеву 25 свидетелей и 2 понятых — Понамарёва Богдана Сергеевича и Купдё Александра Сергеевича», — уточняет адвокат Сияр Панич.

«Я в общее количество не включал понятых, они тоже будут и по другим подсудимым, они есть в протоколах», — добавляет Шейхмамбетов.

Прокурора явно напугало такое количество заявленных свидетелей, — он просит суд «принимать решение, исходя из понятия достаточности».

Суд определил — утвердить порядок представления доказательств, за исключением понятых Пономарёва и Купдё. И вызывает свидетелей.

13:29
08 июля
13:29
08 июля
«О Хизб ут-Тахрир знаю понаслышке, не встречалась, людей оттуда не знаю» — художница Зарема Трасинова

Первой суд допрашивает Зарему Трасинову — крымскотатарскую художницу из Бахчисарая.

Зарема Трасинова. Фото: «Крымская солидарность»

«Мы — соседи по деревням, знаю с детства, прекрасный хороший мальчик был, — рассказывает она об Эрнесе Аметове. — Вырос, стал взрослым. Ответственный, к нему можно было обратится по любому вопросу. О Хизб ут-Тахрир знаю понаслышке, не встречалась, людей оттуда не знаю. Не знаю о таком, чтобы Аметов мог быть участником, он всегда был занят работой и семьёй».

— Кто-то из ваших знакомых говорил, что Аметов состоит в Хизб ут-Тахрир? — спрашивает адвокат Айдер Азаматов.
— Никогда о таком не слышала.
— Аметов вступал в запрещённые партии?
— Нет конечно.
— Среди населения распространял литературу Хизб ут-Тахрир?
— Никогда даже не видела эту литературу и не слышала, у меня и знакомых таких нет, чтобы как-то связаны были.
— Аметов приобретал когда-нибудь оружие с целью захвата власти?
— О Боже, нет конечно.
— Аметов говорил о планах захвата власти в Крыму?
— Не было такого.
— Аметов вам или вашим родственникам говорил о необходимости захвата власти в Крыму?
— Нет конечно.
— Говорил об уничтожении народов исповедующих другую религию?
— Нет.
— Об уничтожении представителей еврейской национальности?
— Нет.
— Аметов говорил о установлении Халифата в Крыму?
— Нет.
— Высказывал позицию о присоединении Крыма к РФ?
— Нет.

Свидетельница рассказывает, что Аметов помогал ей установить дома интернет и этим же зарабатывал на жизнь.

Аметов благодарит Трасинову и говорит ей, что надеется на лучшее, уповая на Аллаха. Он продолжает допрос.

— Я себя позиционировал как член Хизб ут-Тахрир?
— Нет, у нас никогда разговора такого не было
— Вы слышали чтобы я предлагал свергать власть?
— Нет, — отвечает она и добавляет. — Тебе терпения, иншаллах, всё будет хорошо.

Сервер Мустафаев также начинает с благодарности, что Трасинова нашла силы прийти в суд. Он спрашивает ее, слышала ли она раньше об какой-то опасности, исходящей от крымских татар.

«Я родилась в Крыму. Вообще среди нашего народа не слышала, чтобы разговоры о захвате власти были. О насилии никогда речи не было, никогда речи не было о насильственном отношении к другим нациям. Подобного никогда не было».

Мустафаев благодарит ее ещё раз.

Марлена Асанова она узнает — видела в его кафе «Салачик». Никаких разговоров о террористической деятельности с ним не было. «Это ненормально. У вас всегда было уютно», — добавляет она.

— Общались с Аметовым после марта 2014 года? — спрашивает прокурор.
— Да, раза два.
— Высказывал ли Аметов возмущения в связи с присоединением Крыма?
— Не знаю, не слышала.

На этом Трасинову отпускают.

13:58
08 июля
13:58
08 июля
«Кого ты мог склонять из соседей? Не слышала такого» — свидетельница Зарема Аметова

Следующей суд допрашивает Зарему Аметову.

Зарема Аметова. Фото: «Крымская солидарность»

Белялов перед допросом заявляет возражение на действия прокурора: тот постоянно спрашивает о наличии высказываний, критикующих присоединение Крыма, но это не вменяется подсудимым и это неэтично, — есть люди, которые были несогласны, и это не преступление.

Суд на замечание не реагирует.

Свидетельница рассказывает, что является соседом Аметовых — живут в одном подъезде.

«Очень положительный, семья положительная, отец очень хороший. Во дворе, когда проблемы с детскими площадками, он всегда организовывал, был на виду. Видел его постоянно».

О Хизб ут-Тахрир свидетельница знает только «из телевизора».

— Аметов является участником Хизб ут-Тахрир? — спрашивает адвокат Айдер Азаматов.
— Нет, он был всегда на виду.
— Аметов призывал вступить в Хизб ут-Тахрир?
— Нет, никогда.
— Распространял литературу ХТ, призывал вступить?
— Нет, абсолютно никогда я этого не слышала
— Литературу запрещённых организаций он распространял?
— Я с литературой его никогда не видела, вот с велосипедом видела, — он спортсмен.

Так же отрицательно она отвечает на все вопросы о подготовке захвата власти и других силовых действиях — покупке оружия, выражения ненависти к другим религиям и национальностям.

— Аметова с другими подсудимыми до 2017 года видели?
— Видела, что к нему родители приходили, родственники, а так не видела ни разу.
— Кто-либо из ваших знакомых видели чтобы Аметов посещал митинги и шествия?
— Не видела и не слышала.

Других подсудимых свидетельница не знает.

Аметов ее приветствует. «Я пришла высказать правду, Эрнес», — отвечает свидетельница.

— Вы видели, чтобы я, как член какой-то партии, кого-то звал, чтобы я на средства организации этой жил. Скажите как я зарабатывал?
— Знаю, что точка на рынке была, постоянно вас там видела.
— В обвинении сказано, что я склонял людей к антироссийской деятельности, такое было?
— Не было такого, а кого ты мог склонять из соседей? Не слышала такого.
— С чем связано моё преследование? — суд снимает вопрос и отпускает свидетельницу.

Эрнес благодарит ее еще раз.

15:19
08 июля
15:19
08 июля
«Желаю каждому такого соседа» — свидетель Александр Сгурский про Марлена Асанова

Следующий свидетель — архитектор Александр Сгурский.

Александр Сгурский. Фото: «Крымская солидарность»

Он знает Марлена Асанова примерно с 2008 года — они соседи и Асанов делал у него заказ, как у архитектора.

«Вежливый, хороший человек. Очень порядочный, всегда всё культурно, вежливо», — характеризует Асанова свидетель.

— Разговоры о необходимости террористических актов вел?
— Нет.
— Высказывал неприязнь к другим национальностям, к евреям например?
— Нет, он когда у меня увидел крестик, очень вежливо интересовался, хожу ли я в церковь.
— Асанов высказывался против присоединения Крыма?
— Нет, ничего такого.

Кроме Асанова свидетель никого не знает.

Асанов приветствует Сгурского, поясняет в чём его и других мусульман обвиняют. Спрашивает, слышал ли свидетель от него призывы к противоправной деятельности, негатив в отношении конфессий или национальностей. Тот отвечает отрицательно.

— В моей деятельности было что-то такое в чём меня обвиняют?
— Нет, как я говорил, было очень странно, что ваше кафе закрыли и что-то такое начали предъявлять.
— От меня слышали какие-то призывы на митингах или шествиях?
— Нет, никогда не слышал такого.
— Как сосед я ущемлял вас как-то?
— Желаю каждому такого соседа.

У прокурора вопросов нет и свидетеля отпускают.

17:12
08 июля
17:12
08 июля
В мечеть пускали всех желающих, люди оставались и до ночного намаза — свидетель Рустем Садрединов

Следующий свидетель — председатель религиозной общины «Ватан» в Бахчисарае Рустем Садрединов.

Рустем Садрединов. Фото: «Крымская солидарность»

Он рассказывает, что знаком с Марленом Асановым уже примерно 18 лет. «Соблюдает обычаи наших предков, меценат, помогал общине, от него я видел только хорошее, на праздники оказывал помощь материально и продуктами», — характеризует его свидетель.

Говорит, что никогда не слышал от Асанова призывов к насилию, вступлению в партию, высказываний о ненависти к другим религиям или национальностям.

Адвокатка Лиля Гемеджи расспрашивает его про мероприятия в мечети Бахчисарая. Он утверждает, что без разрешения муфтията никакие мероприятия нельзя провести.

Садрединов говорит, что знает и Сервера Мустафаева — он был прихожанином мечети, отзывается о нем положительно. То же говорит о Сервере Зекирьяеве.

Свидетель подтверждает, что большинство подсудимых — прихожане мечети. Вход в нее свободен, только на ночь закрывается, но обычно старались сделать так, чтобы в мечеть приходили только во время намазов. Штор на окнах нет, в тёмное время включается уличное освещение, свет внутри включался во время намаза.

Свидетель узнает Мемета Белялова — тот работал в магазине МТС, где продавал «обычные телефоны». Сам свидетель покупал в магазине бумагу.

— Белялов склонял кого-то к террористическим актам? — спрашивает адвокат Назим Шейхмамбетов.
— Нет, это абсурд.
— Слышали о намерениях Белялова захватить власть?
— Это абсурд, как можно захватить власть в Российской Федерации?

Про религиозную общину он рассказывает, что «Ватан» подчиняется муфтияту, в котором за ними закреплен куратор, кроме того есть районный имам. Сам Садрединов занимался тем, что «следил за соблюдением порядка в мечети 6 микрорайона, смотрел, чтобы прихожане были дисциплинированы». Уроками мечети свидетель не занимался, только проведением праздников. А имамы проводили уроки для взрослых и детей, обучали Корану. Мероприятия проводились обычно в субботний день. Иногда на них присутствовал и Садрединов, но вообще учиться прийти мог любой.

— Вам известно о проведении не уроков, а сухбетов в мечети до или после 2014 года? — спрашивает Шейхмамбетов.
— Нет, неизвестно.

Кроме того, он рассказывает, что кроме дневных намазов в мечети проводились и ночные, куда собирались 10-12 человек. Иногда вечером до ночи в мечети оставались люди — читали Коран, общались. Он вспоминает только один случай, когда выгнал из мечети пьяного мужчину много лет назад.

— Была ли смена имамов в мечети, за время вашей работы?
— Нет.
— А когда смена произошла с турецкого на местного?
— После того, как пришла Россия, турецкие имамы уехали.

Имама, по словам свидетеля, назначает муфтият. Подсудимые этому никак не препятствовали.

— Вы говорили, что Марлен Асанов помогал мечети, он что-то взамен требовал? — спрашивает Сияр Панич.
— Всегда говорил, что загробную жизнь надо заслужить при жизни. Салам — это безвозмездное оказание помощи.

Асанов приветствует его на крымскотатарском. «Вопросов достаточно задали защитники, не буду отнимать много времени. Со стороны меня вы слышали призывы о захвате власти?», — спрашивает он. Свидетель это отрицает.

— У меня были конфликты с прихожанами?
— Самый лучший прихожанин — это ты.
— Как проходили байрамы?
— Все радостные были, особенно дети.
— В моей деятельности было что-либо противозаконное?
— Нет.
— В Крыму давно живёте?
— Давно.
— Со стороны нашего народа теракты были?
— Самый мирный народ, все наши демонстрации были только мирные.

Асанов на крымскотарском благодарит свидетеля.

Сервер Мустафаев говорит с ним тоже на крымскотатарском. В ответ на его вопросы свидетель говорит, что на территории мечети проводилось множество официально разрешённых мероприятий, но никто из подсудимых им не препятствовал, как, впрочем, со стороны других крымских татар.

Допрашивает прокурор.

— Каким образом происходит вступление в общину «Ватан».
— Проводят опрос и после получения рекомендаций принимаются.
— Кто-либо из подсудимых занимается религиозным обучением?
— Не знаю.
— Что такое сухбет?
— Это беседа.
— Ключ где хранится от мечети?
— Он у имамов.
— Где находится ключ во время между вечерней и ночной молитвы?
— Если есть люди в мечети, зачем закрывать.
— Вы сказали, «я пресекал распространение запрещённой литературы»?
— Я такого не говорил, я пресекал разговоры.

Гемеджи возражает, а адвокат Курбединов напоминает: «Он сказал, что пресекал, если было бы». Это подтверждает и свидетель.

Прокурор начинает спрашивать о демонстрациях Хизб ут-Тахрир. «Я не знаю о демонстрациях Хизб ут-Тахрир. Были мирные демонстрации», — прерывает его свидетель. Суд его отпускает и объявляет перерыв до завтра, хотя у Мустафаева ещё были вопросы, которые суд попросту проигнорировал.

17:19
08 июля
17:19
08 июля
«Мы докажем суду, что наши подзащитные противоправной деятельностью не занимались» — адвокат Назим Шейхмамбетов

«Мы докажем суду, что наши подзащитные противоправной деятельностью не занимались, никакой межнациональной розни не разжигали, они помогали как мусульманам, так и не мусульманам. Наше количество свидетелей тому подтверждение», — адвокат Назим Шейхмамбетов комментирует результаты сегодняшнего заседания.

Адвокат Назим Шейхмамбетов (в центре) комментирует заседание. Фото: Ґрати