Дело «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». День двадцать пятый — допрос засекреченного свидетеля

28 февраля
13:11 Свидетель рассказывает о Тимуре Ибрагимове и о том, как проходили встречи мусульман в мечети
11:38 Свидетель утверждает, что был на собраниях Хизб ут-Тахрир. Почему он так решил — не помнит
10:31 Свидетель рассказывает о Эрнесе Аметове и конфликте верующих Бахчисарая с Духовным управлением мусульман Крыма
09:00 Коротко о деле и предыдущих заседаниях
Дело «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». День двадцать пятый — допрос засекреченного свидетеля
Обвиняемые по делу «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». Фото: «Крымская солидарность»
В Южном окружном военном суде российского Ростова-на-Дону продолжается судебный процесс над крымскими татарами — фигурантами дела «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». Восемь крымских мусульман были задержаны в 2017-2018 годах по обвинению в принадлежности и создании в Бахчисарае ячейки исламской партии Хизб ут-Тахрир, запрещенной в России, но действующей свободно в Украине и большинстве европейских стран.«Ґрати» продолжают вести онлайн судебных заседаний процесса.
09:00
28 февраля
09:00
28 февраля
Коротко о деле и предыдущих заседаниях

12 октября 2017 года сотрудниками Федеральной службы безопасности РФ были задержаны и впоследствии арестованы Тимур Ибрагимов, Марлен (Сулейман) Асанов, Мемет Белялов, Сейран Салиев, Сервер Зекирьяев и Эрнес Аметов. Все они участники организации «Крымская солидарность» – объединения адвокатов, родственников политзаключенных и активистов, которое помогает крымчанам, подвергшимся преследованиям по политическим или религиозным мотивам.

Эдем Смаилов и координатор «Крымской солидарности» Сервер Мустафаев были задержаны и арестованы позже — 22 мая 2018 года.

По версии следствия, все задержанные состояли в одной ячейке исламской партии Хизб ут-Тахрир, запрещенной в 2003 году в России, но свободно действующей в Украине и большинстве европейских стран. Марлен Асанов, Тимур Ибрагимов и Мемет Белялов обвиняются в «организации деятельности террористической организации» (часть 1 статьи 205.5 Уголовного кодекса РФ). Наказание предусматривает от 15 лет колонии до пожизненного заключения.

Остальные пятеро обвиняются в участии в террористической организации (часть 2 той же статьи 205.5 УК РФ) с возможным наказанием – от 10 до 15 лет заключения. Всем восьмерым также вменяется приготовление к насильственному захвату власти (часть 1 статьи 30, статья 278 УК РФ).

Все подсудимые отвергают обвинения в терроризме и утверждают, что их преследуют по политическим и религиозным мотивам.

Дело «Второй Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир». День двадцать четвертый — допрос засекреченного свидетеля

На протяжении трех последних заседаний суд допрашивал засекреченного свидетеля обвинения под псевдонимом «Исмаилов». Он выступает измененным техническим голосом по аудио-связи. Свидетель утверждает, что присутствовал вместе с обвиняемыми в мечети на встречах сторонников и членов Хизб ут-Тахрир в мечети Бахчисарая. Он прямо указывает на фигурантов дела, как на членов исламской партии, но при этом не может рассказать ничего об обстоятельствах встреч и разговоров. Утверждает, что не помнит где он виделся с обвиняемыми, о чем они говорили.

Под засекреченным свидетелем, по мнению защиты и обвиняемых, скрывается Константин Алексеев — он приехал из Латвии в Крым и принял ислам. Его показания, тоже в качестве засекреченного свидетеля, следствие использовало и в деле «Первой Бахчисарайской группы Хизб ут-Тахрир» в 2016 году.

10:31
28 февраля
10:31
28 февраля
Свидетель рассказывает о Эрнесе Аметове и конфликте верующих Бахчисарая с Духовным управлением мусульман Крыма

Заседание сегодня проходит в маленьком зале, куда умещается только шесть слушателей, включая корреспондентов Ґрат и издания Грани.ру. В зале душно, в «аквариуме» — еще хуже.

Коллегия судей заходит в зал. На столе у них уже стоит оборудование для связи со свидетелем, колонка и веб-камера, повёрнутая в сторону защитников и подсудимых.

Судья Ризван Зубаиров интересуется у Тимура Ибрагимова, делали ли ему УЗИ. Ибрагимов давно жалуется на самочувствие, впрочем, как и все подсудимые — они не могут обратиться в медчасть СИЗО из-за ежедневных судебных заседаний.

«УЗИ не делали. С таким графиком мы не можем обратиться в медчасть, раньше обращались. Мы мало того, что солнца не видим, с таким графиком еще и воздуха — на прогулки нет времени», — отвечает Ибрагимов.

Его адвокат Тарас Омельченко комментирует справки из медчасти СИЗО, в которых говорится, что состояние  подсудимых позволяет им принимать участие в заседании, однако никто их не осматривал.

Суд решил сделать перерыв после окончания допроса свидетеля, чтобы подсудимые могли заняться своим здоровьем. «Потому что нам не один и не два дня работать», — говорит судья.

Сервер Мустафаев просит суд сделать так, чтобы участникам была видна комната с засекреченным свидетелем, чтобы убедиться, что там никого нет, кроме него. Судья поясняет, что перед заседанием он проверил помещение и состояние свидетеля, что из-за его секретного статуса показать комнату нет возможности.

«Сроки большие, тут никто не будет себе позволять давление на свидетеля», — добавляет судья.

Допрос проводит адвокат Айдер Азаматов, защищающий Эрнест Аметова.

Эрнес Аметов. Фото: «Крымская солидарность»

Свидетель рассказывает, что знаком с Ахметовым давно, и лично и в социальных сетях. В октябре 2016 года они были на собрании (сухбете) в мечети, где участники представлялись — так он узнал Аметова. Собрания длились час-два, Аметов старался их не пропускать. Вновь не может вспомнить никаких обстоятельств разговоров с подсудимым.

— Вам известно что-либо о том, что Аметов активный участник Хизб ут-Тахрир?
— С его слов.
— Как он это рассказывал, слова помните?
— Его слова я не могу вспомнить
— А место и время?
— Время я не помню, было возле мечети, и слова я не помню.
— Может месяц, время года?
— 2016-2017 год.

На вопрос распространял ли Аметов идеологию Хизб ут-Тахрир свидетель отвечает, что не помнит. Аметов возмущается: «Он же свидетель, он должен знать, дело же возбуждено».

— Аметов говорил или призывал к свержению власти? Рассказывал как он хочет это сделать?
— Нет.

— В публичной форме он призывал население?
— Не помню.

Аметов нервничает: «А как воспринимать этот ответ, не было или не помню, как было?». Судья отвечает, что оценку показаниям даст суд в итоге.

Азаматов спрашивает свидетеля, что ему известно о понятиях «хизби», «дарис». Прокурор протестует — раньше он уже спрашивал свидетеля о всех возможных исламских терминах из материалов дела, но суд вопрос оставляет.

— Хизби — это Хизб ут-Тахрир, — отвечает свидетель.
— В вы кем являетесь в структуре организации, — спрашивает адвокат, но судья снимает вопрос, поскольку он уже задавался.

«Вдруг суд сегодня передумает», — шутит Омельченко, в зале улыбаются.

Азаматов расспрашивает свидетеля о возможном конфликте бахчисарайских верующих и Духовного управления мусульман Крыма (ДУМК) — религиозной организации, встроенной в систему российской власти в Крыму. По мнению защиты, одной из причин уголовного преследования стал конфликт обвиняемых с имамом мечети в Бахчисарае Рамазаном Асановым, который подчиняется ДУМК.

«Исмаилов» на вопросы говорит, что не помнит, были ли у Аметова конфликты с имамом и ДУМК.

Мемет Белялов пытается возражать, чтобы свидетель давал развёрнутые ответы. «Лучше возражения высказывать после допроса, свидетель всё слышит», — отвечает судья.

— Вам известна позиция ДУМК по Хизб ут-Тахрир? — спрашивает адвокат.
— Да. Они разносят разногласия среди национального круга мусульман.
— А конкретно, что за разногласия?
— Я точно не могу ответить.
— А какие, почему вы решили что это разногласия?
— Я уже ответил на вопрос — среди населения они решают кто правильные и не правильные, и на праздниках указывают, что другие не по тому пути идут. Это рассказали имамы и сами подсудимые. Имам Рамазан пытался пресечь.

На все следующие вопросы свидетель отвечает не помню: когда Аметов посещал мечеть, использовал он при этом методы конспирации, назвал ли Аметов учителем, например Ибрагимова.

После последнего вопроса Аметов кричит, что в показаниях свидетеля указано, что он ученик Ибрагимова. Судья его останавливает. «Ваша честь, разрешите согласовать позицию с адвокатом? Я вижу явную ложь и я хочу знать, как реагировать», — просит он суд. Адвокаты подтверждают, что из-за ежедневных заседаний они не могут встретиться с подзащитными в СИЗО.

Суд объявляет 10-минутный перерыв.

Только подождите когда оборудование выключат чтобы свидетель не слышал, — отмечает судья, а прокурор объясняет родственникам подсудимых, почему нельзя, чтобы свидетель слышал комментарии — они могут позволить ему сориентироваться и изменить свои ответы.

11:38
28 февраля
11:38
28 февраля
Свидетель утверждает, что был на собраниях Хизб ут-Тахрир. Почему он так решил — не помнит

Свидетель ранее говорил, что на собраниях не члены Хизб ут-Тахрир комментировать не имеют прав — так следствие пытается доказать, что это были собрания членов исламской партии. Сегодня «Исмаилов» говорит, что не помнит. Уточнить суд не позволяет.

Адвокат Айдер Азаматов на заседании «Крымской солидарности». Фото: Антона Наумлюк, Ґрати

— Почему вы решили, что собрания, которые вы посещали, относятся к Хизб ут-Тахрир?
— Со слов подсудимых.
— А кто вам говорил?
— Не могу вспомнить, прошло много времени, я указал на допросе, есть в материалах дела.
— А когда говорили и где?
— Не помню.

Азаматов просит суд спросить Аметова. «Вы говорили кому-то о том, что собрание относится к Хизб ут-Тахрир?». Аметов отрицает.

Соблюдал ли Аметов методы конспирации, а это следствие также называет признаком участия в исламской организации, свидетель не помнит.

Так же он ответил про распространение Аметовым литературы Хизб ут-Тахрир и пропаганды идеологии.

Переводчик, который синхронно пытается передавать подсудимым, что говорит свидетель — в «аквариуме» его почти не слышно — говорит, что затрудняется работать. Одновременно в тесной камере не все подсудимые могут сидеть, двое всегда вынуждены стоять.

— Вам известно о том, чтобы Аметов проходил подготовку на территории Крыма?
— Разговор был давно, но я не помню.
— Вы с Аметовым разговаривали?
— Да.
— На какую тему?
— Я объяснил, дословно не помню.
— Дословно не обязательно, тема какая?
— Дословно не помню.
— Какая тема?
— Я не помню тему нашего разговора.

« Аметов распространял теологические познания с подменой традиционных понятий, подстрекая мусульман к экстремистской деятельности?» — спрашивает адвокат, формулировка — из обвинительного заключения. «Не помню», — отвечает свидетель.

— Аметов рассказывал о своих увлечениях?
— Не помню.
— Говорил что-то о Siri?
— Я не помню, что он рассказывал о ситуации в Сирии.
— В телефоне есть приложение…
— Я об этом и говорил.

Подсудимые шутят: «Хазимулина бы выкрутила»,  вспоминая эксперта следствия Елену Хазимулину , которая проводила экспертизу их бесед в мечети.

— Вы членом Хизб ут-Тахрир являетесь? —  прямо спрашивает свидетеля адвокат, но суд снимает вопрос. Адвокат Омельченко в ответ заявляет возражение — в материалах дела есть постановление о рассекречивании.

— А в настоящее время являетесь членом какой-либо террористической или экстремистской организации?
— Нет.

Адвокат стандартно спрашивает, известно ли свидетелю что-то о террористической деятельности Аметова: участие в вооруженных формированиях, вербовка, подготовка теракта, оправдание терроризма. На все свидетель отвечает «не помню».

— Аметов предлагал вам вступить в Хизб ут-Тахрир добровольно или принудительно?
— Нет.
— Агрессию проявлял?
— Нет.

Азаматов спрашивает о сборах Аметовым денег для парии, — свидетель ничего об это не знает, и адвокат заканчивает допрос.

Суд объявляет перерыв на 10 минут.

В суде масленица: сотрудницы в административной части здания ходят между кабинетами с блинами и сметаной. Слушателей перевели сюда на время перерыва, пока подсудимых водят под конвоем по-одному в туалет.

13:11
28 февраля
13:11
28 февраля
Свидетель рассказывает о Тимуре Ибрагимове и о том, как проходили встречи мусульман в мечети

После перерыва свидетель не явился в комнату для допроса. Суд вновь прервался.

Пока судей нет, подсудимые и адвокаты обсуждают проблемы с питанием сегодня. Вновь в СИЗО выдали просроченные сухпайки, но чтобы этого не было заметно переложили из коробок в обычные пакеты. Сервер Мустафаев назвал это в сегодняшнем ходатайстве принудительной голодовкой.

Ходатайство Сервера Мустафаева о проблемах с питанием заключенных. Фото предоставлено адвокатом

Суд возвращается. Тарас Омельченко просит не прерывать его допрос, если заседание закончится к обеду, но судья говорит ему продолжать. Впрочем, это невозможно — свидетель отвечает, но ничего не слышно, из микрофона исходит только шипение.

Вновь перерыв. Исправляют технические проблемы.

Судейская коллегия возвращается, звук, кажется, исправили.

Допрос начинает адвокат Тарас Омельченко, защищающий Тимура Ибрагимова.

Тимур Ибрагимов. Фото: «Крымская солидарность»

— В своих показаниях вы говорите урок, сухбет, халакат, собрание. Это одно и то же или разное?
— Сухбет это когда приходят, как на урок
— А халакат?
— Я говорил.
— И собрание? — «Он отвечал», — говорит за свидетеля судья.

Свидетель рассказывает, что встречался с Ибрагимовым во время встреч в мечети не менее 10 раз. Там же он с ним и познакомился — Ибрагимова, имеющего педагогическое образование, ему представили, как учителя математики и экономики. При этом свидетель указывает, что ему ничего не известно о том, когда Ибрагимов вступил в Хизб ут-Тахрир. «Я не был свидетелем», — объясняет «Исмаилов».

— Предлагал ли вам Ибрагимов захватить власть, распространять нетерпимость и воинствующую пропаганду, приискивать сторонников?
— Не помню.

— Последовательно склонять к вступлению в Хизб ут-Тахрир?
— Да.
— Каким способом он предлагал приискивать сторонников?
— Когда я начну обладать необходимыми знаниями, после обучения.
— Обучение чему?
— Когда я смогу распространять идеологию.

«Аттестат по окончании обучения выдаётся?» — иронизирует адвокат. «Не знаю», — серьезно отвечает свидетель.

«Исмаилов» говорит, что посещать занятия его не принуждали, но говорили, и Ибрагимов в том числе, что их желательно посещать.

— Призывал ли Ибрагимов формировать у верующих мусульман тенденциозного мышления при оценке событий… ?
— Я длинного слова не знаю.

— Предлагал ли вам Ибрагимов тайно объединять и подготавливать мусульман к антиконституционной деятельности в РФ?
— Он мне не предлагал, так как я не прошёл обучение.

Омельченко читает формулировки из обвинительного заключения: «выработка порядка деятельности ячейки организации в условии вхождении республики в состав России», «действия направленные на упразднение органов государственной власти». Ничего по этому поводу свидетель сказать не может, иногда не понимает, что от него хотят и просит говорить конкретнее.

— Предлагал ли вам Ибрагимов совершать действия, направленные на насильственный захват власти и удержание?
— Нет.
— Предлагал приобрести взрывчатку?
— Лично мне нет, другим не знаю.

Вербовал ли Ибрагимов членов Хизб ут-Тахрир, применял ли конспирацию на встречах, выдавал ли на встрече литературу партии, — всего этого свидетель не помнит.

Свидетель описывает, как проходили встречи в мечети: «приходил учитель, доставал свои бумажки, он с них читал и давал свою оценку, все остальные участвовали». Запрещенная, как назвал ее свидетель, литература выдавалась, но не Ибрагимовым. Причем на флешке в электронном виде. Передавал ли он  ее следствию — не помнит. Конспекты на флешке были на русском языке, с речью учителя свидетель их не сверял. На встречах не называлась Хизб ут-Тахрир, никаких документов, свидетельствующих об обучении — не выдавалось.

— С какого момента вам стало известно, что деятельность Хизб ут-Тахрир запрещенная?

Вопрос снимается.

— Из каких источников?

Вопрос снимается.

— Обращались ли вы в правоохранительные органы в отношении лиц, занимающихся противоправной деятельностью?

Вопрос снимается.

Сервер Мустафаев просит прервать заседание, но суд вместо этого торопит адвоката закончить допрос побыстрее. Но при этом снимает все следующие вопросы.

«Оказывалось ли на вас давление со стороны сотрудников правоохранительных органов?», «вам знаком список экстремистской литературы?», «вам известно решение суда о признании организаций террористическими?» — все эти вопросы суд отклонил.

Подсудимые в «аквариуме» написали на листках бумаги и показывают залу: «Мы вынужденно голодаем», «Мы голодаем принудительно», «Вынужденно голодуем».

«Прекратите митинг!» — требует судья. Мустафаев в ответ предлагает удалить его из зала, чтобы он смог покушать.

Адвокат Омельченко предлагает сделать перерыв, но оставить возможность задавать вопросы по второму кругу. Суд соглашается и объявляет перерыв до утра понедельника.

Слушатели выходят из зала, адвокаты остаются общаться с подзащитными. Потом выходят, чтобы прокомментировать заседание.

Адвокаты и слушатели перед зданием суда. Фото: Ґрати

«Свидетель при даче показаний в заседании признал, что не знает часть слов, которые указаны в его показаниях в материалах дела», — отмечает адвокат Айдер Азаматов.