«В Украине сформировалась традиция — во всех проблемах обвиняют суды». Монолог главы Совета судей Богдана Монича

Богдан Монич. Фото: Стас Юрченко, Ґрати
Богдан Монич. Фото: Стас Юрченко, Ґрати

Судебная реформа давно стала не только необходимостью для работы судебной системы, но и политическим фактором. Каждая новая власть в Украине заявляет о необходимости реформировать суды. Нынешняя — не исключение. О судебной реформе и президент, и представители его партии в парламенте говорят много и часто, предлагая при этом соответствующие законопроекты. Однако за два года их каденции судебная реформа фактически не состоялась. Как следствие, в системе уже полтора года не работает Высшая квалификационная комиссия судей, не хватает кадров и денег.

О судебной реформе говорят не только политики, но и общественные организации, которые мониторят ситуацию в системе, а также международные эксперты. Зачастую, у них — разное представление о том, что нужно украинским судьям. 

«Ґрати» спросили у самих судей: какая реформа нужна им. О доверии, судебных ошибках, недобропорядочных судьях — в монологе главы Совета судей, судьи Седьмого апелляционного административного суда Богдана Монича.

 

О состоянии судебной системы и кадровом голоде

Судебная система Украины сегодня — на грани коллапса. Это мое мнение, но его разделяет много коллег. Почему так случилось? Основная проблема — нехватка судей. Об этом говорят практически все, но путей решения проблемы пока не предложено. 

Ситуация в судах первой инстанции еще не так критична, как в апелляционных. В прошлом году, благодаря работе Высшей квалификационной комиссии (ВККС), Высшему совету правосудия (ВСП) и точечным изменениям в законодательстве, удалось в определенной степени снизить уровень проблемы — был назначен 441 судья. Но сейчас этот ресурс фактически исчерпан. И он касался только судей первой инстанции. 

В апелляциях практически нет ресурса, с помощью которого можно было бы решить кадровую проблему. В прошлом году было уволено 252 судьи, все время растет число судей, ушедших в отставку. В 2019 году ушли 132 судьи, а в 2020 — 249. Совет судей подсчитал, что право на отставку имеет сейчас более полутора тысяч судей в Украине, и это преимущественно судьи, которые работают долгое время, в большинстве своем — судьи апелляционной инстанции. С каждым днем эта цифра возрастает.

Да, волна отставок связана с новой судебной реформой. Высшая квалификационная комиссия судей (ВККС) не работает более года, и не похоже, что будет сформирована в ближайшее время. А без этого проблема набора судей остается неразрешимой.

Органы, которые обеспечивают работу судебной системы. Инфографика: Виктория Матола, Стас Юрченко, Ґрати

Сегодня все попытки судебной реформы сводятся к тому, чтобы привлечь в конкурсные комиссии международных экспертов. Эта идея по-разному воспринимается в судебном сообществе и в стенах парламента. Тем не менее, Верховная рада приняла в первом чтении законопроект №3711-д Проект Закона «О внесении изменений в Закон Украины «О судоустройстве и статусе судей» и некоторые законы Украины относительно возобновления работы Высшей квалификационной комиссии судей Украины» . На мой взгляд, он — достаточно компромиссный: конкурсная комиссия будет создана на равных правах для международных экспертов и представителей судебной власти.

Изначально мы были против участия международных экспертов, но понимая ситуацию, в которой живем, пошли на уступки, чтобы международные эксперты принимали участие в определенных комиссиях, но при этом, чтобы было равное представительство и равные права между ними и представителями судебной власти.

Удивляет другое. Если мы готовы работать в таком формате, то почему к представителям судебной власти изначально такое большое недоверие? Ведь при формировании любого органа мы должны думать о том, чтобы «проходные» кандидаты получали поддержку максимального количества членов конкурсной комиссии, в идеале — всех шести.

Богдан Монич. Фото: Стас Юрченко, Ґрати

К слову, в первом чтении законопроект о ВККС поддержали 226 депутатов Минимальное количество для принятия , и это некоторый индикатор, будет ли принят законопроект во втором чтении. Надеемся, что все-таки да.

Каждая новая власть пытается реформировать судебную систему.

Мне сложно сказать, почему так происходит. Возможно, это традиция государства, когда во всех грехах и неурядицах обвиняют судей. А возможно, это проявление непреодолимого желания подчинить себе тех, кто пытается противостоять притеснениям, которые позволяет себе государство по отношению к своим гражданам, а в последующем обезопасить себя от возможной ответственности за порицание законов.

Хотя судебная ветвь власти — слабее в отличие от других.

Судьи не могут настолько же активно сопротивляться наступлениям на них: они не принимают участия в политических ток-шоу, не используют политические высказывания для пиара и так далее.

С 2014 года мы сделали много попыток коммуникации с общественностью и журналистами. Но на самом деле, никому не интересна ежедневная рутинная работа судей. Интересно одно дело из сотен тысяч, которое где-то прозвучало. И если это усугубляется политической повесткой, происходит непосильный удар по судебной власти и потом доказать, что обвинения против судей необоснованны — очень сложно. Как в шутке: ложечки нашлись, а осадок то остался. 

 

О финансах

Я согласен: ситуация с финансированием судебной власти очень похожа на шантаж [со стороны законодательной и исполнительной власти]. Фактически сегодня мы — с протянутой рукой. Хотя Конституцией предусмотрено, что финансирование судебной системы должно быть на должном уровне. О других ветвях власти там речь не идет.

Богдан Монич. Фото: Стас Юрченко, Ґрати

Сейчас все стараются решить эту проблему, но результата пока нет. Как следствие, возникла очень большая задолженность по оплате труда работникам аппаратов судов. В общем не хватает около 4,5 миллиарда гривен при 25 тысячах работников аппаратов судов. В этом году правительство выделило около 2,6 миллиарда. И только за последние три-четыре месяца через Министерство финансов и при участии профильного комитета парламента финансовая проблема начала хоть как-то решаться. 19 мая 2021 года Комитет Верховной Рады по вопросам бюджета согласовал увеличение расходов на местные и апелляционные суды на 742 миллиона гривен. В эту сумму входит и зарплата работникам аппарата судов и текущие расходы. Но даже эти деньги позволят решить проблему частично: их все равно не хватит, чтобы довести уровень зарплаты работников аппаратов судов до уровня 2019 года, на развитие судебной системы — денег нет вообще.

Во время заседаний часто спрашивают, почему не сокращают работников аппарата. Мы пытаемся убедить, что нельзя этого делать. Если в суде было трое судей, а остался один, на количество дел это все равно не повлияло. Работники канцелярии должны обработать все документы. Тем более, что это же не логично: когда государство не может заполнить вакансии судей, проводить сокращения сотрудников аппарата. 

Говорят, что у государства нет финансов. Мы не заглядываем в чужие карманы, но на Министерство культуры выделили 26 миллиардов гривен, а на судебную ветвь власти — 16 миллиардов. Выглядит странно, согласитесь. Государство должно сбалансировано подходить к своим расходам и это понятно, но Конституция говорит о том, что именно судебная власть должна финансироваться в приоритетном порядке. По факту же последние два года судебная власть финансируется по остаточному принципу.

Вообще очень интересный вопрос: кто еще из распорядителей бюджетных средств отчитывается еженедельно за каждую копейку и доказывает обоснованность своих затрат на элементарные потребности? Правильно — судебная ветвь власти. А это вообще нормально в правовом государстве?

 

О реформе системы самими судьями

Сейчас мы активно занимаемся пересмотром сети судов. Хотим ее оптимизировать. 

К примеру, в Киево-Святошинском районном суде Киевской области должно быть 16 судей. За прошлый год суд рассмотрел 17 тыс 939 дел. То есть по 1121 делу на каждого судью. По факту в этом суде работает 11 судей. Они рассмотрели по 1630 дел каждый. Учитывая такую нагрузку суда, там должен работать 31 судья.

В этой же области есть Ржищевский районный суд, где должно быть три судьи. Этот суд рассматривает за год 439 дел. То есть на одного судью — 146 дел. По факту там работает сейчас один судья, и по нашим расчетам больше не нужно.

Судебная система Украины. Инфографика: Виктория Матола, Стас Юрченко, Ґрати

Всего в Киевской области — 28 судов. Из них оптимально оставить от 8 до 10. Но нужно им обустроить одно помещение, а для этого в идеале надо построить новое здание, обеспечить их нормальными условиями работы и так далее. На это нужны средства. А тут судебной системе и на почтовую корреспонденцию не хватает Например, суды массово прекращают отправку повесток из-за нехватки финансирование

Сейчас вопросом оптимизации судов занимается рабочая группа, созданная на базе парламентского комитета. Общее понимание есть, но без изменений в законодательстве, а, следовательно, без поддержки президента и парламента этот вопрос мы сдвинуть не сможем.

 

О доверии к судьям

Как правило, опросы по поводу доверия к судебной системе проводят среди тех, кто никогда в судах и не был, отсюда и низкие цифры. В последнее время мы стали инициаторами того, что такие опросы проводят среди тех, кто сталкивался в своей жизни с судами. Уровень доверия этих людей к судам высокий. А давайте спросим у людей, которые выходят, к примеру, из налоговой, как они относятся к этой службе. Или пенсионера, который выходит из Пенсионного фонда после очередного отказа в назначении или перерасчете пенсии… Мне кажется показатели доверия будут намного ниже по сравнению с судами.

Согласно статистике за 2020 год, ежедневно в Украине суды выносят около 11 тысяч судебных решений. В этом году (на 1 июня) местные суды приняли около 1 млн 100 тысяч решений. Скажите, пожалуйста, к какому количеству судебных решений есть претензии? Можем вспомнить дело Стерненко Приморский райсуд Одессы приговорил экс-главу «Правого сектора» Одессы Сергея Стерненко к семи годам и трем месяцам лишения свободы с конфискацией части имущества по обвинению в похищении человека, разбое и незаконном ношении оружия. Позже решение было изменено в апелляции — Стерненко получил три года условно, обвинение в разбое было снято , решение по книге о Стусе Дарницкий райсуд Киева признал недостоверной информацию в книге историка Вахтанга Кипиани о Василе Стусе, и запретил распространение тиража книги … Хотя они были отменены Киевский апелляционный суд отменил решение первой инстанции и разрешил распространение тиража книги; Одесский апелляционный суд заменил приговор Стерненко на условный .

Количество судебных решений, к которым есть вопросы, — ничтожно мало по сравнению с общим количеством рассмотренных дел. И они потом отменяются вышестоящими судами. Поэтому в данный момент нам нужно обеспечить быстрое правосудие, что включает в себя быстрое прохождение дела по всем инстанциям. Судьи — живые люди и могут ошибаться. Я не оцениваю решения, которые перечислил. Но для того, чтобы судебная система работала эффективно, любое решение должно быстро пересматриваться. И, кстати, лишь 13% судебных решений оспаривают в апелляции. Остальные — устраивают обе стороны. 

 

О судебных ошибках

Есть европейский стандарт, согласно которому, судья не может нести ответственность за свое решение за исключением случаев грубой халатности. И то, в большинстве стран эта ответственность ограничивается дисциплинарным наказанием. Такого судью система должна удалить из судебной системы. Но нужно разбираться с каждым случаем отдельно. 

Богдан Монич. Фото: Стас Юрченко, Ґрати

Да, часто вспоминают период Майдана [когда некоторые судьи запрещали акции протеста или арестовывали активистов]. Нужно понимать, что на тот момент была судебная практика запретительного характера, то есть, если правоохранительные органы говорят, что могут быть массовые волнения во время какой-то акции, то суд должен был это предотвратить. После Майдана эта практика изменилась. Но можно ли обвинять всех судей, которые применяли эту практику в то время? Это нужно разбираться в каждом конкретном случае. Мне, например, повезло, и я не рассматривал такие дела, я лично не знаю, как бы я рассматривал подобные споры.

Практика рассмотрения дел по административным нарушениям раньше была очень упрощенная. Фактически эти дела состояли из протокола, в котором правонарушитель пишет, что признает свою вину. Например, так было с делами о нарушениях правил дорожного движения статья 124 Кодекса об административных нарушениях . Решения суда нужны для выплат страховых компаний. Как правило, их никто не оспаривает. Но нагрузка по этим делам на судей — довольно большая. Поэтому, приходит например 30-50 человек с протоколами, судья выходит и спрашивает: «Кто согласен на штраф и признает вину?». К примеру, 15 человек поднимает руки, судья отправляет их оплатить штраф и принести квитанции. Судье некогда рассматривать эти дела. И это ненормально, так не может быть. Мы же стремимся к тому, что каждый человек, который приходит в суд, должен быть принят и выслушан. В то же время достаточно сомнительно арестовывать человека или лишать его прав за мелкое нарушение правил дорожного движения.

Когда мы говорим о привлечении судей к ответственности, то нужно учитывать нагрузку Высшего совета правосудия, который рассматривает такие жалобы. В год ВСП рассматривает около 10 тысяч дел, один член совета рассматривает 475 дел. Это колоссальная нагрузка. Кроме этого, обжалование решения ВСП происходит в апелляционных, кассационных судах. Учитывая недостаточное количество судей и их нагрузку, невозможно обеспечить быструю и эффективную процедуру рассмотрения этих жалоб. Кроме того, мне кажется, что важно ограничить число тех, кто может подавать жалобы на судей: чтобы такое право имели только адвокаты и прокуроры, которые принимают участие в судебном процессе. И если кто-то из них подает десятки жалоб, а ВСП признает их безосновательными, то, наверное, на уровне закона должна быть дисциплинарная ответственность. Хотя бы предупреждение. Основная масса жалоб в последнее время касается как раз не сути решений, а длительности судебных разбирательств. И тут мы опять начинаем говорить о кадровом коллапсе.

Еще один важный вопрос, который стоит перед судебной системой, на мой взгляд — это пересмотр полномочий ВСП. Мы передали ему функцию защиты независимости судей. Но у меня есть сомнения, что орган, который наказывает судей, может защищать их независимость. Думаю, рассматривать жалобы судей о давлении должен Совет судей, как некий арбитр. Вообще вопрос распределения полномочий органов системы правосудия — очень сложный и его нужно детально обсуждать.

 

О главе Окружного админсуда Киева Павле Вовке и недобросовестных судьях 

Трудно назвать человека, который в стране или даже на планете мешал бы мне. Судья Вовк Павел Вовк — глава Окружного админсуда Киева, которого антикоррупционное бюро подозревает в создании преступной организации с целью захвата государственной власти путем установления контроля над Высшей квалификационной комиссией судей, Высшим советом правосудия, а также вмешательства в деятельность государственных деятелей  мне не мешает и не важен сам по себе. Мне важна репутация судебной ветви власти.

Руководство к захвату власти в трех актах. Пьеса, разыгранная по ролям

Я, лично, считаю, что судья должен быть образцом морально-этического поведения в профессии, обществе и жизни вообще. Но, это я так считаю, а мы все люди разные. Мораль у каждого своя, как и понимание этики. Судья Вовк выбрал определенную модель поведения. Эта модель поведения нанесла урон судейскому сообществу. Но я не говорю о том, что «на пленках». Я говорю, скорее, об его уклонении от явки в суд. Ну не может судья не являться по вызову в суд.

В то же время мне мешают и не безразличны информационные вбросы со стороны некоторых правоохранительных органов. Высший совет правосудия дал свою оценку материалам досудебного расследования по так называемому делу «пленок» Аудио прослушки из кабинета Павла Вовка и его заместителя, на которых следствие строит обвинение , Совет судей также высказывался по этому поводу. Но у меня возникают вопросы к правоохранительным органам. Если факты правонарушения зафиксированы, то почему расследование длится больше двух лет? И зачем при этом копаться в грязном белье подозреваемых? Следствие должно не на официальных сайтах, не в СМИ публиковать отдельные материалы, а передавать их в суд, где им дадут правовую оценку. 

Судьи — юристы. Это отличает их от обычных граждан. Если на «пленках» — правда, то такое поведение недопустимо в судебной системе. Но есть заявление второй стороны о том, что эти записи — фальсификация и монтаж. Я не настолько близко знаком с людьми на «пленках», чтобы оценить: это их голоса или нет. И даже если бы мог, не имею права этого делать. Вот если следствие докажет, что это правда, тогда мы можем о чем-то говорить. Ярлык повесить и облить зеленкой судью — очень легко. Но эта зеленка потом не так легко смывается. На данный момент я вижу, что обнародование этих «пленок» только навредило авторитету судебной власти. А есть ли перспектива этого дела? Вопрос пока открыт.

Когда-то я был на судебном процессе в США, где рассматривалось дело об убийстве. У следствия было несколько подозреваемых, но установили лишь одного и только его осудили. Я видел, как это комментировала семья убитого и прокурор. У родственников были слезы на глазах — они понимали, что не все наказаны, но с уважением приняли решение суда. Они рассчитывали на то, что в будущем, возможно, осужденный расскажет о соучастниках. 

Совет судей Украины. Фото: Стас Юрченко, Ґрати

Я убежден, что украинские судьи в основном принимают справедливые решения.

Вопрос в том, кто формирует общественное мнение, и чей запрос на справедливое правосудие не удовлетворен.

В сорока миллионной стране больше трех миллионов граждан ежегодно судятся. Если учтем, что судятся две стороны, то эта цифра — еще больше. Несмотря на давление на суды, их дискредитацию простой украинец все-таки идет в суд. 

К сожалению, судебные решения практически никто не читает.

Люди воспринимают то, что им говорят. К примеру, тот же суд по книге о Стусе. После решения первой инстанции был информационный всплеск, авторитет судебной власти был опять унижен, и это осталось в памяти общества. А после отмены этого решения в апелляционном суде — позитивного информационного посыла уже не последовало.

Я уверен, если решить ситуацию с количеством судей, с их нагрузкой, ситуация в судебной системе кардинально изменится. Но такое впечатление, что этого никто не хочет делать. Общий лозунг: уволить старых судей, набрать новых. Поверьте, у меня уже есть негативные отклики и по поводу новых. 

Количество людей порядочных и непорядочных в обществе — примерно одинаковое. Как бы вы их не проверяли на добропорядочность, применяя хоть полиграф… У кого-то, возможно, изменится сознание после того, как он займет какую-то должность. Поэтому проверка ничего не изменит. Мы потратим огромное количество времени на то, что не даст весомого результата. Должна быть упрощена процедура отбора судей, мы не можем ждать этого год или больше. Нужно быстро набрать людей в профессию, но должна быть также система, чтобы судьи, которые не оправдают ожиданий, были отстранены. Для этого Высший совет правосудия должен заниматься дисциплинарными жалобами, а не рассмотрением разных заявлений. 

 

О неуважении к судьям

В Украине сформировалась традиция — во всех проблемах обвиняют суды. В какой исторический период это началось, не могу сказать, но еще задолго до 2014-го. Были же и указы о ликвидации судов и тому подобное.

Есть ярлык: судья — это взяточник, а судебная система — некая каста.

Я работал в разных судах, в том числе районном, и никогда в жизни не сталкивался с подобными явлениями. Но если во всех проблемах будут винить судей, мы можем потерять государственность: если одна ветвь власти провалится, за ней последуют и другие. 

 

О безопасности судей

В каждой профессии есть свои недостатки, идеальную — не найдем.

Сейчас мы отмечаем определенную радикализацию настроений по отношению к судьям, но суды продолжают работать.

Даже в ситуации с последним съездом Место съезда было изменено для безопасности судей, несколько общественных организаций призывали не проводить съезд, поскольку считали, что судьи изберут недобропорядочных членов ВСП и одного из судей Конституционного суда  — судьи готовы были приехать в любое место и провести съезд. Хотя бывали разные ситуации.

Богдан Монич. Фото: Стас Юрченко, Ґрати

В 2014 году, когда был сорван съезд, мы с коллегами шли по улице, а за нами следовал мужчина. В какой-то момент я остановился и спросил, почему он идет за нами.

Он сказал: «Я — представитель общественности. И, мол, должен за вами проследить, а то вы где-то в подвале соберетесь, проведете там съезд и выберете Высший совет юстиции…».

Я ему говорю: «Мы же судьи, мы не можем себе позволить делать некоторые вещи, которые делают представители общественности или политики. Съезд судей должен быть проведен достойно, с соблюдением всех норм законодательства. И точно не в каком-то подвале».

После этого разговора человек очень удивился, сказал спасибо и перестал нас преследовать.

С 2014 года мы сделали много шагов навстречу представителям общественных организаций, которые мониторят работу судебной системы. Приглашали их на съезд, давали возможность высказаться с трибуны, но в последнее время почему-то их риторика очень изменилась. Теперь она сводится к попыткам создать какой-то хайп. И у меня вызывает сомнение, что цель их работы — помочь в улучшении судебной системы. Мне уже кажется, любая реформа, любой результат их не удовлетворит. Поэтому было бы более эффективно, если бы международные партнеры, которые действительно хотят помочь государству, стали больше прислушиваться к представителям судебной ветви власти. Вот, например, можно было бы профинансировать в качестве пилотного строительство нового суда в небольшом районе Украины. И я думаю, что это имело бы намного более весомый результат, чем поддержка людей, дискредитирующих судебную ветвь власти. 

80 відсотків українців вважають, що в суді виграє багатший або більш впливовий
80

відсотків українців вважають, що в суді виграє багатший або більш впливовий

Начальник поїзда про кишенькових злодіїв, дебоширів і повернення поліції в потяги «Скільки пасажирів побито, скільки провідників порізано»

«Скільки пасажирів побито, скільки провідників порізано»

Начальник поїзда про кишенькових злодіїв, дебоширів і повернення поліції в потяги

Раз в неделю наши авторы делятся своими впечатлениями от главных событий и текстов