Дело «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». День одиннадцатый

15 января
16:44 Эрнес Аметов дарит всем женам обвиняемых цветы, сделанные в СИЗО из хлеба. В заседании объявлен перерыв
16:28 Адвокат Алексей Ладин пытается узнать, откуда ФСБ получила информацию о подсудимых. «Все источники были задокументированы, находятся в материалах дела» – традиционный ответ
15:59 Свидетеля допрашивает адвокат Алексей Ладин
12:47 адвокат Айдер Азаматов расспрашивает свидетеля об обвиняемом Эрнесе Аметове и конфликте между Хизб ут-Тахрир и ДУМК
12:25 Свидетеля допрашивает адвокат Айдер Азаматов. Дают ли присягу хизби
12:08 Свидетеля допрашивает адвокат Назим Шейхмамбетов. Являются ли членами Хизб ут-Тахрир дарисы
11:33 Адвокатка Лиля Гемеджи продолжает допрос
11:15 Допрос свидетеля ведет адвокатка Лиля Гемеджи. Первый отвод суду
09:00 Коротко о деле и предыдущих заседаниях
Дело «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». День одиннадцатый
Крымские татары у Киевского райсуда Симферополя в окружении российской полиции. Фото: Антон Наумлюк, Ґрати
В Южном окружном военном суде российского Ростова-на-Дону продолжается судебный процесс над крымскими татарами – фигурантами дела «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». Восемь крымских мусульман были задержаны в 2017-2018 годах по обвинению в принадлежности и создании в Бахчисарае ячейки исламской партии Хизб ут-Тахрир, запрещенной в России, но действующей свободно в Украине и большинстве европейских стран. «Ґрати» продолжают вести онлайн судебных заседаний процесса.
09:00
15 января
09:00
15 января
Коротко о деле и предыдущих заседаниях

12 октября 2017 года сотрудниками Федеральной службы безопасности РФ были задержаны и впоследствии арестованы Тимур Ибрагимов, Марлен (Сулейман) Асанов, Мемет Белялов, Сейран Салиев, Сервер Зекирьяев и Эрнес Аметов. Все они участники организации «Крымская солидарность» – объединения адвокатов, родственников политзаключенных и активистов, которое помогает крымчанам, подвергшимся преследованиям по политическим или религиозным мотивам.

Эдем Смаилов и координатор «Крымской солидарности» Сервер Мустафаев, были задержаны и арестованы позже – 22 мая 2018 года.

По версии следствия, все задержанные состояли в одной ячейке исламской партии Хизб ут-Тахрир, запрещенной в 2003 году в России, но свободно действующей в Украине и большинстве европейских стран. Марлен Асанов, Тимур Ибрагимов и Мемет Белялов обвиняются в «организации деятельности террористической организации» (часть 1 статьи 205.5 Уголовного кодекса РФ). Наказание предусматривает от 15 лет колонии до пожизненного заключения.

Остальные пятеро обвиняются в участии в террористической организации (часть 2 той же статьи 205.5 УК РФ) с возможным наказанием – от 10 до 15 лет заключения. Всем восьмерым также вменяется приготовление к насильственному захвату власти (часть 1 статьи 30, статья 278 УК РФ).

Все подсудимые отвергают обвинения в терроризме и утверждают, что их преследуют по политическим и религиозным мотивам.

Дело «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». День десятый

Процесс длится уже на протяжении десяти заседаний – было зачитано обвинение и проходит затянувшийся допрос основного свидетеля обвинения – оперуполномоченного ФСБ, бывшего сотрудника СБУ Николая Артыкбаева. Оперативник, работавший в Бахчисарайском управлении сначала Службы безопасности Украины, а потом ФСБ, в 2015 году организовал прослушку и наблюдение за встречами мусульман, в том числе в местной мечети. Он собирал материал и по делу «Первой Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир», фигуранты которой были осуждены в декабре 2018 года, и по делу, которое слушается сейчас в Ростове.

В своих показаниях Артыкбаев ссылается на неких лиц, которые передавали ему информацию о встречах и беседах обвиняемых. Называть он их отказался даже прокурору, очевидно, что часть из них выступит в суде в качестве засекреченных свидетелей.

Кроме того, Артыкбаев в показаниях подробно описывал структуру и историю Хизб ут-Тахрир, устройство партии и методы вербовки. Он утверждает, что узнал об этом из книг, издания исламской организации, но фактически повторяет экспертизу, заказанную ФСБ в Башкирском педуниверситете. Экспертиза, которая признала обвиняемых членами Хизб ут-Тахрир по их разговорам в мечети, эти разговоры, записанные с помощью прослушки, организованной Артыкбаевым, и свидетельские показания засекреченных свидетелей – послужили основанием для этого дела.

Допрос Артыкбаева продолжается. В конце прошлого заседания судья Ризван Зубаиров настаивал на окончании допроса свидетеля, но подсудимые и защита настояли на продолжении. Прошлое заседание стало рекордным по протестам защиты и обвиняемых на действия судьи – они утверждали, что он, постоянно отклоняя вопросы свидетелю, фактически помогает ему уклоняться от ответов. Дважды за заседание обвиняемые объявляли отвод судейской коллегии, но безуспешно.

11:15
15 января
11:15
15 января
Допрос свидетеля ведет адвокатка Лиля Гемеджи. Первый отвод суду

Допрос оперуполномоченного Николая Артыкбаева продолжает адвокатка Лиля Гемеджи. Она вновь возвращается к вопросу о засекреченных свидетелях, на которых постоянно ссылается оперативник, но не называет их. «Чем подтверждается, что засекреченные свидетели говорят правду, что Эдем Смаилов и Сервер Мустафаев мушрифы? (учителя в структуре Хизб ут-Тахрир – Ґ )» – спрашивает Гемеджи, но суд снимает вопрос – «Оценка доказательств – прерогатива суда».

— В своих показаниях вы рассказываете, что «районный имам с 2014 по 2016 год проводил беседы о недопустимости Хизб ут-Тахрир». Как звали имама? – спрашивает Гемеджи, но вопрос снимается судом. – Как вы вообще определили, что это был имам?
— Информация была в официальных источниках и на сайте Духовного управления мусульман Крыма (ДУМК), – отвечает свидетель.
— Что именно послужило основанием вашего общения с имамом? – вопрос снимается судом.
— Опрос имама был гласный или негласный? – вопрос снимается судом.

Адвокат Назим Шейхмамбетов возражает – свидетель не может подтвердить источник своей осведомлённости, не называя ни имени, ни каким образом была получена информация от имама.

Большинство вопросов, которые задает защита суд снимает с формулировкой, что они задавались ранее или просто непонятные.

Гемеджи спрашивает о «теоретической части» показаний оперативника, где он рассказывает о Хизб ут-Тахрир, в том числе о том, что партия противодействует органам власти.

— Уточните какую территорию вы имеете ввиду: противодействие органам власти Крыма или органам власти РФ? – вопрос снимается судом, Гемеджи пытается спорить и в очередной раз говорит о том, что суд ограничивает защиту в праве задавать вопросы.

«Вопрос снимается. Во-первых не пререкайтесь со мной. Вопросы задавайте», – говорит ей судья Зубаиров.

— Каким образом характеризуются признаки…, – начинает адвокатка, но судья ее перебивает: «Вопрос снимается, как непонятный».

Не выдерживает Мемет Белялов и сначала заявляет возражение из-за невозможности вести допрос, а потом и вовсе заявляет суду отвод «за непрофессионализм и обвинительный уклон».

«Государство нас обвиняет и оно же нас судит, мы заявили отвод, рассматривать его будет тот же суд – в этом парадокс судебной системы», – поддерживает отвод Сервер Мустафаев. Поддерживают все подсудимые и адвокаты.

Суд в совещательную комнату уходить не стал и отклоняет отвод, посовещавшись на месте. На это возражает адвокат Эдем Семедляев.

11:33
15 января
11:33
15 января
Адвокатка Лиля Гемеджи продолжает допрос

Гемеджи переходит к вопросам о своем подзащитном – Сервере Мустафаеве, координаторе общественного объединения «Крымская солидарность». Артыкбаев утверждает, что в структуре партии он являлся мушрифом – учителем и вовлекал в ячейку новых членов.

Координатор «Крымской солидарности» Сервер Мустафаев. Фото: Антон Наумлюк, Ґрати

— Обладал ли Мустафаев ресурсами для привлечения в Хизб ут-Тахрир?
— Не знаю.
— Обладал ли Мустафаев психической неустойчивостью?
— Предполагаю…, – начал отвечать свидетель, но суд его прервал: «Предположения высказывать не надо».
— Находился ли Мустафаев в подростковом возрасте?
— Не знаю.
— Как вы оценивали лидерские качества Мустафаева?
— Я могу дать ответ с точки зрения проведённых опросов: он проявлял свои лидерские качества участием в мероприятиях, подборе лиц, изучении литературы.
— Вы понимаете что такое лидерские качества? – уточняет Гемеджи, но суд снимает вопрос.
— Все, кто читает литературу обладают лидерскими качествами? – вопрос снова снимается. «Ну конечно снимается, он же неудобный», – комментирует адвокатка. Судья тут же реагирует: «Так, защитник. Встаньте. Вопросы задавайте, не надо давать оценку действиям суда».

«В ваши должностные обязанности входит противодействие вовлечению лиц в ислам?» – задает вопрос Гемеджи, его снимает суд и дальнейший допрос проводит адвокат Назим Шейхмамбетов.

12:08
15 января
12:08
15 января
Свидетеля допрашивает адвокат Назим Шейхмамбетов. Являются ли членами Хизб ут-Тахрир дарисы

Адвокат Назим Шейхмамбетов просит дать ему возможность задать вопросы – после обеда он должен будет уехать. В Ростов в этот раз приехали он и Гемеджи, остальные адвокаты участвуют в заседании по видеосвязи из Крымского гарнизонного суда в Симферополе.

Шейхмамбетов спрашивает свидетеля в какой форме он давал показания – отвечал на вопросы или просто рассказывал все, что знал, но оперативник этого не вспомнил.

Адвокат Назим Шейхмамбетов. Фото: Антон Наумлюк, Ґрати

— В своих показаниях вы указали, что изучили литературу Хизб ут-Тахрир, в том числе «Меляфф Идарий» (брошюра, издаваемая Хизб ут-Тахрир, внесена в список запрещенных в России – Ґ ). Какого года это издание?
— Не помню.
— А вносились туда поправки?
— У меня один был «Меляфф Идарий», я не знаю.
— У вас есть информация что эта версия издания актуальна?
— На момент задержания она была актуальна.
— Откуда информация о том, что эта версия была актуальна?
— Информация была получена в ходе опроса лиц, сейчас не помню.

Шейхмамбетов вновь, как и Гемеджи, возвращается к рассказу свидетеля о целях и методах Хизб ут-Тахрир. Артыкбаев утверждал, что цель партии – распространение халифата, исламского государства, что должно быть достигнуто в три этапа, причем третий, по мнению оперативника, будет насильственным. «В городах России или любых в мире?» – спрашивает адвокат, но суд снимает вопрос.

— Возможно ли, что 3-й этап будет также не насильственным? Например, если будут пройдены первые два этапа, будет достигнуто 50% сторонников, могут быть проведены мирные выборы.

Суд снял вопрос, как имеющий предположение. Но адвокат возражает: «Обращаю внимание суда, свидетель говорит, что 3-й этап должен быть насильственным».

В своих показаниях Николай Артыкбаев утверждает, что в собраниях Хизб ут-Тахрир могут принимать участие «лица, не достигшие никакого положения в организации, но подвергнутые первичной вербовке». В суде он заявлял, что на встречах бывают только члены партии. Шейхмамбетов обращает внимание на это противоречие.

— Они не участвуют, они присутствуют и на протяжении шести месяцев изучаются.
— Они являются членами Хизб ут-Тахрир? – еще раз уточняет адвокат.
— Да, они являются дарисами (учениками – Ґ ).

«Ваша честь, – обращается адвокат к суду. – Свидетель указал, что люди, подвергнутые первичной вербовке это дарисы, в первичных показаниях он указывал, что это люди не имеющие никакого статуса в организации».

— Как проявляется «негласный контроль» за человеком вовлекаемым в Хизб ут-Тахрир? – в показаниях Артыкбаев утверждал, что при вербовке члены партии «опекают» человека и контролируют его.
— Вопрос понятен? – беспокоится судья.
— Да вопрос понятен, я на него отвечал. Чтобы быть уверенными, что человек не относится к спецслужбам, устанавливается контроль, чтобы выяснить, что его отношение не изменилось.

Шейхмамбетов последовательно задает вопросы по показаниям оперативника.

— В понимании Хизб ут-Тахрир «неверный» – это человек иной веры или тот кто не участвует в организации?
— Имелось ввиду отдельно организация Хизб ут-Тахрир и иные люди.
— То есть не члены Хизб ут-Тахрир? – вмешивается в допрос адвокат Эмиль Курбединов, но суд ему запрещает.

— Вербуют ли члены Хизб ут-Тахрир неверных? Вы указывали, что цель Хизб ут-Тахрир – вовлечение максимального количества участников. С одной стороны вы говорите, что нужно привлекать людей в ислам, с другой – мусульман в Хизб ут-Тахрир.
— Привлекаются мусульмане и лица иной религии.
— А лица еврейской национальности? – уточняет адвокат, но суд прерывает: «Он ответил».

12:25
15 января
12:25
15 января
Свидетеля допрашивает адвокат Айдер Азаматов. Дают ли присягу хизби

Адвокат Айдер Азаматов просит дать ему возможность задать вопросы до обеда – в 14:30 в мировом суде в Симферополе будет слушаться административное дело имама Расима Дервишева, обвиняемого в незаконной миссионерской деятельности.

Адвокат Айдер Азаматов на заседании «Крымской солидарности». Фото: Антона Наумлюк, Ґрати

Азаматов указывает на противоречие в показаниях: ранее Артыкбаев говорил, что дарисы-учащиеся – это еще не приведенные к присяге-байату Хизб ут-Тахрир, а хизби – это те, кто уже принял присягу. В суде оперативник говорил, что присягу принимают и хизби. Сейчас он вновь вернулся к первоначальным показаниям.

— Кем является Эрнес Аметов в иерархии Хизб ут-Тахрир?
— Факт участия задокументирован фактом проведения сухбетов (встречи – Ґ ), где Аметов принимал участие, выступал. Какое именно положение он сейчас занимает, затрудняюсь сказать.
— Вы не помните? – спрашивает Азаматов, но суд требует продолжать допрос.

«Ваша честь, – обращается Азаматов к суду. – По оперативным данным, исходя из показаний свидетеля, Аметов является хизби ячейки Хизб ут-Тахрир. Но свидетель также сказал, что он не принимал присягу…».

«Я не говорил, что он не принимал присягу, – перебивает Артыкбаев. – Не установлено точно место, где он принял присягу. То, что он является хизби, задокументировано опросом свидетелей». Азаматов пытается пояснить вопрос, но суд его останавливает.

12:47
15 января
12:47
15 января
адвокат Айдер Азаматов расспрашивает свидетеля об обвиняемом Эрнесе Аметове и конфликте между Хизб ут-Тахрир и ДУМК

Адвокат Айдер Азаматов продолжает задавать вопросы о своем подзащитном Эрнесе Аметове.

Эрнес Аметов. Фото: «Крымская солидарность»

— Какими теоретическими познаниями обладает Аметов для осуществления террористической деятельности? – спрашивает адвокат, но судья отвлек свидетеля: «Вы что-то вспомнили к тому моменту, когда защитник задал вопрос?». «Ничего не вспомнил, Ваша честь». «Дальше». Вопрос остался без ответа.

— Чем занимался Аметов до задержания правоохранительными органами? В показаниях указано, что Аметов оказывал финансовую помощь, откуда эти сведения? Какой источник его заработка?
— Я не помню.

Аметов комментирует из «аквариума»: «Получается выдуманные несуществующие факты…». Судья его перебивает.

Одним из вопросов, который постоянно поднимает защита – конфликт Духовного управления мусульман Крыма (ДУМК) – официального органа, тесно связанного с российскими властями, и мусульманами, которых ДУМК считает приверженцами Хизб ут-Тахрир. Обвиняемые считают, что этот конфликт в том числе послужил причиной уголовного преследования.

— У Аметова были разногласия с Рамазаном Асановым (имам в Бахчисарае – Ґ ) или другими представителями ДУМК?
— Не располагаю такой информацией.
— Кто-то из ДУМК делал замечания Аметову?
— Сейчас я не помню.
— Какая позиция у ДУМК к Хизб ут-Тахрир? – Суд снимает вопрос, «как безотносительный». В ответ Азаматов просит все же заносить все снятые вопросы в протокол.

Из «аквариума» возражают на снятие вопроса подсудимые, указывающие, что в материалах дела есть критические характеристики от ДУМК на членов Хизб ут-Тахрир и указания на конфликт между ними. «Свидетель должен был проверить информацию относительно позиции ДУМК по поводу Хизб ут-Тахрир», – резюмирует адвокат.

Азаматов вновь возвращается к информаторам спецслужб среди бахчисарайских мусульман. Если они присутствовали на собраниях, значит, по утверждению свидетеля, сами являлись членами Хизб ут-Тахрир. «Они писали заявления о выходе из организации?» – спрашивает адвокат, но суд снимает вопрос.

— Как вы определили, что Аметов понял, что правоохранительные органы проводят мероприятия направленные на пресечение деятельности Хизб ут-Тахрир?
— Вопрос конспирации я комментировал: участники выключали телефоны, скрывали своё участие.
— Вопрос не так был задан. Откуда Аметов узнал что за ним ведётся оперативная работа направленная на пресечение деятельности Хизб ут-Тахрир?

Суд снимает вопрос и объявляет перерыв на обед. Все выходят из зала.

15:59
15 января
15:59
15 января
Свидетеля допрашивает адвокат Алексей Ладин

Заседание продолжается с большим опазданием. Тимур Ибрагимов и поддержавший его Сервер Мустафаев сразу подают ходатайство – вынести частное определение по поводу здоровья свидетеля обвинения – оперуполномоченного ФСБ Николая Артыкбаева, в связи с его плохой памятью. Свидетель действительно на абсолютное большинство вопросов со стороны защиты, которые не снимает суд, не отвечает, ссылаясь на забывчивость. Суд такой троллинг не оценил, ходатайство рассматривать не стал, сославшись, что оно относится к свидетелю, а не участникам процесса.

Слушатели и родственники в зале суда. Фото: «Крымская солидарность»

Допрос свидетеля продолжает адвокат Алексей Ладин, защищающий Сервера Зекирьяева – отца 13 детей. Защитник пытается узнать, ведет ли ФСБ статистику сторонников Хизб ут-Тахрир, но суд категорически против и снимает вопросы. От статистики, считает адвокат, зависит – представляет ли исламская партия угрозу или нет, если сам Артыкбаев утверждает, что насильственные действия со стороны Хизб ут-Тахрир могут начаться лишь после того, как большинство жителей войдут в организацию.

— Осуществлялись проверки на наличие оговора, наличия задолженностей у свидетелей перед обвиняемым? Пытались выяснить такую информацию? – спрашивает адвокат, подразумевая информаторов ФСБ.
— Пытались выяснить всю информацию, я сейчас не помню все мероприятия. Мероприятия были задокументированы.
— Какие были мероприятия? – Суд снимает вопрос.
— Вы не помните потому что прошло много времени?
— Прошло много времени, – повторяет за адвокатом оперативник.

Адвокат спрашивает о прослушке, которую организовал Артыкбаев в бахчисарайской мечети.

— При прослушивании записи, вы слышали звонки телефонных аппаратов? – одним из косвенных доказательств конспиративной деятельности обвиняемых следствие считает то, что они во время встреч в мечети отключали сотовые телефоны.
— Я не помню.
— Можете конкретизировать что значит «установлено экспертным путём или на бытовом уровне»? – спрашивает адвокат, имея в виду, как Артыкбаев по голосу на записи определил, кому какой принадлежит. Но суд снимает этот вопрос. Ладин возражает:  «Свидетель говорил, что была проведена проверка, но какая защите неизвестно».

Адвокат переходит к вопросам о подзащитном и спрашивает, как свидетель определил, что Сервер Зекирьяев мушриф-учитель в структуре Хизб ут-Тахрир. Артыкбаев снова ссылается на опросы неких лиц, которые ему якобы об этом рассказали.

— В соответствии с вашими показаниями, чтобы стать мушрифом нужно изучить две книги Хизб ут-Тахрир, какие это книги?
— Я не знаю какие именно книги он изучал. Информация была получена в ходе опроса лиц. Вся полученная информация была задокументирована.
— Какие качества Зекирьяева подтверждают наличие у него статуса мушрифа?
— Он обладал ими.
— Он обладал лидерскими качествами?
— Я называл ряд качеств.
— Так а в чём они выражались?
— Можно все качества перечислить? – Судья его останавливает и говорит, чтобы прямо ответил – обладал или нет и назвал источник информации.

«Я понял. Он обладал лидерскими качествами, это известно по результатам опроса. Лидерские качества в том, что он мог создать вокруг себя группу», – повторяет свидетель то, что он говорил на каждом заседании.

— Каких людей он вокруг себя организовывал в группу?
— Лица не установлены, – отвечает Артыкбаев.
— Так какой все же источник информации, что Зекирьяев – мушриф?, – не выдерживает Ладин, но суд снимает вопрос.

Белялов снова возражает, указывая, что вопрос об источнике информации ФСБ – один из самых важных.

Однако так же свидетель фактически не отвечает на вопросы о том, как Зекирьяев проводил встречи ячейки исламской партии, как вообще проходили такие встречи, в том числе та, разговор на которой послужил основанием для уголовного преследования.

— Как осуществляются выплаты в казну Хизб ут-Тахрир, как документально подтверждены выполненные участниками платежи? – спрашивает адвокат и получает привычный ответ.
— Информация была задокументирована, я точно не помню.

Сервер Зекирьяев. Фото: Ґрати

— Где проходили собрания лидеров организации, во время которых обсуждались мероприятия по оптимизации вербовки?
— Точно не могу назвать, где собирались.
— А когда?
— Точно не могу сказать
— Какую методику обучения учеников вырабатывал Зекирьяев?
— Сейчас не могу сказать, не помню.

Ответов адвокат не получает ни на один вопрос, уточнять суд не позволяет и снимает вопросы, как повторные. После ответов Артыкбаева, что он ничего не помнит, в зале смеются, улыбаются даже конвоиры.

16:28
15 января
16:28
15 января
Адвокат Алексей Ладин пытается узнать, откуда ФСБ получила информацию о подсудимых. «Все источники были задокументированы, находятся в материалах дела» – традиционный ответ

Ладин пытается выяснить, какие все же источники информации о структуре и деятельности Хизб ут-Тахрир были у свидетеля, но оперативник ничего не объясняет.

Адвокат Алексей Ладин. Фото: Антон Наумлюк, Ґрати

— Если члены Хизб ут-Тахрир не использовали свойственные им слова при встречах для конспирации, как вам удалось их выявить?
— Информацию нужно рассматривать только в совокупности, были другие источники.
— Какие другие источники?
— Все источники были задокументированы, находятся в материалах дела.

Подсудимые в «аквариуме» переговариваются между собой, явно потеряв интерес, и смеясь, обсуждают между собой забывчивость свидетеля.

— Из ваших показаний следует, что основная деятельность Хизб ут-Тахрир – это вовлечение в ислам без упоминания партии, а потом вовлечение в организацию. Кого Зекирьяев вовлёк в ислам? – спрашивает адвокат.
— Кого именно Зекирьяев вовлёк в ислам с целью дальнейшей вербовки в Хизб ут-Тахрир, данными не располагаю, – ответил Артыкбаев, но перед этим судье пришлось пересказать вопрос, чтобы он его понял.

Сервер Мустафаев раздраженно возражает: «Председательствующий фактически пересказал вопрос защитника, прежде чем узнать, понятен он свидетелю или нет».

16:44
15 января
16:44
15 января
Эрнес Аметов дарит всем женам обвиняемых цветы, сделанные в СИЗО из хлеба. В заседании объявлен перерыв

Уже в конце заседания один вопрос успел задать адвокат Эдем Семедляев, защищающий Мемета Белялова.

— Белялов участвовал в боевых действиях в Сирии?
— Не знаю, – успел ответить свидетель, но судья тут же заявляет: «Вопросы о Сирии снимаются».

Белялов возражает и говорит, что вопрос имеет значение – наличие аргумента о том, что члены Хизб ут-Тахрир участвуют в боевых действиях в Сирии требует выяснения обстоятельств.

Его поддерживает Мустафаев: «Обвинение ассоциирует обвиняемых с военными действиями в Сирии, суд говорит, что участие в военных действиях в Сирии не вменяется подсудимым, но отсылка к ним подробно описана в показаниях свидетеля и находится в материалах дела».

Судья не реагирует, но объявляет перерыв до 10 утра 20 января.

Все выходят из зала, прощаясь жестами. Сервер Зекирьяев улыбается жене и пытается ее подбодрить. В СИЗО у него ухудшилось здоровье и сегодня в перерыве он показывал вздувшиеся лимфатические узлы на шее. Супруга, увидев его состояние, заплакала, и все оставшееся время заседания он пытался ее приободрить.

Сервер Зекирьяев показывает воспаленные лимфатические узлы. Фото: «Крымская солидарность»

Все жены обвиняемых выходят из зала с цветком в руках – Эрнес Аметов сделал их из хлеба и передал сегодня.

Цветок из хлеба, который супруге сделал Эрнес Аметов в СИЗО. Фото: «Крымская солидарность»