Дело «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». День двадцать шестой — вызов скорой помощи и продолжение допроса засекреченного свидетеля

02 марта
12:30 Свидетель рассказывает о сборе денег для семей политзаключенных
11:39 Свидетель рассказывает о Сервере Мустафаеве
11:01 Суд не стал откладывать заседание из-за болезни Сейрана Салиева
10:03 Мемета Белялова удаляют из зала до конца заседания, а Сейран Салиев вызывает скорую помощь
09:00 Коротко о деле и предыдущих заседаниях
Дело «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». День двадцать шестой — вызов скорой помощи и продолжение допроса засекреченного свидетеля
Сейран Салиев проводит конкурсы для мальчиков во время праздника Ораза Байрам. Фото: Антон Наумлюк, Ґрати
В Южном окружном военном суде российского Ростова-на-Дону продолжается судебный процесс над крымскими татарами — фигурантами дела «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». Восемь крымских мусульман были задержаны в 2017-2018 годах по обвинению в принадлежности и создании в Бахчисарае ячейки исламской партии Хизб ут-Тахрир, запрещенной в России, но действующей свободно в Украине и большинстве европейских стран. «Ґрати» продолжают вести онлайн судебных заседаний процесса.
09:00
02 марта
09:00
02 марта
Коротко о деле и предыдущих заседаниях

12 октября 2017 года сотрудниками Федеральной службы безопасности РФ были задержаны и впоследствии арестованы Тимур Ибрагимов, Марлен (Сулейман) Асанов, Мемет Белялов, Сейран Салиев, Сервер Зекирьяев и Эрнес Аметов. Все они участники организации «Крымская солидарность» – объединения адвокатов, родственников политзаключенных и активистов, которое помогает крымчанам, подвергшимся преследованиям по политическим или религиозным мотивам.

Эдем Смаилов и координатор «Крымской солидарности» Сервер Мустафаев были задержаны и арестованы позже — 22 мая 2018 года.

По версии следствия, все задержанные состояли в одной ячейке исламской партии Хизб ут-Тахрир, запрещенной в 2003 году в России, но свободно действующей в Украине и большинстве европейских стран. Марлен Асанов, Тимур Ибрагимов и Мемет Белялов обвиняются в «организации деятельности террористической организации» (часть 1 статьи 205.5 Уголовного кодекса РФ). Наказание предусматривает от 15 лет колонии до пожизненного заключения.

Остальные пятеро обвиняются в участии в террористической организации (часть 2 той же статьи 205.5 УК РФ) с возможным наказанием – от 10 до 15 лет заключения. Всем восьмерым также вменяется приготовление к насильственному захвату власти (часть 1 статьи 30, статья 278 УК РФ).

Все подсудимые отвергают обвинения в терроризме и утверждают, что их преследуют по политическим и религиозным мотивам.

Дело «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». День двадцать пятый — допрос засекреченного свидетеля

Всю прошедшую неделю суд допрашивал засекреченного свидетеля под псевдонимом «Исмаилов». Он выступает измененным техническим голосом по аудио-связи. Под засекреченным свидетелем, по мнению защиты и обвиняемых, скрывается Константин Алексеев — он приехал из Латвии в Крым и принял ислам. Его показания, тоже в качестве засекреченного свидетеля, следствие использовало и в деле «Первой Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир» в 2016 году.

Свидетель утверждает, что присутствовал вместе с обвиняемыми на встречах сторонников и членов Хизб ут-Тахрир в мечети Бахчисарая. Он прямо указывает на фигурантов дела, как на членов исламской партии, но никаких подробностей вспомнить не может. Проверить его слова невозможно.

Например, о Сейране Салиеве свидетель рассказывал, что тот часто собирал бахчисарайских школьников и вывозил их из города, чтобы распространять среди них учение Хизб ут-Тахрир. «Ґрати» через адвоката попросили Салиева объяснить, о чем говорит свидетель. Обвиняемый рассказал, что несколько лет подрабатывал экскурсоводом в Крыму.

«Экскурсии были частные. Проходили еще до 2014 года. Среди клиентов — туристы из России, Украины, Дании, Франции, Германии. Экскурсии проходили по всем историческим памятникам Крыма, в основном вокруг Бахчисарая — Чуфут-Кале, Успенский монастырь, ханский дворец, Эски-Кермен и других местах. Что человек хотел посмотреть — пещерные города, дворцы — туда его и вез. На экскурсиях я говорил о том объекте, куда мы ехали. Были как взрослые, так и студенческие и детские экскурсии. Например, ездили с детьми в Генуэзскую крепость», — рассказал «Ґратам» Салиев.

10:03
02 марта
10:03
02 марта
Мемета Белялова удаляют из зала до конца заседания, а Сейран Салиев вызывает скорую помощь

Заседание задерживается уже на полчаса. В коридоре родственники подсудимых обсуждают между собой, что в СИЗО при передачках от них требуют три экземпляра заявлений, а не положенные два. «Террористам 3 экземпляра наверное», — полушутя говорят родные.

Всех запускают в зал. Оборудование для допроса свидетеля уже приготовлено: колонка, веб камера, ноутбук, повернутый только к судьям.

Судейская коллегия заходит в зал. Подсудимые тихо переговариваются между собой. Судья Ризван Зубаиров делает замечание, но почему-то только Мемету Белялову. И тут же удаляет его из зала до конца заседания.

Белялова выводит конвой, заседание продолжается, но Сервер Мустафаев просит обратить внимание на состояние Сейрана Салиева — он заболел, страдает из-за кашля, насморка, потерял голос, и, очевидно, у него температура. Салиев просит перерыв, чтобы он никого не заразил. Симптомы начались в пятницу, а в выходные санчасть СИЗО не работала, — поясняет Мустафаев.

Суд объявляет перерыв на 30 минут для приезда скорой помощи.

11:01
02 марта
11:01
02 марта
Суд не стал откладывать заседание из-за болезни Сейрана Салиева

Приехала скорая помощь. Старший конвоя кивает на маску на лице медиков и шутит, улыбаясь: «У нас короновирус». Слушатели в коридоре не смеются.

После осмотра работник скорой выходит в коридор, заполняет документы. Зодие Салиева, мама Сейрана, спрашивает о результате. Он отвечает, что ничего серьёзного, а лечение назначает терапевт.

Сейран Салиев. Фото: «Крымская солидарность»

Заседание продолжается. Работник скорой выступает в качестве специалиста. Установлено: температура не сильно повышена, диагноз ОРВИ, рекомендации — обратится к терапевту, препятствий для участия в судебном заседании нет.

Салиев просит отложить заседание.

«При ОРВИ требуется обильное питьё, которого мы лишены. А если ОРВИ это вирус, то все подсудимые могут заразиться и также будут чувствовать себя затруднительно», — говорит Сервер Мустафаев.

«…Я только за здоровье подсудимых», — выступает прокурор.

Но суд в ходатайстве отказывает. Заседание продолжается.

11:39
02 марта
11:39
02 марта
Свидетель рассказывает о Сервере Мустафаеве

Допрос засекреченного свидетеля продолжает адвокатка Лиля Гемеджи, представляющая интересы Сервера Мустафаева.

«Исмаилов» рассказывает, что познакомился с ним в 2016-2017 годах во время пятничного намаза в мечети. Назвать адрес мечети он не смог. Он общался с ним неоднократно во время случайных встреч.

Сервер Мустафаев. Фото: Ґрати

— Как вы обращались к Мустафаеву?
— По имени.
— Назовите имя? — свидетель после очень долгой паузы отвечает: «Сервер».

Гемеджи просит его охарактеризовать Мустафаева «с точки зрения человеческих качеств», но суд снимает вопрос. Мустафаев возражает и получает от суда замечание.

Свидетель не помнит когда, но утверждает, что был свидетелем инструктажа по конспирации, который проводился в мечети. Впрочем, он не вспомнил, говорили ему, что нужно делать при появлении правоохранителей, или нет.

— Вам известны факты подготовки действий насильственного характера и террористических актов Мустафаевым?
— Точно не могу вспомнить.

Адвокатка спрашивает, какое значение имеет то, что Мустафаев — активист «Крымской солидарности», но суд снимает вопрос. Когда обвиняемый возражает, суд напоминает ему, что все возражения можно будет заявить после окончания допроса.

Свидетель рассказывает, что Мустафаев обсуждал с другими подсудимыми разные вопросы, связанные с Хизб ут-Тахрир.

— Как вы, не будучи активным членом Хизб ут-Тахрир, могли стать свидетелем обсуждения, в котором не могут участвовать не активные члены? — спрашивает Гемеджи, но суд снимает вопрос.
— Обвиняемые вообще пытались скрыть от вас разговор?
— Я не помню.

— Как вы отличаете призыв вступления в Хизб ут-Тахрир от призыва приняти ислама?
— Я не эксперт.

«Как вы прокомментируете, что обвиняемые утверждают, что знают вас, как Константина Алексеева», — Гемеджи вновь попыталась назвать личность свидетеля, но судья ее быстро прервал и напомнил, что суд расценивает это, как угрозу свидетелю.

Адвокатка спрашивает, как оформлялся процесс засекречивания. «Следователь предлагал вам деньги?» — уточняет она, но судья не только снимает вопрос, но и срочно выключает микрофон, чтобы свидетель ничего не слышал.

— Учитывая ваши дружеские отношения с подсудимыми, почему вы боитесь угроз с их стороны и причинения вреда здоровью? — спрашивает Гемеджи после того, как связь со свидетелем восстановили, но суд вновь снимает вопрос.
— На каком этапе вы решили, что ваши данные необходимо скрыть? — снова вопрос снят судом.

По каждому из обвиняемых адвокатка спрашивает, предлагал ли им свидетель прекратить деятельность в запрещенной организации.

— Не помню, — восемь раз подряд отвечает «Исмаилов».
— Травмы головы были? — суд снимает вопрос, потому что он может рассекретить свидетеля.

12:30
02 марта
12:30
02 марта
Свидетель рассказывает о сборе денег для семей политзаключенных

Свидетель говорит, что двери в мечеть иногда были закрыты, но когда открывались, никаких ограничений на посещение не было. Выгоняли ли людей из мечети после молитвы, он не помнит.

Обвиняемые в зале суда. Фото: Ґрати

Ранее свидетель рассказывал, что Марлен Асанов, которого он называет учителем Хизб ут-Тахрир, собирал деньги на нужды исламской организации.

— Асанов использовал меры принуждения для того чтобы вы сдавали деньги? — спрашивает его Гемеджи.
— Разъяснялось что нужно помогать другим мусульманам.
— Методы давления не применялись?
— Только словесно.

Свидетель говорит, что и сам сдавал деньги, но не знает, на что они потом тратились.

— Если вы не являлись активным членом, для чего Асанов сообщал вам внутренние решения партии?
— Я не знаю.

Свидетель рассказывает, что Мустафаев, Асанов и Салиев выезжали в Украину и Турцию (но отмечает, что сам этого не видел), в том числе для сбора денег для политзаключенных и их семей. Но для каких заключенных и какую сумму — он не знает. «Мне не доложил», — говорит  «Исмаилов». «Что привёз доложил, а какую сумму не доложил? А Асанов вам в письменном видел докладывал?» — иронизирует спрашивает Гемеджи.

— Вы были свидетелем, что Мустафаев и Асанов раздают деньги семьям политзаключенных?
— Свидетелем не был, но об этом говорилось в интернете на странице «Крымской солидарности».
— Как вы можете объяснить что Асанов помогал из денег, которые получал из-за границы, а не с доходов своего кафе? — суд снимает вопрос, заявляя, что он носит предположительный характер. «У нас всё тут — предположение», — ворчит Гемеджи в ответ.

— В чём заключалась активная деятельность Мустафаева, как члена Хизб ут-Тахрир? Мустафаев учитель или ученик?
— Я сейчас затрудняюсь вспомнить, я давал пояснения, в материалах уголовного дела. Он участвовал активно — задавали вопросы, он отвечал.
— Участие не означает активность, — комментирует Гемеджи.

Свидетель рассказывает, что в сухбетах (уроках во время встреч) принимало участие 20-30 человек, но никого, кроме подсудимых называть не может. Когда Гемеджи пытается уточнять, суд снимает вопросы. Так же, как и вопрос о том, что вопросы на сухбете были согласованы еще до его проведения — свидетель не смог сказать, почему он так решил, и судья ему помог: «Он может и не помнить».

Когда суд стал отклонять почти все вопросы, как повторяющиеся, Зубаиров завершил заседание: «Сделайте выборку дома, завтра заседание с обеда». Судейская коллегия покинула зал.

Адвокатка Лиля Гемеджи. Фото: Ґрати

Все выходят. Гемеджи перед зданием суда рассказывает, что скорая помощь работала формально, а самочувствие Салиева суд не стал учитывать.

214  осіб незаконно позбавлені волі на непідконтрольних територіях
214

осіб незаконно позбавлені волі на непідконтрольних територіях

Слідчий поліції про те, як коронавірус заважає розслідуванню вбивств «У таких умовах щось планувати просто неможливо»

«У таких умовах щось планувати просто неможливо»

Слідчий поліції про те, як коронавірус заважає розслідуванню вбивств

Раз в неделю наши авторы делятся своими впечатлениями от главных событий и текстов