Дело «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». День двадцать седьмой — продолжение допроса засекреченного свидетеля

03 марта
17:24 «А можно один день передышки? — Сервер Мустафаев просит перерыв в процессе. Суд объявляет перерыв до завтрашнего утра
17:13 Свидетеля допрашивает Сервер Мустафаев
16:22 «Да будь ты проклят за свою ложь!» — Сервер Зекирьяев допрашивает свидетеля
15:10 Свидетеля допрашивает Эрнес Аметов
14:36 «Не тяните, подходите быстрее к микрофону» — судья хочет уже закончить допрос свидетеля
13:37 Сейран Салиев болеет и просит перенести заседание. Суд отказывает
13:21 Коротко о деле и предыдущих заседаниях
Дело «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». День двадцать седьмой — продолжение допроса засекреченного свидетеля
Марлен Асанов и Сейран Салиев в суде. Фото: Ґрати
В Южном окружном военном суде российского Ростова-на-Дону продолжается судебный процесс над крымскими татарами — фигурантами дела «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». Восемь крымских мусульман были задержаны в 2017-2018 годах по обвинению в принадлежности и создании в Бахчисарае ячейки исламской партии Хизб ут-Тахрир, запрещенной в России, но действующей свободно в Украине и большинстве европейских стран. «Ґрати» продолжают вести онлайн судебных заседаний процесса.
13:21
03 марта
13:21
03 марта
Коротко о деле и предыдущих заседаниях

12 октября 2017 года сотрудниками Федеральной службы безопасности РФ были задержаны и впоследствии арестованы Тимур Ибрагимов, Марлен (Сулейман) Асанов, Мемет Белялов, Сейран Салиев, Сервер Зекирьяев и Эрнес Аметов. Все они участники организации «Крымская солидарность» – объединения адвокатов, родственников политзаключенных и активистов, которое помогает крымчанам, подвергшимся преследованиям по политическим или религиозным мотивам.

Эдем Смаилов и координатор «Крымской солидарности» Сервер Мустафаев были задержаны и арестованы позже — 22 мая 2018 года.

По версии следствия, все задержанные состояли в одной ячейке исламской партии Хизб ут-Тахрир, запрещенной в 2003 году в России, но свободно действующей в Украине и большинстве европейских стран. Марлен Асанов, Тимур Ибрагимов и Мемет Белялов обвиняются в «организации деятельности террористической организации» (часть 1 статьи 205.5 Уголовного кодекса РФ). Наказание предусматривает от 15 лет колонии до пожизненного заключения.

Остальные пятеро обвиняются в участии в террористической организации (часть 2 той же статьи 205.5 УК РФ) с возможным наказанием – от 10 до 15 лет заключения. Всем восьмерым также вменяется приготовление к насильственному захвату власти (часть 1 статьи 30, статья 278 УК РФ).

Все подсудимые отвергают обвинения в терроризме и утверждают, что их преследуют по политическим и религиозным мотивам.

Дело «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». День двадцать шестой — вызов скорой помощи и продолжение допроса засекреченного свидетеля

Всю прошедшую неделю суд допрашивал засекреченного свидетеля под псевдонимом «Исмаилов». Он выступает измененным техническим голосом по аудио-связи. Под засекреченным свидетелем, по мнению защиты и обвиняемых, скрывается Константин Алексеев — он приехал из Латвии в Крым и принял ислам. Его показания, тоже в качестве засекреченного свидетеля, следствие использовало и в деле «Первой Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир» в 2016 году.

Свидетель утверждает, что присутствовал вместе с обвиняемыми на встречах сторонников и членов Хизб ут-Тахрир в мечети Бахчисарая. Он прямо указывает на фигурантов дела, как на членов исламской партии, но никаких подробностей вспомнить не может. Проверить его слова невозможно.

На прошлом заседании пришлось вызывать скорую помощь в суд — заболел подсудимый Сейран Салиев. Но суд решил продолжить процесс.

13:37
03 марта
13:37
03 марта
Сейран Салиев болеет и просит перенести заседание. Суд отказывает

Заседание начинается. Сейран Салиев в «аквариуме» в медицинской маске, выглядит больным.

Суд приобщает к материалам дела ходатайства Сервера Мустафаева — об изменении расписания заседаний, которые проходят ежедневно, и о решении вопроса с питанием — подсудимым выдают в СИЗО сухпайки с просроченным сроком годности.

Суд также приобщает справку из санчасти СИЗО о том, что подсудимые могут принимать участие в заседаниях. Сами подсудимые возражают и говорят, что их никто ни разу не осматривал, хотя справки приобщают на каждом заседании. «Откуда они появляются, если осмотры не проводятся?» — спрашивает Сервер Мустафаев. Он тоже начинает заболевать и это уже чувствуется по голосу.

Сейран Салиев как и на прошлом заседании ходатайствует о перерыве по состоянию здоровья, чтобы он мог прийти в себя. Говорит, что ему очень тяжело. Голос у него хриплый и больной.

«Мы без еды и воды, сегодня вывезли до того как в СИЗО раздали обед. Я против продолжения судебного заседания. Даже прокурор вчера высказывался за здоровье подсудимых. Мы все можем заразиться», — выступает Сервер Мустафаев.

Суд решает продолжить заседание. Эдем Смаилов говорит, что Салиеву тяжело, но суд его уже не слушает.

14:36
03 марта
14:36
03 марта
«Не тяните, подходите быстрее к микрофону» — судья хочет уже закончить допрос свидетеля

Допрос свидетеля продолжает адвокатка Лиля Гемеджи, но задает только один вопрос: «Проводили ли вы анализ на соответствие тем сухбетов (занятий  — Ґ ) книгам Хизб ут-Тахрир?». Суд снимает вопрос.

Несколько адвокатов по назначению сказали, что у них нет вопросов к свидетелю.

Адвокатка Татьяна Морозова спрашивает о Сервере Зекирьяеве. Свидетель рассказывает, что встречи в мечети были случайными, то есть сложно сказать, кто был их инициатором. Обсуждались разные темы, но какие именно свидетель вспомнить не может.

— Настаиваете на показаниях, что Зекирьяев состоит в Хизб ут-Тахрир? — свидетель подтверждает.
— Какое место в организации Хизб ут-Тахрир занимал Зекирьяев? — спрашивает адвокатка.
— Я точно не могу вспомнить, могу пояснение дать. В мечети он занимал активную роль в объяснении случаев. Он активно комментировал те темы которые происходили.

Марлен Асанов пытается задавать вопросы, называет свидетеля Константин — суд делает ему замечание, а большую часть вопросов снял, как повторяющиеся.

Асанов просит время, чтобы проконсультироваться с адвокатом, но суд расценил это как отсутствие вопросов. Допрос продолжается.

«У вас есть вопросы? Не тяните, подходите быстрее к микрофону», — обращается судья к Тимуру Ибрагимову.

Ибрагимов начинает допрос. Свидетель рассказывает, что знает его с 2016 года — познакомились в мечети. Вспомнить, как это происходило, о чем они говорили свидетель не смог. Но сказал, что он в дружеских отношениях с Ибрагимовым.

— По каким критериям вы оцениваете это как дружеские отношения? — спрашивает обвиняемый, но суд снимает вопрос, как не имеющий отношения к делу. Раньше «Исмаилов» рассказывал про Ибрагимова, что знает о его инвалидности и отсутствии глаза. Подсудимый пытается уточнить — суд снимает все вопросы. «Вопрос может помочь определить знает его свидетель или только говорит так», — протестует Ибрагимов.

— Откуда вы знаете мою фамилию и отчество, где я их называл?
— В интернете видел.
— Где и когда?
— Я затрудняюсь ответить, это было давно.

Никаких финансовых отношений между ними не было, — говорит свидетель.

Ибрагимов пытается поймать свидетеля на показаниях о конкретном месте встреч в мечети: какого цвета были ковры, как звали главного муфтия Крыма, который приезжал (свидетель ответил — Рамазан, но на самом деле, это Эмирали Аблаев — Ґ ), и другие вопросы, на которые суд не позволил ответить.

15:10
03 марта
15:10
03 марта
Свидетеля допрашивает Эрнес Аметов

После небольшого перерыва Ибрагимов продолжает допрос. Спрашивает, призывал ли он к захвату власти и насилию, но суд снимает вопросы.

— Являлись ли вы очевидцем того, чтобы я кому-то угрожал?
— Не помню.
— Может да, может нет?
— Сказал — не помню.

«У вас, я чувствую, вопросов нет и вы тяните время», — обращается к Ибрагимову судья Зубаиров. В ответ подсудимый говорит, что суд его подгоняет и не дает нормально вести допрос.

Все же Ибрагимов заканчивает и следующий допрашивает свидетеля Эрнес Аметов. Мустафаев пытается сказать, что Салиеву нужна скорая помощь, но судья его перебивает и говорит не кричать из «аквариума».

Аметов сразу говорит, что не знает свидетеля.

— Я человек открытый и обычно делюсь с людьми, я вам рассказывал почему я пришёл в мечеть? — спрашивает Аметов, но суд снимает вопрос, как беспредметный.

— Насколько близко вы меня знаете?
— Не знаю, как объяснить. Ну знаю.
— Человек, который подписан на социальные сети может сказать что знает? Вы знаете меня как Дональда Трампа?

Суд снимает все вопросы. Как и все последующие, с помощью которых Аметов пытается выяснить, насколько свидетель знаком с ним.

«Аметов, у вас вопросы есть? Второй раз вызывать его будет сложно, задавайте вопросы сейчас», — угрожает судья, который сам же снимает все вопросы.

«Он же отвечает, что не помнит, не знает», — возражает Аметов. «Нуу..», — не находит, что ответить судья.

Адвокатка Лиля Гемеджи протестует: суд не пытается установить факты, верит на слово свидетелю, хотя есть объективные сомнения в том, что свидетель знает подсудимых.

Подсудимые с переводчиком в зале суда. Фото: Ґрати

— Когда мы встречались, я вам что-то про Хизб ут-Тахрир рассказывал?
— Это было давно, я не помню.
— Как и в какой момент хизби стал я, были ли вы свидетелем этому?

Свидетель замолкает надолго. Суд ждет. Потом судья Зубаиров не выдерживает: «Алло, свидетель!». «Исмаилов» просит повторить вопрос. Выслушивает и отвечает: «У нас был разговор и я запомнил что вы сказали, но не могу точно сказать».

— При общении в мечети вы меня как называли?
— Эрнес.
— А я вас как называл?

Свидетель молчит, в зале смеются. «Аметов, ваша хитрость оценена, но в будущем это будет расценено, как злоупотребление, вопрос снимается, так как может установить личность свидетеля», — говорит обвиняемому судья.

— Должен ли я, как мусульманин, сортировать людей на правильных и не правильных? — спрашивает Асанов. Суд снимаем вопрос. «Вы же воспитать меня хотите, что я должен делать когда выйду?» — иронизирует подсудимый. Суд просит задавать вопросы дальше, но снимает их один за одним.

16:22
03 марта
16:22
03 марта
«Да будь ты проклят за свою ложь!» — Сервер Зекирьяев допрашивает свидетеля

«Свидетель, ты меня слышишь?» — начинает допрос Сервер Зекирьяев. Суд его останавливает и  просит обращаться на «вы». «Он меня младше!» — протестует подсудимый.

— Вам нравится, когда вам грубят? — спрашивает Зекирьяев, но суд снимает вопрос. Подсудимый спрашивает о встречах мусульман в мечети.

Свидетель рассказывает, что Марлен Асанов активно распространял ислам — преподавал в мечети, принимал участие в поддержке мусульман во время обысков.

— Участие в обысках — это активное привлечение в ислам? — суд снимает вопрос, на это возражает адвокатка Гемеджи и подсудимые.
— В России запрещено привлекать в ислам? — суд снова снимает вопрос.

Зекирьяев спрашивает о том, где он звал свидетеля на сухбеты — об этом «Исмаилов» говорил во время следствия. Но суд останавливает допрос — вопрос касается показаний на предварительном следствии, которые ещё не исследовались.

Кто-то в коридоре суда протяжно запевает, песня отчетливо слышна  и через некоторое время замолкает.

Допрос продолжается. Свидетель утверждает, что члены Хизб ут-Тахрир проводили митинги во время обысков, устраиваемых ФСБ. Впрочем, он не смог сказать, какие  там использовались лозунги и плакаты, а причастность к ним Хизб ут-Тахрир определил со слов подсудимых — раз они участвовали в собрании у места проведения  обыска и сами принадлежат исламской партии, значит и само собрание связано с Хизб ут-Тахрир.

— Присутствие подсудимых в любом месте с другими людьми делает это акцией Хизб ут-Тахрир?
— Я могу пояснить: со слов подсудимых, когда происходят обыски, они созваниваются и едут туда для препятствия обыскам, чтобы всячески мешать мероприятиям.
— С 2016 года сколько обысков прошло, которые вы идентифицировали, как митинги Хизб ут-Тахрир?
— Затрудняюсь сказать, так как это было давно.

Суд снимает большинство вопросов о конспирации и внешних отличительных признаков членов Хизб ут-Тахрир от мусульман.

Снова возвращаются ко встречам в мечети. Свидетель рассказывает, что ему передавали материалы Хизб ут-Тахрир в электронном виде на  флешке, чтобы он мог закачать их на смартфон. Всего на гаджет свидетеля он закачал 3 книги. Темы в материалах шли не последовательно, каждый блок рассказывал отдельный учитель. Все вопросы, которые уточняют сказанное, суд снимает.

Адвокатка Гемеджи возражает: снятие вопроса не способствует установлению истины. Как всегда, суд не обратил на это внимания.

— В суде было предоставлено три аудиозаписи, в которых даже слова хизб не было, как это?
—  Я точно не помню, я сказал, что давал показания по этому вопросу, если Ваша честь будет не против, — суд не против.

— Как вы думаете, если Хизб ут-Тахрир такие законспирированные, почему они проводили собрания в мечети, где любой может установить прослушку? — суд снимает вопрос. Так же как и вопрос о  причастности бахчисарайского имама Рамазана Исмаилова к исламской партии. Почему он знал о месте и времени проведения сухбета? — спрашивает Зекирьяев.

— Что делал на сухбете имам Рамазан?
— Он был, чтобы объявить, что собрание является противозаконным
— Откуда имам узнал, чтобы предупредить?
— Это надо ему задать вопрос.
— А каким образом, его выгнали из мечети? — суд снимает вопрос.

Обвиняемый пытается выяснить подробности встреч, спрашивает о том, что происходило в мечети: выключали ли свет, занавешивали ли окна.

— Как вы узнали, что я, Зекирьяев, обладаю таким же статусом как Асанов?
— Вы активно участвовали и могли возразить ему.
— То есть это ваш логический вывод?
— Это было по факту.
— По какому?
— После урока вы оставались. Вы очень тесно с ним общаетесь, имеете знания, могли объяснить

«Да будь ты проклят за свою ложь!», — кричит Зекирьяев и суд удаляет его из  зала суда.

17:13
03 марта
17:13
03 марта
Свидетеля допрашивает Сервер Мустафаев

После короткого перерыва, за время которого Зекирьяева вывели из зала суда, Мустафаев возражает на действия суда в отношении Зекирьяева и Белялова, которого удалили на прошлом заседании.

И Мустафаев же продолжает допрос свидетеля.

Свидетель рассказывает, что на встречах с ним обсуждались разные темы, но не помнит, были ли связанные с терроризмом, захватом власти и насилием.

— У вас был адвокат на допросе?
С: Ваша честь я могу отвечать? — обращается к суду свидетель и Зубаиров разрешает ему не отвечать на вопрос.

«Исмаилов» дал показания против Мустафаева, судя по материалам дела, гораздо позже, чем против остальных обвиняемых — после его  задержания в мае 2018 года. «Почему вы не сразу дали показания в отношении меня?» — спрашивает Мустафаев, но суд почему-то снимает вопрос.

Этот же засекреченный свидетель давал показания и против фигурантов дела «Первой Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир», задержанных в 2016 году. Мустафаев перечисляет их поименно и спрашивает, знаком ли с ними «Исмаилов». Судья снимает все вопросы. Гемеджи пытается возразить, но получает замечание от суда.

Сервер Мустафаев. Фото: Ґрати

«Вы получали от меня угрозы?» — спрашивает Мустафаев. Свидетель успевает ответить нет, до снятия вопроса судом. Зато Зубаиров снимает все вопросы о том, преследовался ли свидетель по закону, когда приехал в Крым и принял ислам.

Следующий вопрос Мустафаева услышал голосовой помощник на телефоне одного из адвокатов. «Ответ с сайта Wikipedia…», — начала говорить Siri. В зале все смеются.

— Вы говорили в показаниях, что в августе 2016 года познакомились с Асановым, опишите встречу?
— Точно не помню, как все происходило, я давал в показаниях, — суд повторяет, что это есть в показаниях.

«Но вы постоянно говорите, что даты не помните, а тут прям указываете месяц август», — удивляется Мустафаев.

— Это был август месяц, запомнил — потому что запомнил.
— Оригинально.

— Знаком ли вам Константин Алексеев? — Мустафаев называет настоящее имя засекреченного свидетеля, но суд снимает вопрос.
— Помогал ли вам кто-то отвечать при допросе на предварительном следствии? — суд снова снимает вопрос.
Суд: вопрос снимается поскольку документ не исследовался
— Вы помните ответственность за дачу ложных показаний и клевету? — вопрос снят, но Мустафаев поясняет: «Я имел ввиду не только перед законом, но и перед Богом».

— Были в ваших диалогах с Асановым призывы к ненависти к кому-то или чему-то?
— Разговоры были, я не помню точно содержания.

Мустафаев пытается узнать, о чем свидетель говорил с Асановым, но  безрезультатно. «Исмаилов» говорит, что даже ездил иногда вместе с Асановым, но вспомнить на какой машине, такси это было или автомобиль Асанова — не может.

— Почему вы так быстро вошли в доверие к Асанову, что он вам поведал конспиративные тайны?
— Я уже отвечал, ещё раз — не знаю.

— Были уроки по изготовлению взрывчатки, захвату власти?
— Во время уроков, ваша честь, не было такого, — почему-то обращается к суду свидетель.
— А вне уроков? Вы владеете такими навыками?
— Нет.

— Вы ощутили в результате знакомства с нами, что вас готовят к захвату власти?
— Я точно не могу сказать, не помню.
— Были ли с нашей стороны призывы к захвату власти и участию в террористической деятельности?
— Не помню.

Когда Мустафаев спрашивает свидетеля о том, призывали ли подсудимые к возбуждению ненависти, тот вновь рассказывает о собраниях крымских татар во время обысков у единоверцев.

— К каким противоправным действиям на этих мероприятиях и кто призывал?
— Я не помню, кто конкретно. Кто-то из «Крымской солидарности».
— Каким образом «Крымская солидарность» связана с нами?
— Вы часто выкладывали свои видео-материалы туда (на страницу «Крымской солидарности» в фейсбуке — Ґ ).
— В этом заключалось моё участие? В выкладывании видеоматериалов?
— Вы приходили на место и давали свою оценку.
— До этого вы не помнили, что я делал, а сейчас указали, что я мониторил, снимал, передавал и высказывал субъективный взгляд, в этом моя противоправная деятельность?
— Я не могу дать пояснение, не помню точно, — совсем растерялся свидетель.

— А как часто вы мониторили то, что публикует «Крымская солидарность»? — суд снимает вопрос.

17:24
03 марта
17:24
03 марта
«А можно один день передышки? — Сервер Мустафаев просит перерыв в процессе. Суд объявляет перерыв до завтрашнего утра

Мустафаев спрашивает, когда закончится заседание: «У меня ещё есть вопросы, сухпайки нам не дали, мы сможем успеть на ужин?».

Судья говорит продолжать допрос.

Мустафаев спрашивает о том, как был организован доступ в мечеть, проводились ли там пятикратные молитвы, и в какие дни проводились сухбеты, но свидетель на все отвечает — это есть в показаниях, в  материалах дела.

— В каких местах, кроме мечети и кафе «Салачик» вы встречались со мной?
— Я не говорил, что мы встречались в «Салачике», я говорил, что мы встречались в разных местах.

Подсудимые просят перерыв хотя бы на 10 минут. За все время заседания они ни разу не выходили из зала.

— У нас ещё завтра день, — предупреждает судья. — Потом с Ибрагимовым нужно будет решать: я не дождался вашего защитника, Ибрагимов, с медицинским документами.

Судья говорит, что завтра будет корректировать расписание заседаний. Для этого ему нужны бумаги о состоянии Тимура Ибрагимова

Подсудимые сообщают, что не обедали, не пили и не ели, и напоминают о болезненном состоянии Салиева и Мустафаева.

Суд объявляет перерыв до завтра, до 10 часов. Коллегия выходит из зала. «А можно один день передышки?» — кричит вслед Мустафаев.

Адвокатка Лиля Гемеджи и слушатели перед зданием суда. Фото: Ґрати

После заседания адвокатка Лиля Гемеджи комментирует сегодняшнее заседание: Сейран Салиев весь день лежал на лавочке в «аквариуме», как и Ибрагимов, ходатайство о вызове скорой суд отклонил. Подсудимые практически весь день были голодными, не было вообще никаких перерывов. Салиев и Мустафаев заболели и не могли полноценно участвовать в процессе. А Белялова и вовсе удалили до конца допроса. Зекирьяева также удалили до конца допроса, после того как он резко высказался.