Дело «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». День двадцать шестой — вызов скорой помощи и продолжение допроса засекреченного свидетеля

02 марта
12:30 Свидетель рассказывает о сборе денег для семей политзаключенных
11:39 Свидетель рассказывает о Сервере Мустафаеве
11:01 Суд не стал откладывать заседание из-за болезни Сейрана Салиева
10:03 Мемета Белялова удаляют из зала до конца заседания, а Сейран Салиев вызывает скорую помощь
09:00 Коротко о деле и предыдущих заседаниях
Дело «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». День двадцать шестой — вызов скорой помощи и продолжение допроса засекреченного свидетеля
Сейран Салиев проводит конкурсы для мальчиков во время праздника Ораза Байрам. Фото: Антон Наумлюк, Ґрати
В Южном окружном военном суде российского Ростова-на-Дону продолжается судебный процесс над крымскими татарами — фигурантами дела «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». Восемь крымских мусульман были задержаны в 2017-2018 годах по обвинению в принадлежности и создании в Бахчисарае ячейки исламской партии Хизб ут-Тахрир, запрещенной в России, но действующей свободно в Украине и большинстве европейских стран. «Ґрати» продолжают вести онлайн судебных заседаний процесса.
09:00
02 марта
09:00
02 марта
Коротко о деле и предыдущих заседаниях

12 октября 2017 года сотрудниками Федеральной службы безопасности РФ были задержаны и впоследствии арестованы Тимур Ибрагимов, Марлен (Сулейман) Асанов, Мемет Белялов, Сейран Салиев, Сервер Зекирьяев и Эрнес Аметов. Все они участники организации «Крымская солидарность» – объединения адвокатов, родственников политзаключенных и активистов, которое помогает крымчанам, подвергшимся преследованиям по политическим или религиозным мотивам.

Эдем Смаилов и координатор «Крымской солидарности» Сервер Мустафаев были задержаны и арестованы позже — 22 мая 2018 года.

По версии следствия, все задержанные состояли в одной ячейке исламской партии Хизб ут-Тахрир, запрещенной в 2003 году в России, но свободно действующей в Украине и большинстве европейских стран. Марлен Асанов, Тимур Ибрагимов и Мемет Белялов обвиняются в «организации деятельности террористической организации» (часть 1 статьи 205.5 Уголовного кодекса РФ). Наказание предусматривает от 15 лет колонии до пожизненного заключения.

Остальные пятеро обвиняются в участии в террористической организации (часть 2 той же статьи 205.5 УК РФ) с возможным наказанием – от 10 до 15 лет заключения. Всем восьмерым также вменяется приготовление к насильственному захвату власти (часть 1 статьи 30, статья 278 УК РФ).

Все подсудимые отвергают обвинения в терроризме и утверждают, что их преследуют по политическим и религиозным мотивам.

Дело «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». День двадцать пятый — допрос засекреченного свидетеля

Всю прошедшую неделю суд допрашивал засекреченного свидетеля под псевдонимом «Исмаилов». Он выступает измененным техническим голосом по аудио-связи. Под засекреченным свидетелем, по мнению защиты и обвиняемых, скрывается Константин Алексеев — он приехал из Латвии в Крым и принял ислам. Его показания, тоже в качестве засекреченного свидетеля, следствие использовало и в деле «Первой Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир» в 2016 году.

Свидетель утверждает, что присутствовал вместе с обвиняемыми на встречах сторонников и членов Хизб ут-Тахрир в мечети Бахчисарая. Он прямо указывает на фигурантов дела, как на членов исламской партии, но никаких подробностей вспомнить не может. Проверить его слова невозможно.

Например, о Сейране Салиеве свидетель рассказывал, что тот часто собирал бахчисарайских школьников и вывозил их из города, чтобы распространять среди них учение Хизб ут-Тахрир. «Ґрати» через адвоката попросили Салиева объяснить, о чем говорит свидетель. Обвиняемый рассказал, что несколько лет подрабатывал экскурсоводом в Крыму.

«Экскурсии были частные. Проходили еще до 2014 года. Среди клиентов — туристы из России, Украины, Дании, Франции, Германии. Экскурсии проходили по всем историческим памятникам Крыма, в основном вокруг Бахчисарая — Чуфут-Кале, Успенский монастырь, ханский дворец, Эски-Кермен и других местах. Что человек хотел посмотреть — пещерные города, дворцы — туда его и вез. На экскурсиях я говорил о том объекте, куда мы ехали. Были как взрослые, так и студенческие и детские экскурсии. Например, ездили с детьми в Генуэзскую крепость», — рассказал «Ґратам» Салиев.

10:03
02 марта
10:03
02 марта
Мемета Белялова удаляют из зала до конца заседания, а Сейран Салиев вызывает скорую помощь

Заседание задерживается уже на полчаса. В коридоре родственники подсудимых обсуждают между собой, что в СИЗО при передачках от них требуют три экземпляра заявлений, а не положенные два. «Террористам 3 экземпляра наверное», — полушутя говорят родные.

Всех запускают в зал. Оборудование для допроса свидетеля уже приготовлено: колонка, веб камера, ноутбук, повернутый только к судьям.

Судейская коллегия заходит в зал. Подсудимые тихо переговариваются между собой. Судья Ризван Зубаиров делает замечание, но почему-то только Мемету Белялову. И тут же удаляет его из зала до конца заседания.

Белялова выводит конвой, заседание продолжается, но Сервер Мустафаев просит обратить внимание на состояние Сейрана Салиева — он заболел, страдает из-за кашля, насморка, потерял голос, и, очевидно, у него температура. Салиев просит перерыв, чтобы он никого не заразил. Симптомы начались в пятницу, а в выходные санчасть СИЗО не работала, — поясняет Мустафаев.

Суд объявляет перерыв на 30 минут для приезда скорой помощи.

11:01
02 марта
11:01
02 марта
Суд не стал откладывать заседание из-за болезни Сейрана Салиева

Приехала скорая помощь. Старший конвоя кивает на маску на лице медиков и шутит, улыбаясь: «У нас короновирус». Слушатели в коридоре не смеются.

После осмотра работник скорой выходит в коридор, заполняет документы. Зодие Салиева, мама Сейрана, спрашивает о результате. Он отвечает, что ничего серьёзного, а лечение назначает терапевт.

Сейран Салиев. Фото: «Крымская солидарность»

Заседание продолжается. Работник скорой выступает в качестве специалиста. Установлено: температура не сильно повышена, диагноз ОРВИ, рекомендации — обратится к терапевту, препятствий для участия в судебном заседании нет.

Салиев просит отложить заседание.

«При ОРВИ требуется обильное питьё, которого мы лишены. А если ОРВИ это вирус, то все подсудимые могут заразиться и также будут чувствовать себя затруднительно», — говорит Сервер Мустафаев.

«…Я только за здоровье подсудимых», — выступает прокурор.

Но суд в ходатайстве отказывает. Заседание продолжается.

11:39
02 марта
11:39
02 марта
Свидетель рассказывает о Сервере Мустафаеве

Допрос засекреченного свидетеля продолжает адвокатка Лиля Гемеджи, представляющая интересы Сервера Мустафаева.

«Исмаилов» рассказывает, что познакомился с ним в 2016-2017 годах во время пятничного намаза в мечети. Назвать адрес мечети он не смог. Он общался с ним неоднократно во время случайных встреч.

Сервер Мустафаев. Фото: Ґрати

— Как вы обращались к Мустафаеву?
— По имени.
— Назовите имя? — свидетель после очень долгой паузы отвечает: «Сервер».

Гемеджи просит его охарактеризовать Мустафаева «с точки зрения человеческих качеств», но суд снимает вопрос. Мустафаев возражает и получает от суда замечание.

Свидетель не помнит когда, но утверждает, что был свидетелем инструктажа по конспирации, который проводился в мечети. Впрочем, он не вспомнил, говорили ему, что нужно делать при появлении правоохранителей, или нет.

— Вам известны факты подготовки действий насильственного характера и террористических актов Мустафаевым?
— Точно не могу вспомнить.

Адвокатка спрашивает, какое значение имеет то, что Мустафаев — активист «Крымской солидарности», но суд снимает вопрос. Когда обвиняемый возражает, суд напоминает ему, что все возражения можно будет заявить после окончания допроса.

Свидетель рассказывает, что Мустафаев обсуждал с другими подсудимыми разные вопросы, связанные с Хизб ут-Тахрир.

— Как вы, не будучи активным членом Хизб ут-Тахрир, могли стать свидетелем обсуждения, в котором не могут участвовать не активные члены? — спрашивает Гемеджи, но суд снимает вопрос.
— Обвиняемые вообще пытались скрыть от вас разговор?
— Я не помню.

— Как вы отличаете призыв вступления в Хизб ут-Тахрир от призыва приняти ислама?
— Я не эксперт.

«Как вы прокомментируете, что обвиняемые утверждают, что знают вас, как Константина Алексеева», — Гемеджи вновь попыталась назвать личность свидетеля, но судья ее быстро прервал и напомнил, что суд расценивает это, как угрозу свидетелю.

Адвокатка спрашивает, как оформлялся процесс засекречивания. «Следователь предлагал вам деньги?» — уточняет она, но судья не только снимает вопрос, но и срочно выключает микрофон, чтобы свидетель ничего не слышал.

— Учитывая ваши дружеские отношения с подсудимыми, почему вы боитесь угроз с их стороны и причинения вреда здоровью? — спрашивает Гемеджи после того, как связь со свидетелем восстановили, но суд вновь снимает вопрос.
— На каком этапе вы решили, что ваши данные необходимо скрыть? — снова вопрос снят судом.

По каждому из обвиняемых адвокатка спрашивает, предлагал ли им свидетель прекратить деятельность в запрещенной организации.

— Не помню, — восемь раз подряд отвечает «Исмаилов».
— Травмы головы были? — суд снимает вопрос, потому что он может рассекретить свидетеля.

12:30
02 марта
12:30
02 марта
Свидетель рассказывает о сборе денег для семей политзаключенных

Свидетель говорит, что двери в мечеть иногда были закрыты, но когда открывались, никаких ограничений на посещение не было. Выгоняли ли людей из мечети после молитвы, он не помнит.

Обвиняемые в зале суда. Фото: Ґрати

Ранее свидетель рассказывал, что Марлен Асанов, которого он называет учителем Хизб ут-Тахрир, собирал деньги на нужды исламской организации.

— Асанов использовал меры принуждения для того чтобы вы сдавали деньги? — спрашивает его Гемеджи.
— Разъяснялось что нужно помогать другим мусульманам.
— Методы давления не применялись?
— Только словесно.

Свидетель говорит, что и сам сдавал деньги, но не знает, на что они потом тратились.

— Если вы не являлись активным членом, для чего Асанов сообщал вам внутренние решения партии?
— Я не знаю.

Свидетель рассказывает, что Мустафаев, Асанов и Салиев выезжали в Украину и Турцию (но отмечает, что сам этого не видел), в том числе для сбора денег для политзаключенных и их семей. Но для каких заключенных и какую сумму — он не знает. «Мне не доложил», — говорит  «Исмаилов». «Что привёз доложил, а какую сумму не доложил? А Асанов вам в письменном видел докладывал?» — иронизирует спрашивает Гемеджи.

— Вы были свидетелем, что Мустафаев и Асанов раздают деньги семьям политзаключенных?
— Свидетелем не был, но об этом говорилось в интернете на странице «Крымской солидарности».
— Как вы можете объяснить что Асанов помогал из денег, которые получал из-за границы, а не с доходов своего кафе? — суд снимает вопрос, заявляя, что он носит предположительный характер. «У нас всё тут — предположение», — ворчит Гемеджи в ответ.

— В чём заключалась активная деятельность Мустафаева, как члена Хизб ут-Тахрир? Мустафаев учитель или ученик?
— Я сейчас затрудняюсь вспомнить, я давал пояснения, в материалах уголовного дела. Он участвовал активно — задавали вопросы, он отвечал.
— Участие не означает активность, — комментирует Гемеджи.

Свидетель рассказывает, что в сухбетах (уроках во время встреч) принимало участие 20-30 человек, но никого, кроме подсудимых называть не может. Когда Гемеджи пытается уточнять, суд снимает вопросы. Так же, как и вопрос о том, что вопросы на сухбете были согласованы еще до его проведения — свидетель не смог сказать, почему он так решил, и судья ему помог: «Он может и не помнить».

Когда суд стал отклонять почти все вопросы, как повторяющиеся, Зубаиров завершил заседание: «Сделайте выборку дома, завтра заседание с обеда». Судейская коллегия покинула зал.

Адвокатка Лиля Гемеджи. Фото: Ґрати

Все выходят. Гемеджи перед зданием суда рассказывает, что скорая помощь работала формально, а самочувствие Салиева суд не стал учитывать.