«Отличать геноцид от хрен знает каких операций». Участника Курултая крымских татар оштрафовали и арестовали за пост о вандализме и дискредитацию российской армии

Заир Смедля. Фото: Антон Наумлюк, Ґрати
Заир Смедля. Фото: Антон Наумлюк, Ґрати

В Крыму по новой административной статье о дискредитации российской армии составлено, по меньшей мере, восемь протоколов. Дискредитацией российские правоохранители и суд могут посчитать почти любое сообщение о войне против Украины, в том числе, если называть войной то, что официально российские власти продолжают считать «спецоперацией».

Недавно после нескольких суток ареста на свободу вышел член крымскотатарского Курултая Заир Смедля. Его оштрафовали и арестовали за два поста в заблокированном Россией фейсбуке — один об убийствах российскими военными мирных жителей в Украине, а второй — 2014 года — о вандализме против синагоги.

«Ґрати» изучили материалы административных дел крымского татарина и рассказывают, как получилось, что возмущение нарисованной хулиганами свастикой судья посчитал пропагандой нацизма.

 

13 марта глава избирательной комиссии Курултая крымскотатарского народа Представительный орган самоуправления крымских татар  Заир Смедля попрощался с пользователями фейсбука и написал о том, что завел аккаунт в телеграме. Так политик отреагировал на заявление Роскомнадзора о блокировке инстаграма и фейсбука и признании компании Meta, которой принадлежат соцсети, экстремистской на территории России. Крым с 2014 года оказался под ее фактической юрисдикцией, и поэтому все решения российского законодательства теперь распространяются и на полуостров.

«Будет как с запрещенной литературой, вариантов пока нет!» — пояснил Смедля свое решение в комментариях под постом.

Международные институты не признают Крым субъектом Российской Федерации, но оградить людей от российского законодательства никому не удается. Эмиграция из Крыма, по мнению правозащитников, в каком-то роде выход из ситуации, но Заир Смедля оставался на полуострове.

Через 10 дней после заявления к Смедле пришли сотрудники сразу нескольких правоохранительных ведомств. Политика обвинили в действиях, направленных на дискредитацию вооруженных сил Российской Федерации и публичной демонстрации нацистской символики.

Статья о дискредитации вооруженных сил статья 20.3.3 Кодекса об административных правонарушениях РФ появилась 4 марта. По данным независимого правозащитного медиапроекта ОВД-инфо, в Крыму по этой статье возбудили уже не менее восьми административных дел.

Если верить документам, история Смедли началась 21 марта с рапортов оперуполномоченного Центра по противодействию экстремизму и капитана полиции Юрия Цимбала, адресованных своему начальнику —  полковнику полиции Олегу Уткину — и протоколов осмотра страницы активиста в фейсбуке.

«Было обнаружено фото-изображение с текстом… следующего содержания: «Сколько еще должно погибнуть мирных жителей, женщин и новорожденных детей, чтобы мир начал отличать геноцид от хрен знает каких операций?», чем возможно выразил свое несогласие с действиями вооруженных сил Российской Федерации по проведению военной операции на территории Украины и считает данные действия равносильными геноциду, т.е. осуществил публичные действия, возможно направленные на дискредитацию использования вооруженных сил Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности в рамках демилитаризации и денацификации Украины», — писал Цимбал в первом рапорте. Во втором он написал о демонстрации нацистской символики, которую он обнаружил на странице Смедли.

Свастика действительно была на фотографии — 28 февраля 2014 года неизвестные нанесли на двери синагоги Религиозной общины прогрессивного иудаизма несколько нацистских символов и надпись «смерть жидам». Об этом на своей странице в фейсбуке, со ссылкой на исполнительного директора общины Анатолия Гендина, написал руководитель азербайджанской общины Крыма, журналист Рагим Гумбатов. К тексту письма Гендина о происшествии он приложил фотографию разрисованных дверей. Гумбатов назвал это антисемитской провокацией.

«Это первая такая антисемитская выходка на стенах нашей синагоги за последние  20 лет! Чтобы «нарисовать» эти надписи, нужно было перелезть через двухметровое ограждение. Нам бы и стекла на окнах разбили, но окна закрыты  металлическим ограждением все 24 часа, мы сегодня окна не открываем и просим наших прихожане пока на религиозные программы не приходить, чтобы не подвергать их угрозе нападения. Ну а я, как всегда, на месте», — говорится в письме Гендина.

Смедля сделал репост сообщения с фотографией 1 марта 2014 года. Репост лайкнул за восемь лет один человек.

В материалах административного дела Смедли есть экспертиза, которая должна была доказать, что на фото действительно нацистский символ. Но страница крымского татарина сфотографирована оперативником так, чтобы видно было только изображение двери синагоги со свастиками. Текст сообщения о провокации специально скрыт, как и ссылка на страницу Рагима Гумбатова. Все оформлено таким образом, что создается впечатление, будто Смедля опубликовал фото со свастиками и антисемитскими призывами.

После двух часов обыска, который формально в документах назвали обследованием помещения, Смедлю увезли в отдел полиции. Там, в присутствии двух адвокатов — Эмине Авамилевой и Назима Меметова — на него составили два административных протокола, заодно изъяли мобильный телефон, ноутбук и жесткий диск из домашнего компьютера.

«Он планировал на рыбалку с внуками. Мы еще вчера вечером хотели всех четверых у него с ночевкой оставить. Хорошо, что передумали. Дети взрослые уже, пережили бы жуткий стресс», — говорила дочь Смедли Динара Фетиева, пока ждала адвокатов возле отдела полиции.

В суд Заира Смедлю повезли в половину четвертого вечера. Родственники быстро собрали ему вещи первой необходимости. «Тревожную сумку», по их словам, «он сложил много лет назад».

 

«Дискредитация российской армии»

К зданию суда крымскотатарского активиста привезли под конвоем в сопровождении двух десятков сотрудников ОМОНа и полиции. Приехали поддержать Заира Смедлю активисты из других городов Крыма.

«Это же до смешного доходит, абсурд. Безоружного человека по обычным административным делам привезли как преступника», — не удержался от комментариев вслух пожилой ветеран крымскотатарского движения Рустем Усеинов.

Первым суд решил рассмотреть протокол о «дискредитации использования вооруженных сил Российской Федерации». В суде адвокатку Эмине Авамилеву заменил Рустем Кямилев. Вместе с Назимом Меметовым они заявили ходатайство о допуске СМИ, назвав дело крайне резонансным.

Оперативник Цимбал возразил, что видит в этом риски для себя, так как «ему будет проблематично выполнять свои должностные обязанности, если его будет знать большой круг лиц».

Судья отказала в допуске прессы, в связи с пандемией и антитеррористическими мерами.

Защита обратила внимание суда на то, что в деле нет лингвистической экспертизы, а административное нарушение — лишь интерпретация  оперативного сотрудника.

Цимбал, судя по протоколу, и сам «не уверен в том, как квалифицировать действия Заира Смедли», и использует  в рапорте слово «возможно». Защита настаивала, что никаких нарушений Смедля своим постом не совершил.

«Я написал пост, я высказал свою точку зрения — все. А то, что каждый человек может понимать по-своему — при желании можно докопаться до каждого слова, которое всегда имеет второй, третий, четвертый смысл», — объяснял Смедля свой пост в фейсбуке.

«Речь именно о дискредитации вооруженных сил Российской Федерации. Поскольку там идет речь об умерщвлении каких-то младенцев и ссылка на «геноцид»», — пояснял оперативник.

Адвокат Кямилев спросил, почему оперативник не отправил высказывание Заира Смедля на экспертизу перед тем, как передать дело в суд. В ответ Цимбал объяснил — Смедля сам признался, что страница принадлежит ему.

В завершение заседания адвокат Кямилев заявил, что противоречия, обнаруженные в деле, должны трактоваться в пользу обвиняемого. Судья Кристина Пикула без удаления в совещательную комнату пришла к выводу, что оперативник прав и оштрафовала Заира Смедлю на 40 тысяч рублей 14 тысяч гривен .

 

«Привлечь внимание правоохранителей к данной проблеме»

«В феврале 2014 года в здании синагоги был совершен акт вандализма. Когда мне стало известно от моих друзей евреев — они предоставили мне фотографии самого факта этого осквернения — я опубликовал это у себя на странице в фейсбуке, чтобы привлечь внимание правоохранителей к данной проблеме. В посте как раз говорится об этом, что виновные должны быть найдены, наказаны. То есть это не с целью пропаганды нацистской символики, а как раз для обратного — чтобы кому-то было неповадно осквернять священные для представителей различных религий места. Я к ней крайне негативно относился и отношусь по сей день», — пояснял свою позицию по второму административному делу Смедля.

Адвокат Кямилев попросил суд вообще прекратить дело, в связи с истечением срока давности — хотя протокол осмотра страницы Смедли датирован 21 марта 2022 года, пост был опубликован восемь лет назад.

Адвокат Назим Меметов пытался обратить внимание оперативника на то, что фотография со свастикой вырвана из контекста и он нарочно игнорирует текст. К тому же Смедлю никто не предупреждал, что нужно удалить пост, как это необходимо было сделать по закону.

«А каким образом 21 [марта], то есть после запрета [фейсбука], вы могли посещать мою страницу? То есть вы сами тоже нарушали это?» — поинтересовался Смедля у оперативника. Цимбал неуверенно ответил, что информация есть в открытом доступе.

На вопрос, почему в материалах дела публикация Смедли не была показана полностью, оперативник пояснил: «Мне приходится просматривать сотни еще или там тысячи других постов тоже, поэтому читать их мне некогда. Там я не увидел текста, что изображать свастику в публичном доступе нельзя. Все, я ответил».

В этот раз суд удалился в совещательную комнату почти на час, а когда вернулся заявил, что считает правонарушение Заира Смедли «длящимся» на протяжении восьми лет и арестовал активиста на двое суток.

2 месяца. Столько в среднем украинцы ждут от подачи иска до первого судебного заседания
2

месяца. Столько в среднем украинцы ждут от подачи иска до первого судебного заседания

Розповідь Галини Довгополої, засудженої в Криму за держзраду «Мене жбурляли, кричали матом, а я сміялася їм в обличчя — 12 років в’язниці!»

«Мене жбурляли, кричали матом, а я сміялася їм в обличчя — 12 років в’язниці!»

Розповідь Галини Довгополої, засудженої в Криму за держзраду

Раз в неделю наши авторы делятся своими впечатлениями от главных событий и текстов