«Любите спорт?». Полиция закрыла одно из дел о конфликте с охраной в харьковском парке — подростки жаловались, что их заставили приседать за катание на качелях

В Харькове отметили Международный день ненасилия сидячим протестом в городском саду. Фото: Ганна Соколова, Ґрати
В Харькове отметили Международный день ненасилия сидячим протестом в городском саду. Фото: Ганна Соколова, Ґрати

В начале августа харьковчанка Надежда Лысенко пожаловалась, что в городском саду имени Шевченко охранники задержали двоих ее сыновей-подростков и заставили их сделать сто приседаний — в наказание за то, что один из них катался на детских качелях.

Полицейские не стали открывать дело. Но местные жители вышли на протест с требованием расследовать очередной конфликт с охранниками в парке. За последний год посетители сада Шевченко несколько раз жаловались на насилие со стороны представителей двух охранных агентств — сначала «Антирейдер ГО Ветеран», затем «Зубр». Харьковчане протестовали и просили горсовет отказаться от услуг агентств. 

В итоге полиция все же открыла уголовное производство о нанесении детям легких телесных повреждений. Но вчера закрыла — в связи с отсутствием состава преступления.

«Ґрати» рассказывают, что за два месяца выяснило следствие. 

 

Что произошло в парке

По словам Надежды Лысенко, в начале августа ее сыновья, 12 и 13 лет, шли к ней на встречу через сад Шевченко. На детской площадке они встретили троих знакомых и остановились с ними поиграть. 12-летний мальчик сел на качели в форме машинки, а один из знакомых стал его раскачивать. По словам детей, к ним подошел охранник и сказал, что здесь кататься нельзя. Дети встали и извинились. Но охранник отвел всех пятерых детей в служебное помещение, где находились еще несколько его коллег. Один из них отказался позвонить родителям и сказал, что не отпустит детей, пока они не сделают сто приседаний — в качестве наказания. Дети испугались, сделали приседания и ушли.

Братья Лысенко встретили маму и рассказали ей о случившемся. Женщина пошла к охранниками, но те стали отрицать, что принуждали детей — якобы сделать приседания было их инициативой. Лысенко вызвала полицию, но они решили, что в действиях охранников нет состава преступления.

Надежда Лысенко. Фото: Ганна Соколова, Ґрати

Женщина написала о случившемся на своей странице в фейсбуке. В комментариях к ее посту фактический руководитель охранного агентства «Антирейдер ГО «Ветеран», которое охраняло парк до «Зубра», Олег Черкашин опубликовал запись с камер видеонаблюдения. На ней видно, как один из мальчиков садится на качели, а другой сильно раскачивает его, но качели от этого не ломаются. Тем не менее Черкашин назвал детей «недоумками», которые «считают, что разрушать детскую площадку — это нормально». 

Руководство «Зубра» не стало комментировать действия своих сотрудников и никак не ответило на возмущения харьковчан, которые вышли на акцию протеста с требованием расследовать происшествие и расторгнуть договор с охранным агентством. 

Позже полиция открыла производство об умышленном нанесении детям легких телесных повреждений часть 1 статьи 125 Уголовного кодекса . Лысенко изначально была недовольна квалификацией преступления. Она настаивала, чтобы происшествие расследовали как пытки, совершенные по предварительному сговору группой лиц часть 2 статьи 127 УК .

 

Что выяснило следствие 

Расследование продолжалось два месяца. За это время полицейские опросили обоих сыновей Лысенко в качестве потерпевших. Они подтвердили, что охранник задержал их на детской площадке, поскольку она «предназначена не для их возраста», и отвел в служебное помещение. Там его коллега сказал, что дети «нарушили правопорядок» и заставил их приседать. Остальные охранники «считали количество приседаний», но физической силы к ним не применяли.

Полиция также опросила двоих охранников — Мохаммада Рафи и Константина Депутата — в качестве свидетелей. Они сказали, что в тот день к ним обратились прохожие с просьбой «угомонить подростков», которые, по их словам, «очень дерзко вели себя и ломали качели на детской площадке». Охранник Рафи пошел на площадку и увидел, как пятеро парней катаются на качелях, предназначенных для детей до семи лет, а один из них «бил по качелям ногами». Рафи подошел к детям, сказал, что они могут сломать качели и что на них жалуются прохожие. Он заявил, что с ними хочет поговорить начальник смены, и попросил их пройти в помещение охраны. Парни согласились.  

Сотрудники охранной компании «Зубр» в саду Шевченко. Фото: Ганна Соколова, Ґрати

Начальник смены Константин Депутат объяснил, что в парке есть спортивные площадки, «где дети смело могут заниматься спортом». Затем сказал парням, что, поскольку они несовершеннолетние, он обязан сообщить о происшествии их родителям и, если они не дадут их контакты, вызовет полицию. Парни стали просить его не звонить родителям. Тогда Депутат спросил: «Любите спорт?». Один из них согласился и сказал, что они могут поприседать — лишь бы он не сообщал родителям об инциденте. Остальные с ним согласились. На это начальник смены сказал: «Хорошо, поприседайте, только не посреди дороги, а под зданием, чтобы не мешать прохожим». Затем подростки начали приседать, «во время чего смеялись и шутили друг над другом». Физического или психологического принуждения охранники не применяли — утверждал начальник смены.

Полиция изъяла записи с камер видеонаблюдения, установленных возле детской площадки и помещения охраны. 

«Осмотром указанных видеозаписей каких-либо фактов применения физического влияния на подростков со стороны работников охраны сада Шевченко не обнаружено», — сделало вывод следствие. 

Судебно-медицинская экспертиза также не зафиксировала телесных повреждений. Поэтому полиция закрыла дело — в связи с отсутствием состава преступления. 

Надежда Лысенко планирует оспорить это решение в суде. 

 

Что с другими делами о насилии со стороны охраны

За последний год посетители сада Шевченко несколько раз жаловались на насилие со стороны охраны. Ярослав Васильченко заявил, что охранник сломал ему нос из-за того, что он бегал по парапету фонтана. Охранник признал вину в нанесении ему легких телесных повреждений часть 2 статьи 125 УК (часть 2 статьи 125 УК), и суд назначил ему условное наказание.

Дениса Волоху охранник схватил за руки и силой стянул с газона, когда он там сидел. Полиция по этому поводу не стала открывать производство. 

«Парк — не зона». Как расследуют насилие со стороны охраны харьковских парков

Сергей Шигида получил перелом двух отростков позвонков, повреждения трех зубов, синяки и ссадины на голове и шее после того, как закрылся в туалете со своей девушкой, которой стало плохо, а охране это показалось подозрительным. Охранники отрицали причастность к избиениям. Полиция до сих пор проводит расследование по факту нанесения повреждений средней тяжести статья 122 УК .

Борис Фурсов заявил, что охранники задержали его, избили и порвали одежду из-за того, что он залез в фонтан. Охрана отрицала и это. Полиция расследовала дело о легких повреждениях статья 125 УК , но закрыла его, не найдя состав правонарушения.

На грубость со стороны охраны жаловались и уличные музыканты. Весной нынешнего года охранники начали запрещать им играть музыку в саду Шевченко, ссылаясь на устное распоряжение секретаря горсовета Игоря Терехова, которое он аргументировал жалобами харьковчан на шум. 

«Едьте в свою Европу и там на газонах лежите, а здесь этого не надо». В Харькове отметили Международный день ненасилия

Харьковчане несколько раз выходили на протесты. Они требовали от полиции эффективно расследовать конфликты с охранниками, а от горсовета — отказаться от их услуг. Последняя акция состоялась 2 октября. Около полусотни местных жителей собрались в саду Шевченко, чтобы высказаться против насилия со стороны охраны, а также запрета сидеть на газонах и играть музыку. Свои требования протестующие оформили в обращение, которое планируют направить в горсовет.

2 месяца. Столько в среднем украинцы ждут от подачи иска до первого судебного заседания
2

месяца. Столько в среднем украинцы ждут от подачи иска до первого судебного заседания

Розповідь Галини Довгополої, засудженої в Криму за держзраду «Мене жбурляли, кричали матом, а я сміялася їм в обличчя — 12 років в’язниці!»

«Мене жбурляли, кричали матом, а я сміялася їм в обличчя — 12 років в’язниці!»

Розповідь Галини Довгополої, засудженої в Криму за держзраду

Раз в неделю наши авторы делятся своими впечатлениями от главных событий и текстов