«Он сказал, что все хорошо, не бойтесь, держитесь». В суде выступил свидетель смертельного ранения майдановца Игоря Пехенько

Максим Андреев на Майдане, февраль 2014 года Фото: фейсбук Максима Андреева
Максим Андреев на Майдане, февраль 2014 года Фото: фейсбук Максима Андреева

Мелитополец Максим Андреев находился рядом с Игорем Пехенько, когда того  ранили в грудь возле Октябрьского дворца 20 февраля 2014 года.  

 

Андреева разыскала адвокатка семей Небесной сотни Евгения Закревская. В 2018 году она опубликовала фото эвакуации Пехенько на Майдане и написала, что ищет свидетелей его ранения. Максим Андреев узнал себя на фото, связался с Закревской и приехал в Киев, чтобы рассказать о событиях, свидетелем которых он был. Потом он участвовал в следственном эксперименте и передал видео, которое снял на Майдане. 14 декабря он дал показания в Святошинском райсуде Киева, где судят пятерых бывших сотрудников «Беркута»: Сергея Тамтуру, Сергея Зинченко, Павла Аброськина, Олега Янишевского и Александра Маринченко. Их обвиняют в убийстве 48-и активистов Майдана и в ранении еще 80-и участников протеста утром 20 февраля 2014 года. Процесс находится на стадии дополнения доказательств. 

Эвакуация раненого Игоря Пехенько на Майдане 20 февраля 2014 года Скриншот поста в фейсбуке Евгении Закревской

Когда начался Майдан, Максиму Андрееву, жителю Мелитополя, было 30 лет. Первый раз он приехал в Киев в декабре 2013 года. Оставался на Майдане на Новый год, а потом вернулся 19 февраля 2014 года, когда начались расстрелы. 

«Я приехал поддержать протестующих», — так он ответил на вопрос, почему оказался в самой гуще революционных событий.  

Игорь Пехенько, 43-летний житель Вышгорода Киевской области, был сотрудником Киевского зоопарка и цирка, а также ездил в экспедиции с институтом археологии Национальной академии наук. На Майдане он был с первых дней, входил 3-ю сотню Самообороны. 30 ноября, когда «Беркут» разгонял протестующих, получил серьезные травмы. 18 февраля во время «Мирной ходы» его снова избили силовики вместе с титушками. 20 февраля он получил огнестрельное ранение и умер. Пулю так и не нашли. 

О том, что делали майдановцы 20 февраля

Штурм Майдана, февраль 2014 года Фото: фейсбук Максима Андреева

20 февраля Максим проснулся около шести утра от сильного холода. Эту ночь он провел в палатке на Майдане. Позавтракав, вышел к баррикаде напротив Монумента Независимости. Накануне в этом месте протестующих поливали из гидранта силовики, несмотря на морозы. Струя воды добивала аж до памятника основателям Киева — Максим это хорошо помнит. Силовики бросали светошумовые гранаты, им отвечали фейерверками. С обеих сторон летела брусчатка. 

«20 числа они уже не поливали, они отходили», — рассказывал свидетель. 

Отступление «беркутовцев», по его словам, началось около девяти часов утра. 

«Беркутовцы, которые стояли под Стеллой — Монументом Независимости, начали отступать, выходить наверх. И все люди начали переходить вперед. Я так понимаю, чтобы занять место, где они были раньше, где были палатки до этого, и начали подниматься», — описывал происходящее Андреев. 

Он тоже пошел вверх по Институтской и стал снимать отступление на камеру. Возле моста в кадр попал человек, который лежал в крови, потом его подняли и унесли. 

По дороге подобрал щит «беркутовцев». Уже с ним Андреев подошел под мост возле Октябрьского дворца. 

Этот момент, по его словам, попал на чье-то видео. Он узнал себя на нем — в тот день он был в черных штанах, темной куртке с рюкзаком оливкового цвета. На голове — пластмассовая оранжевая каска.

Прокурор спросил Андреева, зачем ему был нужен щит, и тот ответил: чтобы защищаться от силовиков. Отступая вверх по Институтской «Беркут», по словам свидетеля, закидывал протестующих гранатами со слезоточивым газом. 

«Потом некоторые люди начали проходить вперед, и я пошел с ними. Но нас остановили, сказали нет, стоим здесь, здесь будет наша баррикада», — рассказывал свидетель. 

С этого места он видел, как возле Октябрьского дворца занимали позиции люди в черной форме с автоматами и желтыми повязками. Андреев слышал выстрелы, но не видел, кто стрелял, так как прятался за щитом.

Через некоторое время протестующие, вместе с ними и Максим, начали подниматься по холму с цветочными часами, к Октябрьскому дворцу. Андреев дошел до металлического забора и остановился там.

Справа от него стоял другой протестующий. 

«Ему было очень страшно. Постоянно были взрывы. И тут я увидел как человека ранили в ягодицу и он скатился вниз», — вспоминал Андреев. 

 

О ранении Игоря Пехенько

Максим Андреев показывает, где ранили Игоря Пехенько 20 февраля 2014 года. Фото: фейсбук Евгении Закревской

Рядом с Андреевым оказался еще один протестующий — Игорь Пехенько. На тот момент он не знал его имени.

Запомнил, что на Пехенько был серый свитер, такого же цвета куртка и штаны. Игорь был без каски и с деревянным щитом. Ему также запомнилось, как было страшно, и Игорь подбодрил его и других протестующих. 

«Он сказал, что все хорошо, не бойтесь, держитесь», — вспоминает свидетель. 

После этого они перелезли через железный забор и поднялись на холм, ближе к Октябрьскому дворцу. 

Тогда Андреев увидел, что возле колонн стоят силовики в черной форме, желтыми повязками и с оружием, «похожим на автомат Калашникова».

Адвокат спросил у свидетеля, почему демонстрация оружия не остановила его и не испугала? Андреев объяснил, что чувствовал адреналин из-за отступления «беркутовцев». 

«Было очень страшно, но шел адреналин», — сказал он. 

Вдруг Андреев заметил, как сидящий рядом протестующий упал и сказал, что его ранили. Откуда стреляли — не успел заметить. 

«Он начал смотреть на меня и что-то он сказал, то ли плохо, то ли что-то такое, неразборчивое, — рассказывает свидетель, — Я его схватил, стал тянуть к ступеням. Стянул вниз, у него еще штаны стянулись, потому что я его сам тянул. Я пытался их назад натянуть, но не сильно вышло. Потом какой-то парень начал мне помогать. Я проверил его пульс — он был. И он был ранен в ранен в грудь, там кровь была, под свитером была видна кровь».

Вдвоем они понесли Пехенько в сторону Майдана. По дороге встретили медика, тот его проверил и сказал нести на Главпочтамт.

«Было очень тяжело, — говорит Андреев, — Я кого-то попросил помочь, но никто не помогал. И был очень тяжело вдвоем его нести. Постоянно выскальзывал из рук». 

Когда они перешли через баррикады из сожженных шин, подошли люди и поднесли деревянный щит. На него положили Пехенько и так понесли  на почту. В здании  раненого положили на стол, и им  занялся медик.

«У меня уже руки дрожали и я плохо себя чувствовал. Зашел в кафе, мне дали воды, помыться. Я помылся и решил, что этого для меня хватит и вернулся в Мелитополь», — сказал Андреев.

Адвокат допытывался у свидетеля, как бы он назвал действия протестующих семь лет спустя: протест, демонстрация, массовые беспорядки?

«Это была революция», — ответил он.

Еще раз в Киев Андреев приехал уже в марте, когда революция завершилась, а правительство Януковича бежало из страны. Он пытался выяснить, смог ли спасти того раненого, но у него не вышло: он не знал имени раненого, врача тоже не запомнил. 

«У меня был шок, я не всматривался в лица», — объяснил Андреев. 

Только в 2018 году, когда он увидел пост адвокатки Закревской и узнал себя на фото, Андреев понял, кого он вынес из-под огня и что тот человек не выжил. 

«Всеохватывающее ощущение безнаказанности». Потерпевшие по делу о расстрелах на Майдане требуют 173 миллиона гривен компенсации от обвиняемых и государства

2 месяца. Столько в среднем украинцы ждут от подачи иска до первого судебного заседания
2

месяца. Столько в среднем украинцы ждут от подачи иска до первого судебного заседания

Розповідь Галини Довгополої, засудженої в Криму за держзраду «Мене жбурляли, кричали матом, а я сміялася їм в обличчя — 12 років в’язниці!»

«Мене жбурляли, кричали матом, а я сміялася їм в обличчя — 12 років в’язниці!»

Розповідь Галини Довгополої, засудженої в Криму за держзраду

Раз в неделю наши авторы делятся своими впечатлениями от главных событий и текстов