Российский прокурор запросил от 16 до 18 с половиной лет крымским татарам из Симферополя, обвиняемым по делу Хизб ут-Тахрир

Обвиняемые по делу «второй симферопольской группы» Хизб ут-Тахрир. Фарход Базаров, Риза Изетов, Раим Айвазов (вверху слева на право), Шабан Умеров и Ремзи Бекиров (внизу) Фото: «Крымская солидарность»
Обвиняемые по делу «второй симферопольской группы» Хизб ут-Тахрир. Фарход Базаров, Риза Изетов, Раим Айвазов (вверху слева на право), Шабан Умеров и Ремзи Бекиров (внизу) Фото: «Крымская солидарность»

Российский прокурор Евгений Колпиков, представляющий гособвинение в Южном окружном суде Ростова-на-Дону в деле пяти крымских татар, обвиняемых в принадлежности к исламской партии Хизб-ут Тахрир, запросил для них от 16 до 18 с половиной лет. Это самое большое дело среди аналогичных в Крыму, в нем почти три десятка обвиняемых крымских мусульман, которых для суда разбили на пятерки.

«Ґрати» коротко рассказывают суть обвинения и позиции сторон.

 

Самое массовое дело Хизб ут-Тахрир в Крыму

27 марта 2019 года в Крыму прошли массовые обыски. Следственные действия проводились в Каменке, Строгановке, Белом — поселках, где преимущественно живут крымские татары. Сотрудники ФСБ задержали тогда двадцать человек. Еще троих задержали в Ростове-на-Дону через несколько дней и троих объявили в розыск. Несколько недель спустя при переходе админграницы с Херсонской области задержали самого молодого подозреваемого — 25-летнего Раима Айвазова.

Айвазов рассказывал позже в суде, что сотрудники ФСБ пытали его после задержания и имитировали расстрел — вывезли от админграницы в лесопосадку и стреляли возле головы.

Задержанных обвинили в участии в террористической организации статья 205.5 Уголовного кодекса РФ , а также в попытке захвата власти 278 УК РФ за причастность к исламской партии Хизб ут-Тахрир. Организацию признали террористической решением Верховного суда РФ в 2003 году, но в Украине и большинстве европейских стран действует свободно. Доказательств причастности крымских мусульман к террористической деятельности за все время их преследования российскими властями представлено не было. Российское правозащитное движение «Мемориал» признало всех преследуемых крымских мусульман политзаключенными. В том числе за это «Мемориал» запретили российские власти, обвинив в оправдании террористов.

«Это все равно что сажать человека на 20 лет за переход в неположенном месте». За что российские власти хотят уничтожить старейшую в стране правозащитную организацию «Мемориал»

Дело разделили на пять отдельных производств по пять обвиняемых в каждом, так как суд не мог физически судить сразу 25 человек. Первой начали судить пятерку крымчан, обвиняемых в организации деятельности террористической организации по части 1 статьи.

 

Требование гособвинения

Для активиста объединения «Крымская солидарность» Ризы Изетова и строителя Шабана Умерова прокурор запросил 18 с половиной лет лишения свободы. Электрику Раиму Айвазову, который сообщал о пытках, обвинение запросило 18 лет и 3 месяца заключения. Гражданскому журналисту «Крымской солидарности» Ремзи Бекирова Колпиков запросил ровно 18 лет. Строителю Фарходу Базарову — 16 лет. Обвинение просило назначить всем подсудимым наказание в колонии строгого режима и от года до полутора лет ограничения свободы после освобождения. Ограничения включают запрет на участие в массовых мероприятиях, на отъезд из Крыма без разрешения надзорного ведомства и постоянный контроль с его стороны.

Прокурор Евгений Колпиков. Фото: Генпрокуратура РФ

В прениях прокурор подтвердил свободу вероисповедания и светский характер государства, ссылался на Конституцию России. Однако, по его словам, политическая организация может пользоваться защитой только если она использует в своих целях законные инструменты. По его мнению, этого нельзя сказать о Хизб-ут Тахрир. 

«Видно, что адепты этой партии выступают против демократии. Несмотря на непризнание вины подсудимыми, которые неоднократно высказывали недовольство политикой и спецслужбами российского государства, их вина была доказана в судебном процессе» — утверждал Колпиков в прениях. 

Подсудимых обвиняют в том, что они проводили так называемые халакаты — уроки для адептов «Хизб-ут Тахрир» в Симферополе и его поселках. По версии следствия Айвазов, Базаров, Бекиров, Изетов и Умеров этой группе являлись «мушрифами» — учителями.

Он ссылался на показания скрытых свидетелей, записи прослушки собраний мусульман, на которых идентифицированы голоса подсудимых, и заключения экспертизы, которые доказывали, что разговоры о религии и политике принадлежат адептам Хизб ут-Тахрир. Он также указывал на решение Верховного суда РФ о признании «Хизб-ут Тахрир» террористической организацией от 14 февраля 2003 года. После этого решения, по мнению прокурора, нет необходимости доказывать террористическую деятельность обвиняемых — достаточно доказать принадлежность к организации.

Смягчающими обстоятельствами же прокурор назвал наличие у подсудимых малолетних детей и положительные характеристики из правоохранительных органов и от знакомых.

 

Позиция защиты

Защита только начала принимать участие в прениях, но и ранее в суде не раз отмечала, что скрытые свидетели путались в показаниях. Например, свидетель под псевдонимом «Белялов» несколько раз путал Базарова и Айвазова, поочередно называя их простыми участниками, а затем менял показания на обратные. На вопрос о том, как он относится к притеснениям крымских татар на полуострове свидетель ответил «не помню». Такой же ответ он дал на другие многочисленные вопросы защиты, в итоге подтвердив показания, данные на предварительном следствии. Аналогичным образом проходили допросы двух других тайных свидетелей. Свидетель «Рамазанов» даже подтвердил, что находится не один в комнате для допросов — якобы рядом с ним находился техник, что запрещено процессуальными нормами. Защита неоднократно указывала суду, что кто-то подсказывает свидетелю. Звук во время этого допроса несколько раз выключался, а когда свидетель не мог ответить на вопрос, суд объявлял перерыв.

Адвокатка Мария Эйсмонт. Фото: «Крымская солидарность»

Адвокатка Айвазова Мария Эйсмонт, выступавшая в прениях на следующий день после прокурора, назвала показания засекреченных свидетелей голословными и потребовала не учитывать их.

Она отметила, что свидетели постоянно путались — мушрифы-учителя обвиняемые или лишь обычные участники организации, которые проводили собрания.

«Мы, среди прочего, исследовали материалы опознаний. В них свидетель «Рамазанов» не узнает в Раиме [Айвазове]  мушрифа, а называет его мужчиной, которого он видел на собраниях, проводившихся участниками организации. То же самое у других скрытых свидетелей. Там практически копипаст. Они его видели в домовладении, где кто-то что-то организовывал… В начале уголовного дела организатором числился Фарход Базаров, а потом вдруг стал Раим Айвазов», — говорила адвокатка.

Эйсмонт также отмечала, что странным, по ее мнению, является бездействие правоохранителей, которые не задерживали подозреваемых с 2016 года, когда про них якобы рассказали засекреченные свидетели, состоявшие в той же группе Хизб ут-Тахрир. С 2017 по 2019 год о подозреваемых в материалах дела нет никакой информации. По ее мнению, это свидетельствует о том, что никакой опасности с их стороны все это время не было, а показания свидетелей необоснованны.

2 месяца. Столько в среднем украинцы ждут от подачи иска до первого судебного заседания
2

месяца. Столько в среднем украинцы ждут от подачи иска до первого судебного заседания

Розповідь Галини Довгополої, засудженої в Криму за держзраду «Мене жбурляли, кричали матом, а я сміялася їм в обличчя — 12 років в’язниці!»

«Мене жбурляли, кричали матом, а я сміялася їм в обличчя — 12 років в’язниці!»

Розповідь Галини Довгополої, засудженої в Криму за держзраду

Раз в неделю наши авторы делятся своими впечатлениями от главных событий и текстов