«Мужество и решимость, вызывающие восхищение во всем мире». О чем спорили судьи Международного суда, когда запретили России вести войну в Украине

Судьи Международного суда ООН. Скриншот трансляции судебного заседания
Судьи Международного суда ООН. Скриншот трансляции судебного заседания

16 марта Международный суд ООН обязал Россию немедленно прекратить военные действия в Украине. Россия выполнять это решение не собирается — пресс-секретарь Владимира Путина Дмитрий Песков заявил, что они не примут решение суда во внимание.  

«У Международного суда есть такое понятие, как «согласие сторон». Здесь никакого согласия быть не может», — прокомментировал он.

Однако это решение — только начало большого дела Украины против России. Украина обратилась в международный суд ООН, чтобы доказать — на Донбассе не было геноцида русскоязычного населения. Путину, который часто на это публично ссылался, просто нужно было как-то оправдать развязывание войны. Поэтому Украина обратилась в суд с иском о толковании, применении и выполнении Конвенции 1948 года «о предупреждении и наказании преступления геноцида».

Немедленно прекратить войну — это срочная мера, которую Украина потребовала вместе с подачей иска. Рассмотрение дела по сути займет не один год, и отказ России соблюдать требования суда может повлиять на финальное решение и сумму компенсации.

К распоряжению некоторые судьи приложили свои заявления — из них можно понять, какая дискуссия стояла за вынесением решения.

«Ґрати» рассказывают, о чем шла речь.

 

Решение

За немедленное прекращение войны проголосовали 13 судей. Против были только двое — вице-президент суда, российский дипломат, Кирилл Геворгян и китайская судья Сюэ Ханьцинь.

В своем решении суд указал, что у него нет доказательств, подтверждающих слова России об актах геноцида в Украине. К тому же суд сомневается что Конвенция могла бы позволить разрешить одностороннее применение силы одной страны на территории другой, чтобы предотвратить или наказать за геноцид.

Суд признал, что мирное население Украины сейчас чрезвычайно уязвимо. Что то, что Россия называет «спецоперацией» привело к многочисленным жертвам среди гражданского населения. Украина терпит значительный материальный ущерб — разрушаются здания и объекты инфраструктуры. Атаки продолжаются и создают все более тяжелые условия жизни для населения — у многих людей нет доступа к еде, электричеству, теплу и лекарствам. Огромное количество людей пытается бежать из наиболее пострадавших городов в крайне опасных условиях.

Поэтому Россию обязали остановить военные действия. Из-за того, что постпред России в ООН Василий Небензя напомнил о просьбе «ЛНР» и «ДНР» оказать военную поддержку — на которую формально отреагировала Россия, суд обязал ее остановить также любые воинские или нерегулярные вооруженные формирования, организации и лиц под ее контролем или руководством.

Украина также просила обязать Россию не делать ничего, что может усугубить рассмотрение дела о геноциде в дальнейшем. Суд в ответ обязал обе стороны от этого воздерживаться.

В просьбе Украины обязать Россию предоставить суду отчет о принятых мерах через неделю после такого постановления суд отказал.

В придачу к решению пять судей добавили свои замечания. Один судья — выразил отдельное мнение.

 

Втиснутый аргумент

Судья Кирилл Геворгян в своем заявлении указал, что не голосовал за прекращение войны исключительно на юридическом основании. Геворгян согласился с позицией России — ее представители не явились в суде, но отправили письмо, в котором настаивали, что у суда нет юрисдикции рассматривать этот иск. Геворгян посчитал, что суть юридического спора — в применении силы, и никакой связи с геноцидом это не имеет.

«Чтобы обойти эту проблему, Украина утверждает, что Конвенция закрепляет право «не подвергаться военным операциям другого государства на своей территории на основании наглого злоупотребления первой статьей Конвенции о геноциде»», — написал Геворгян

Судья заявил, что так Украина может любое действие, в том числе применение силы, втиснуть в любой договор из политических соображений.

Геворгян посчитал, что суд должен был отклонить просьбу Украины о временных мерах. При этом он проголосовал за то, чтобы и Россия, и Украина не усугубляли спор своими действиями.

Его поддержала китайская судья Сюэ Ханьцин. По ее мнению, Украина обратилась в суд, чтобы добиться решения о незаконности признания Россией «ЛНР» и «ДНР». Как и российский коллега, она тоже сослалась на позицию России — что она начала «военную операцию» не на основе Конвенции о геноциде, а на основании обычного международного права и 51 статьи Устава ООН о самообороне.

«Может ли Российская Федерация осуществлять самооборону, как она утверждает, — в данных обстоятельствах, по-видимому, не регулируется Конвенцией о геноциде», — посчитала Сюэ.

 

Геноцид в руках пропагандистов

Марроканский судья Мохамед Беннуна написал, что поддержать просьбу Украины его вынудила «трагическая ситуация, в которой причиняются ужасные страдания украинскому народу». Но он тоже сомневается, что спор между странами лежит в рамках Конвенции о геноциде.

Беннуна написал по этому поводу особое мнение. Концепцией геноцида злоупотребляли и применяли без разбора пропагандисты всех направлений, начал судья. Он отметил, что суд должен обосновать право Украины не подвергаться военной агрессии одним из положений Конвенции о геноциде, которое, как она утверждает, нарушила Россия. И по мнению Беннуны, суд не справился с этой задачей.

«Фактом остается то, что искусственная увязка спора о незаконном применении силы с Конвенцией о геноциде никак не укрепляет этот документ», — заявил он.

Заседание Международного суда ООН по иску Украины. Скриншот трансляции

Беннуна отметил, что в 1999 году Югославия подала аналогичный иск против ряда стран НАТО, нанесших воздушные удары по Белграду, и тогда суд пришел к выводу, что нарушения не подпадают под Конвенцию о геноциде. Он напомнил, что после этого в 2005 году в ООН приняли концепцию «ответственности по защите» — на каждое государство возлагается обязанность защищать свое население от массовых нарушений прав человека, в частности от геноцида, и при необходимости другие государства могут вмешаться с этой целью с санкции Совета Безопасности.

Но, говорит Беннуна, на практике эта концепция не соответствует от своей цели.

«Когда 17 марта 2011 года Совет Безопасности уполномочил государства-члены наносить удары с воздуха для защиты гражданского населения Ливии, силы НАТО отклонились от своего первоначального мандата, предпочтя смену режима в этой стране. Это положило конец концепции ответственности по защите», — отметил судья.

 

Оборона или защита?

Ямайский судья Патрик Липтон Робинсон написал особое мнение, в котором объяснил, почему юрисдикции суда все же вполне хватает для рассмотрения украинского иска. Робинсон повторил доводы украинской стороны — с 2014 года заявления о нарушении Украиной Конвенции появлялись в пресс-релизах Следственного комитета, подконтрольных российским властям СМИ, о геноциде говорили высокопоставленные российские чиновники, в том числе и сам Владимир Путин перед началом войны.

Судья указал, что спор между Украиной и Россией начался не 24 февраля, а в 2014 году. Робинсон уверен, реальный вопрос — не в применении силы, а в утверждениях России о геноциде. Россия в своем ответе суду указывала, что заявления Владимира Путина о причинах войны не касались Конвенции, он имел в виду понятие геноцида в обычном международном и в национальном праве, как России, так и Украины. Но Робинсон не согласен — ведь уголовные дела, который с 2014 года возбуждал Следственный комитет России, касались именно Конвенции.

Несмотря на то, что Путин в своем обращении перед началом войны ссылается на 51 статью Устава ООН, он также говорит, что цель «спецоперации» — защитить людей, подвергшихся геноциду со стороны киевского режима за последние восемь лет.

«Отсюда ясно, что, несмотря на возможные оборонительные цели специальной военной операции, она имеет четкую защитную цель, в частности, она направлена на защиту от предполагаемых актов геноцида», — отмечает Робинсон.

Робинсон спорит со своим марроканским коллегой по поводу Югославского дела. В том случае у суда не было юрисдикции, потому что Испания и США, чьи войска участвовали в атаке, сделали оговорки к 9 статье — она наделяет суд юрисдикцией решать споры по Конвенции. А Украина и Россия ратифицировали Конвенцию без оговорок.

К тому же в отношении еще восьми государств-ответчиков суд продолжил рассматривать югославское дело. Югославия, говорит Робинсон, определила предмет спора как «действия [ответчика], которыми он нарушил свое международное обязательство о запрещении применения силы против другого государства», а также другие нормы международного гуманитарного и международного права в области прав человека, в том числе — «обязательство не создавать умышленно условия, рассчитанные на физическое уничтожение какой-либо национальной группы». Тогда суд не нашел доказательств умысла уничтожения, поэтому счел, что Конвенцию здесь применять нельзя.

Но Украина, указывает Робинсон, не ставит перед судом вопрос о законности применения силы Россией. Украина спрашивает суд — «предоставляет ли статья I Конвенции основание для применения Россией военной силы против Украины для предотвращения и наказания предполагаемого геноцида». Он отметил, что страны-участницы Конвенции могут действовать только мирными средствами и в соответствии с принципами справедливости в пределах международного права урегулирования споров.

В этом его поддержал немецкий судья Георг Нольте. В своем заявлении он также указал, что иск Югославии, касался того, можно ли признать применение силы вторгшимися государствами «геноцидом». Он также признал, что некоторые государства тогда были близки к тому, чтобы оправдать свои действия намерением предотвратить геноцид, но это не было заявленной целью военной операции. Поэтому суд счел, что дело не подпадает под действие Конвенции. А Россия сама подтвердила, что «спецоперация» нужна для предотвращения геноцида.

Робинсон поддержал немедленную остановку войны. По его мнению, не было оснований накладывать на Украину обязательств не усугублять спор, хотя и проголосовал за это решение, как и все остальные судьи.

Робинсон написал, что суду было бы неплохо периодически изучать отчеты России о том, как она выполняет возложенные обязательства прекратить агрессию. Он сожалеет, что этого не будет.

 

Мужество и решимость

Французский судья Ив Додэ явно был против, чтобы накладывать обязательство не усугублять ситуацию и на Украину — он написал, что сожалеет об этом и напомнил, что Генеральная Ассамблея ООН признала Россию виновной в агрессии. При этом судья голосовал «за», потому что «проголосовать против, чтобы пощадить Украину, означало бы в то же время реабилитировать Российскую Федерацию, что было бы худшим решением».

Французский судья Ив Додэ. Скриншот трансляции судебного заседания

Додэ считает, что в отношении Украины это голосование вообще бессмысленно — как Украина может обострить конфликт, когда только Россия постоянно ужесточает военные действия и делает их с каждым днем ​​все более болезненными и трагичными для все большего числа украинцев.

«В нынешнем конфликте очевидно, что эскалация конфликта по мере его развития изо дня в день во многом (но не только) связана с контролем неба российской авиацией, которая может бомбить любую цель во все новых и новых частях Украины, — рассуждает Додэ.

Судья настаивает, что Украина может вести только оборонительную войну и сопротивляться как может от нападения второй по величине армии мира.

«Если российская военная операция проходит не так гладко, как надеялся президент Путин, то это, безусловно, не потому, что украинцы эскалируют конфликт, и не потому, что им это грозит, а просто потому, что они демонстрируют мужество и решимость, вызывающие восхищение во всем мире. Я надеюсь, что они не расценят позицию Суда как форму оскорбления их мужества, чего он явно не намеревался делать», — объяснил Додэ.

Нелогично указывать украинцам не усугублять спор, потому что их самое заветное желание состоит в том, чтобы он прекратился — чтобы женщины и дети, которым пришлось бежать, могли вернуться в мирную страну и воссоединиться со своими мужьями и отцами, ушедшими на войну — отметил французский судья. Чтобы жить в мире свободы и демократии, которых их лишила Россия.

2 месяца. Столько в среднем украинцы ждут от подачи иска до первого судебного заседания
2

месяца. Столько в среднем украинцы ждут от подачи иска до первого судебного заседания

Розповідь Галини Довгополої, засудженої в Криму за держзраду «Мене жбурляли, кричали матом, а я сміялася їм в обличчя — 12 років в’язниці!»

«Мене жбурляли, кричали матом, а я сміялася їм в обличчя — 12 років в’язниці!»

Розповідь Галини Довгополої, засудженої в Криму за держзраду

Раз в неделю наши авторы делятся своими впечатлениями от главных событий и текстов