«Никакого конфликта с профсоюзами не было». Степан Кубив рассказал, как протестующие на Майдане арендовали Дом профсоюзов и пережили штурм спецназа

Дом профсоюзов на Майдане Независимости в Киеве — после пожара, 19 февраля 2014 года. Фото: Amakuha, Википедия
Дом профсоюзов на Майдане Независимости в Киеве — после пожара, 19 февраля 2014 года. Фото: Amakuha, Википедия

В суде по делу бывшего главы СБУ в Киеве и области генерал-майора Александра Щеголева, которого обвиняют в организации и проведении антитеррористической операции против участников «Евромайдана» в феврале 2014 года, допросили Степана Кубива. На Майдане он был комендантом Дома Профсоюзов. А после окончания революции недолго возглавлял Нацбанк Украины, а после стал министром экономики и первым вице-премьер-министром в правительстве Петра Порошенко. 

На заседании в Шевченковском райсуде Кубив опровергал заявления силовиков, которые они делали в 2013-2014 годах и которые теперь повторяет сторона защиты, о том, что майдановцы заняли профсоюзное здание незаконно, складировали там оружие и устроили химическую лабораторию. Под предлогом предотвращения провокаций со стороны протестующих, спецслужбы и спланировали спецоперацию, обернувшуюся в итоге пожаром и гибелью людей.

 

Дом профсоюзов не захватывали, а арендовали

Протестующие вошли в Дом профсоюзов 1 декабря 2013 года. Это произошло после того, как в ночь на 30 ноября сотрудники спецназа «Беркут» избили людей на Майдане, формально — чтобы расчистить площадь для установки новогодней елки. На следующий день тысячи людей, возмущенные жестокостью правоохранителей, вышли на всеукраинское вече, а оппозиционные политики потребовали отставки министра МВД Виталия Захарченко и президента Виктора Януковича. Тогда же они решили создать Штаб национального сопротивления и разместить его в Доме профсоюзов на Майдане. После того как протестующие заняли его вместе со зданием Киевсовета, милиция распространила заявление, что это незаконный захват и открыла уголовные дела. В ответ оппозиционные депутаты заявили, что не штурмовали Дом профсоюзов, а вполне законно арендовали там помещения, чтобы, в том числе, бессрочно проводить там встречи с избирателями. А Федерация профсоюзов Украины (ФПУ) обнародовала заявление, что по просьбе своих членов предоставила часть своих помещений для участников акции на Майдане Независимости.

В 2013 году Степан Кубив был народным депутатом от «Батькивщины» и членом профсоюза. На первом сборе Штаба национального сопротивления его назначили комендантом Дома профсоюзов вместе с депутатов партии «Удар» Сергеем Аверченко и нардепом от «Свободы» Михаилом Блавацким. На них возложили обязанности обеспечить условия для протестующих: обогрев, медпомощь и питание. 

«В то время распространялась, ваша честь, лживая информация, что мы самовольно захватили [здание]. Это была неправда», — утверждал Степан Кубив в суде восемь лет спустя и повторил. — Мы не заняли просто так профсоюзы». 

Он напомнил, что протестующие заключили два соглашения по поводу помещений в Доме Профсоюзов. Первое — 1 декабря. Его подписал на тот момент нардеп от «Свободы» Игорь Швайка. 

Степан Кубив в Верховной Раде, 2015 год. Фото: Вадим Чуприна

«Это было воскресенье. Учитывая, что это выходной день, мы пригласили руководителя профсоюзов — г-на [Юрия] Кулика — и подписали на один день договор в свободной форме ручкой», — рассказывал Кубив на заседании. 

Второе соглашение заключили на следующий день — до 25 декабря. Кубив его подписал. Согласно уставу ФПУ, соглашение подтвердили на президиуме, в том числе определили помещения, которые протестующие могли занять, и круг ответственных лиц. Договорились о стоимости аренды, об оплате за электроэнергию. Составили отдельный договор на питание. Условия пребывания, безопасность, систему контроля и систему оплаты и возмещения любых поломок протестующие утвердили с руководителем Хозяйственного управления ФПУ Владимиром Цыганенко. 

«Лично я проплачивал аренду. Другие траты — больше личные взносы людей», — свидетельствовал Кубив в суде.

Протестующие заняли первый этаж, в том числе столовую. С правой и левой стороны здания были помещения для ночевки. Людям, которые там оставались, выдавали пропуска. На втором этаже оборудовали пресс-центр. Отдельную комнату выделили для общения с людьми, а в «зеленом зале» проводили заседания Штаба сопротивления.

На заседании прокурор показал Кубиву два соглашения, содержащиеся в материалах дела, и документы о безналичном расчете за пользование помещением. Свидетель подтвердил, что это те самые договоры. 

«Никакого конфликта с профсоюзами не было, была распределена координация работы», — утверждал Кубив. 

Однако 4 декабря 2013 года лидер профсоюзной организации Юрий Кулик в эфире телеканала 1+1 заявил, что протестующие вынудили его подписать «кабальное» соглашение об аренде нескольких нерабочих помещений за 500 гривен в неделю. При этом протестующие заняли большую территорию и к тому же разбили стекло — говорил Кулик. Сотрудникам, которых на работу не пускала охрана Евромайдана, пришлось делать дополнительные удостоверения, пожаловался Кулик. Во время эфира на телеканале он призвал милицию зайти в Дом профсоюзов и силой его освободить. 

«Я на это готов», — сказал тогда Кулик. 

В этот же день Печерский райсуд Киева рассмотрел иск ФПУ против Арсения Яценюка, Виталия Кличко и Олега Тягнибока с требованием освободить помещения федерации на Майдане. Судья Христина Гладун удовлетворила иск. Она постановила, что протестующие и все, кто не входит в ФПУ, должны покинуть Дом профсоюзов. Организация была обеспокоена тем, что обустройство круглосуточных пунктов обогрева и ночлега для протестующих не дают нормально функционировать предприятиям ФПУ. Помещения используют не по назначению и портят имущество истца. Суд согласился и вынес запрет. Меньше чем через неделю Штаб национального сопротивления получил решение о принудительном выселении из Дома профсоюзов. Оппозиция оспорила это решение в суде. 

После 25 декабря Кулик заявил, что ФПУ не намеревалась продлевать договор аренды с протестующими и они должны были освободить Дом профсоюзов до 30 декабря, чтобы там можно было провести санитарную обработку. Коменданты Дома профсоюзов утверждали, что договор так и не был разорван, и профсоюзам за месяц аренды заплатили более 600 тысяч гривен, а также 50 тысяч за поврежденное имущество. Кубив на пресс-конференции в Штабе сопротивления заверил, что строго соблюдают все рекомендации санэпидемстанции и регулярно проводят санобработку помещений.

Остальные члены ФПУ были недовольны действиями Кулика и заявили, что он принимал решение единолично, в нарушение Статута федерации. ФПУ полностью поддерживала протестующих.

«Юрий Кулик, директор профсоюзов, говорил лично мне в присутствии несколько людей, в частной беседе, что на него давит администрация президента Януковича», — утверждал в суде Кубив. 

По словам свидетеля, Кулик по принуждению написал на него и еще нескольких человека заявление в правоохранительные органы за уничтожение имущества в Доме профсоюзов. Кубив утверждает, что в результате этого ему арестовали счета и имущество.

«Я лично почувствовал на себе [давление]», — говорил свидетель. 

 

Оружие и химлаборатории в доме профсоюзов не было

Согласно документам по спецоперациям на Майдане, опубликованных на тот момент народным депутатом «Батькивщины» Геннадием Москалем 24 февраля 2014 года, у силовиков якобы были оперативные данные, что радикалы «Правого сектора» готовили взрывы с помощью самодельных взрывных устройств. Их хранили в одном из помещений Дома профсоюзов. Хотя защита Александра Щеголева заявляла, что планы не настоящие, тем не менее утверждала, что спецназ предпринял штурм здания, исходя из информации, что на пятом этаже здания находилась химлаборатория. 

«Элементы одного замысла». Суд допросил заместителя генпрокурора Максима Якубовского — в 2014 году он передал Геннадию Москалю планы силовиков по зачистке Майдана 

25 января 2014 года глава МВД Виталий Захарченко обратился к гражданам Украины и представителям иностранных государств. Он заявил, что в Доме профсоюзов и Киевсовете накапливают огнестрельное оружие. Он также обвинил оппозиционных депутатов в том, что те не могут влиять на радикальные группировки, которые контролируют захваченные админздания и нападают на сотрудников милиции. По его словам, события на Майдане приобретают характер «высокой степени экстремистских действий» и международное сообщество «не должно закрывать [на это] глаза». 

Оружия в Доме профсоюзов нет — заявил в этот же день Степан Кубив и подтвердил свои слова в суде, спустя восемь лет. 26 января 2014 года по приглашению оппозиции Дом профсоюзов и территорию Майдана проинспектировала группа послов иностранных стран ЕС, США и Канады — оружия не нашли. 

«Они прошли все этажи. Места, какие они хотели, мы открывали, включая всем известный пятый этаж, которому пришивали какую-то лабораторию. Это полная ерунда», — сказал Кубив в суде. 

Столкновения между протестующими и силовиками на улице Грушевского во время Евромайдана, январь 2014 года. Фото: Евгений Фельдман, Ґрати

Он также утверждал, что к майдановцам силовики подсылали провокаторов, чтобы те устраивали беспорядки и нападения. Таким образом милиция и спецслужбы намеревались оправдывать применение насилия против протестующих, предположил Кубив. 

«Было очень много провокаторов, которые заходили на второй-третий-пятый этажи — представители на тот момент агрессивной полицейской системы и СБУ. Которые были даже потом пойманы на этих провокационных действиях», — рассказывал Кубив. 

По его словам, на третий месяц Майдана можно было отличать протестующих по копоти на одежде и руках.

Штаб сопротивления для безопасности ввел пропуски — только по ним пускали на этажи выше первого в Доме профсоюзов. Пропуски менялись ежедневно.

Штаб сопротивления, по словам Кубива, имел информацию о том, что Дом профсоюзов могли заминировать. 

«Такая информация была, но я не могу утверждать до конца, потому что я не занимался этим вопросом», — объяснил свидетель. 

 

Штурм дома профсоюзов

«Видите, восемь лет [прошло], но это не забудется, наверное, никогда», — говорил Кубив о штурме Дома профсоюзов.

Кубив утверждал, что в Штабе сопротивления были предупреждены о спецоперации. На одном из заседаний штаба Геннадий Москаль, который контактировал с правоохранителями, сообщил о подготовке их к штурму. 

Все началось с тарана баррикады на Крещатике между Домом профсоюзов и зданием Укоопсоюза (Всеукраинского центрального союза потребительских обществ), где находилось небольшое количество майдановцев. Силовики использовали два БТРа и грузовик. 

Война и «Мирная хода». С чего начались расстрелы на Майдане, кто за это ответил, а кто пошел на повышение

За несколько часов до этого глава СБУ Александр Якименко и глава МВД Виталий Захарченко поставили лагерю митингующих ультиматум. Они заявили, что это майдановцы «нагнетают конфликт» с целью получить власть. И если они не прекратят, то правоохранители готовы жестко реагировать. Протестующим дали время — до 18:00.

«Экстремисты от оппозиции перешли черту — они убивают на улицах столицы Украины ни в чем невинных людей, издеваются над женщинами, сжигают и подрывают здания и автомобили», — говорилось в совместном заявлении глав силовых ведомств. 

«Это абсолютная ложь, Ваша честь, — возмущался в суде Кубив, — Это все абсолютно подогревалось».

Он рассказал, что в центральной части города было много вооруженных милиционеров. Транспортные подъезды к центру перекрыли — в том числе метро. 

«Нам нужно было взять продукты питания и нам нужно было идти пешком метров 700 вниз в сторону Подола. Все перекрыто, нас не пропускали: стояли машины, люди в штатском и милиция», — рассказывал Кубив. 

Следствие установило, что в Доме профсоюзов было 20 точек возгорания — в окна кидали бутылки с воспламеняющейся смесью. Бросали обе противоборствующие стороны, но последствия пожара следствие возлагает на организаторов антитеррористической операции (АТО) по логике: если бы не объявили АТО, то и последствий не было бы.

Кубив рассказал, что видел первые очаги пожара на втором этаже Дома профсоюза. В правом крыле здания он видел, как в окно залетел предмет с зажигательной смесью. 

Дом профсоюзов на Майдане Независимости в Киеве, 2014 год Фото: slovoidilo.ua

«В виде пластика, разбрызгалась жидкость, и оно загорелось по всей комнате», — описывал он возгорание. 

«Мы побежали в левую часть, — продолжал Кубив. — Мы увидели со стороны Костельной разбитое окно… Там была милиция, люди в касках и с дубинками». 

Свидетель уверен, что зажигательную смесь в это окно кинули двое правоохранителей: один из них был в черной форме, а другой — в «пятнистой» униформе, оба были со щитами и пытались прорваться в здание через выбитое окно. 

«А мы соответственно взяли столы, которые стояли в зале заседаний, и ту дырку забили, а огонь почти загасили», — сказал Кубив.

Он вспоминал, что также горела зеленая комната, со стороны Крещатика, — из-под дверей шел черный дым.

«С левой стороны, когда они бросили дымовую шашку, к большому сожалению, не удалось убежать, — рассказывал Кубив. — Там одного парня зацепило. Потом оказалось, эти шумовые или другие гранаты были со специальными металлическими кусками, болтами и другим закреплены [так], что оно разлеталось и еще калечило дополнительно людей».

Майдановцы вызвали пожарных и пытались потушить огонь своими силами: в столовой на первом этаже, зеленый зал и пресс-центр на втором этаже. Но огонь слишком быстро распространялся. 

Столкновения между протестующими и силовиками на улице Грушевского во время Евромайдана, январь 2014 года. Фото: Евгений Фельдман, Ґрати

В связи с этим Кубив вместе с другими приняли решение эвакуировать всех с верхних этажей. Эвакуацию начали в районе 10 вечера, ею занимались около 25 человек, в том числе два других коменданта — Блавацкий и Аверченко —  и народные депутаты Борис Тарасюк, Николай Княжицкий, Александр Турчинов и Игорь Жданов, который впоследствии станет депутатом от «Батькивщины».

«Мы поднялись на самый верх, и там есть шахта… — описывал Кубив действия группы. — С правой и левой стороны там были коридоры. Мы по ним шли. В каждую комнату нереально было зайти. Поднялись на пятый этаж — правое и левой крыло пробежали. И этажом ниже. И так до самого низа».

Некоторых людей не заметили — они спали в комнате. Их пришлось снимать потом через окна. 

Когда майдановцы спустились на второй этаж, то увидели вооруженных силовиков. Судя по форме, это были сотрудники спецназа «Беркут» и «Альфа». 

«Они были во дворе, и они были со стороны Костельной, и они были со стороны Крещатика, где выбили двери», — объяснял Кубив. 

«Были и автоматы, было все, они были полностью вооружены, были дымовые шашки. Я как раз говорю о 18-м числе [февраля], со стороны Костельной. Как они влезали со стороны Костельной и избивали людей. Все это было», — рассказывал Кубив. 

Он предположил, что среди спецназовцев многие были не местные: из Крыма, Донецка и Харькова, с восточных областей. 

«Потому что можно, во-первых, было по языку распознать, во-вторых, они были агрессивные, в-третьих, вооружение у них было, пощады там не было ни от дубинки ни от чего. Это могут подтвердить многие люди, которые были участниками той ночи», — сказал Кубив. 

Одного спецназовца тогда задержали протестующие. При нем нашли табельное оружие и удостоверение сотрудника СБУ. Посоветовавшись с одним из депутатов — его имя Кубив не назвал, но уточнил, что он был генералом СБУ — спецназовца отпустили. Предварительно с него сняли форму, переодели и вывели в сторону улицы Костельной, за отель «Козацкий».

«Переодели в другую одежду, чтобы его по дороге не избили. Потому что настроение у людей было… Когда горят профсоюзы, когда убитые на первом этаже люди», — объяснял свидетель.

В Доме профсоюзов на первом этаже возле столовой был медпункт, туда начали свозить сильно избитых протестующих после столкновений вечером 18 февраля.

«Как они избивают я, Ваша честь, знаю. Я сам получил дубинкой возле Киевсовета. Проснулся в скорой помощи и меня забрали в больницу. Я знаю, как они избивают. Так что я хочу сказать, это были варвары», — говорил Кубив. 

В момент пожара в медпункте были уже и погибшие. Поэтому одновременно оперативная группа Штаба сопротивления была занята вызовом судмедэкспертов и милиции.

Кубив вспомнил также, как на 9-м этаже оказались заблокированы четверо журналисток. Когда прибыли пожарные, они также не могли их вывести. Пришлось искать пожарную лестницу. 

«То есть мы выполняли все в рамках понимания и здравого смысла», — считает Кубив.

Он покинул Дом профсоюзов в этот день после 11 вечера. 

«Поверьте, это был шок. Реальные боевые действия», — вспоминал он увиденное на Майдане.

В ходе штурма силовиков в ночь с 18 на 19 февраля получили смертельные ранения 13 майдановцев, 11 из них погибли на месте. Еще двоих убили титушки.

В пожаре в Доме профсоюзов погибло двое людей: 58-летний Владимир Топий и 25-летний Александр Клитинский. Их тела опознали только с помощью экспертизы ДНК. 

2 месяца. Столько в среднем украинцы ждут от подачи иска до первого судебного заседания
2

месяца. Столько в среднем украинцы ждут от подачи иска до первого судебного заседания

Розповідь Галини Довгополої, засудженої в Криму за держзраду «Мене жбурляли, кричали матом, а я сміялася їм в обличчя — 12 років в’язниці!»

«Мене жбурляли, кричали матом, а я сміялася їм в обличчя — 12 років в’язниці!»

Розповідь Галини Довгополої, засудженої в Криму за держзраду

Раз в неделю наши авторы делятся своими впечатлениями от главных событий и текстов