«Начали избивать пластиковой бутылкой полной воды и бить током. Я не выдержал и согласился» — монолог единственного свидетеля обвинения по «Чеченскому делу», в котором фигурирует Игорь Мазур

«Начали избивать пластиковой бутылкой полной воды и бить током. Я не выдержал и согласился» — монолог единственного свидетеля обвинения по «Чеченскому делу», в котором фигурирует Игорь Мазур

В субботу 9 ноября уполномоченная Верховной Рады по правам человека  Людмила Денисова сообщила на своей странице в фейсбуке о том, что в Польше на погранпункте «Ягодин-Дорогуск» задержан сотрудник ее аппарата Игорь Мазур. Одновременно, Мазур – заместитель руководителя националистической партии УНА-УНСО, ветеран АТО на Донбассе, а до этого – в Абхазии и Чечне. Украинец был задержан по запросу Интерпол, который инициировала Россия. Причем, по словам директора департамента коммуникации МВД Артема Шевченко, Интерпол не оформлял «красную карточку» на Мазура, которую смогли бы отследить и нейтрализовать сотрудники украинского бюро. Российское бюро прислало польским коллегам ориентировку на Мазура в виде внутреннего циркуляра. Несмотря на то, что дело против Мазура было возбуждено в марте 2014 года, ориентировка от России поступила только в этом году. Шевченко предполагает, что это могло быть сделано намеренно перед поездкой Мазура в Польшу.

Игорь Мазур. Фото со страницы уполномоченной Верховной Рады по правам человека Людмилы Денисовой в фейсбуке

Следственный комитет РФ в марте 2014 года сообщил о возбуждении дела «в отношении граждан Украины, состоявших в рядах УНА-УНСО», в том числе против Игоря Мазура. Дело возбуждено по подозрению в создании незаконной вооруженной группы (части 1 и 2 статьи 209 УК РФ), которая принимала участие в военных действиях в Чечне против  федеральных сил в  1994-1995 годах. По «Чеченскому делу», кроме Мазура, проходят Валерий Бобрович, Дмитрий Корчинский, Андрей и Олег Тягнибоки, Дмитрий Ярош, Владимир Мамалыга, экс-премьер министр Арсений Яценюк, а после задержания – Николай Карпюк и Станислав Клых. Карпюк и Клых – единственные осужденные по этому делу. Их судили в Верховном суде Чечни и приговорили к 22 с половиной и 20 годам заключения каждого. 7 сентября 2019 года они были освобождены в результате «большого обмена» заключёнными между Россией и Украиной.

Николай Карпюк. Фото: Антон Наумлюк, Ґрати

Обвинения против Игоря Мазура и других фигурантов строятся на показаниях фактически единственного свидетеля по «Чеченскому делу» Александра Малофеева. Неоднократно судимый гражданин Украины, Малофеев, судя по материалам дела (имеются в распоряжении редакции), находился в СИЗО Новосибирска, когда неожиданно решил летом 2013 года рассказать сотрудникам ФСБ о том, как он вместе с другими украинцами ездил зимой 1994-1995 года (и впоследствии вплоть до 2000 года) в Чечню, чтобы принять участие в боевых действиях против федеральных сил. Показания Малофеева несколько раз менялись, в них появлялись новые фигуранты, хотя первоначально, он утверждал, что никого не помнил.

Среди тех, с кем он якобы воевал, Малофеев назвал Николая Карпюка и Станислава Клыха. В показаниях они появились лишь после задержания в 2014 году в России. Еще Малофеев назвал бывшего премьер-министра Арсения Яценюка. В рамках следствия по «Чеченскому делу» Россия попыталась подать его в розыск через Интерпол, однако, по сообщению министра внутренних дел Арсена Авакова, Интерпол отказал России, назвав преследование Яценюка политически-мотивированным. 

Имя Игоря Мазура в показаниях Малофеева появляется еще до рассказа о боях 1994 года. Он рассказывает, что познакомился с представителями УНА-УНСО в Крыму, вербовал для организации сторонников в Керчи, а потом несколько раз ездил в тренировочный лагерь в Ивано-Франковске, где якобы проходил «спецподготовку на протяжении 18 месяцев». Игорь Мазур, по словам Малофеева, служил инструктором с позывным «Тополя». Кроме него, Малофеев называет Дмитрия Корчинского, Тараса Боровца и Александра Музычко.

Показания Малофеева. Фото: Ґрати

После подготовки, – рассказывал Малофеев. – Он и еще 140 украинцев воевали в Чечне всю зиму 1994 года вплоть до ранения. Потом он видел Мазура еще несколько раз.

В показаниях Малофеева множество несоответствий, которые позволили правозащитникам утверждать о фальсификации дела еще во время его рассмотрения в суде.

Но внимание следователей, судя по неоднократным вопросам, было сосредоточено на руководителях националистического движения и фигуре Арсения Яценюка. Про Мазура не было ни одного конкретного вопроса. В суде Малофеев уже подробно рассказывал о том, как Игорь Мазур с Николаем Карпюком якобы пытали пленных российских солдат

Сейчас Александр Малофеев находится в СИЗО Пятигорска. В 2015 году Шатойский районный суд Чечни приговорил его к 24 с половиной годам лишения свободы, основываясь на его собственных «признательных показаниях». «Ґрати» связались с Малофеевым и он рассказал свою версию участия в «Чеченском деле». Он утверждает, что «признательные показания», а также свидетельства против Карпюка, Клыха, Мазура и других фигурантов дела, у него были выбиты с помощью пыток. По утверждению Малофеева, в УНА-УНСО он никогда не состоял и в боевых действиях в Чечне участия не принимал.

«Ґраты» публикуют монолог единственного свидетеля обвинения в «Чеченском деле». 

Александр Малофеев. Скриншот с видео ЧГТРК

«В феврале 2009 года ко мне первый раз приехали сотрудники ФСБ в СИЗО Новосибирска, где я был под следствием по сфабрикованному уголовному делу об убийстве с разбоем. Они начали мне показывать много фото людей и задавать вопросы, знаю ли я их. Мазура тоже называли и показывали его семейные фото. Но так как я не знал, кто это я отрицал, что знаю их. Ко мне приезжали несколько раз, и в один из приездов мне сообщили что у них есть подозрения, что я из УНА-УНСО, и этому есть доказательства.  Я ответил, что есть доказательства, что я не был в УНА-УНСО. В июне 2010 года после суда меня увезли в Чечню в колонию №2 поселка Чернокозово, куда ко мне тоже приезжали эти же сотрудники ФСБ и задавали те же вопросы. Я отрицал все. Мне предложили помогать им, обещая, что я буду хорошо сидеть и ни в чем не буду нуждаться, на что я дал категорический ответ.

В ноябре 2011 года меня увезли в СИЗО-1 Свердловска, где я сидел до середины января 2012 года, в январе меня увезли в колонию №47 города Каменец -Уральский Свердловской области, где сразу по приезду меня стали избивать и издеваться «активисты лагеря» (заключенные, сотрудничающие с руководством колонии – Ґ ), ничего при это не говоря. Так продолжалось сутки, после чего один из активистов сказал что ко мне приедут и поговорят люди и нужно делать так, как они скажут, а иначе то что я пережил за эти сутки покажется «запахом от цветочков».

Меня снова отвезли в СИЗО Свердловска. Там тоже меня держали на спецпостах где был со мной зек, который не давал мне покоя.

В феврале 2012 года меня увезли в колонию №15 поселка Сосьва Серовского района Свердловской области. Там изредка приезжали ко мне сотрудники ФСБ из Москвы, но часто местные ФСБ-шники. В один из приездов мне дали рисунки и сказали чтобы у меня были такие татуировки – я сделал. Я тогда ещё не знал, к чему все идёт.

В сентябре меня вызвали в штаб колонии, где сидел сотрудник ФСБ. Он сказал, что мне срочно нужно писать явку с повинной о том, что я воевал в Чечне на стороне чеченских боевиков в составе УНА-УНСО и дал образец. Я отказался, так как понимал, что мне добавят ещё срок. Там назывались фамилии украинцев, которых я не знаю.

Ночью в этот же день меня вывезли в неизвестное место, где применяли ток и избивали. Там я долгое время стоял на растяжке – это широко расставленные ноги и руки под углом.  Всё это было в сентябре 2013 года.

В начале февраля 2014 года меня увезли в Пятигорск в СИЗО, откуда – в изолятор временного содержания (ИВС) в Ессентуки, где продержали 10 суток. После – в станицу Ессентукскую, где я снова просидел 10 суток в ИВС. Всё это время ко мне приходили следователи следственного управления и давали подписать бумаги. Однажды ко мне пришёл следователь, показал фото Карпюка, и сказал, что мне нужно его опознать, как одного из членов УНА-УНСО, который воевал, как и я, на стороне боевиков. Я отказался и меня через некоторое время, смотав и завязав глаза скотчем, отвезли во Владикавказ на специальный ИВС, где сразу начали избивать пластиковой бутылкой полной воды и бить током. Я не выдержал и согласился.

Меня периодически начали возить то в Пятигорск, то во Владикавказ. В августе 2014 мне показали фото Клыха и сказали, что его тоже нужно опознать и для профилактики отправили на пытки, где так же долгое время мучали током, били ногами и бутылкой, полной воды, по голове. Про Мазура тогда тоже сказали, что «он будет сидеть в тюрьме в России».

Однажды вечером меня завели в прогулочный дворик, где уже был Клых, как мне сказали для более лучшего знакомства. Мы посидели ночь. Клых тогда был уже очень сильно избит, имел много кровавых рубцов на руках, лице и ногах и, как я узнал от него, его мучают и не дают спать пять суток, ставя его на колени. Утром нас разлучили. Меня увезли на другое ИВС, где уже я стоял на коленях трое суток и не спал. Как мне сказали, чтобы знал, что мне нужно их слушаться, ведь после того, что я уже подписал, я уже враг для Украины и теперь не нужен никому.

Станислав Клых. Фото: Антон Наумлюк, Ґрати

Перед судом ко мне пришёл сотрудник ФСБ, заставил выпить какую-то жидкость и читать то, что я должен говорить журналистам. Я выпил, и читал, и на суде я говорил то, что было там написано. Когда начался суд у Карпюка и Клыха, меня отвезли туда вместе с ними. Посадили меня отдельно в автозаке. В здании суда меня отвели в подвал, где сидел сотрудник ФСБ, который снова сказал, что я должен говорить то, что  написано на бумаге и дал мне её. Я прочитал, запомнил и меня отвели в зал суда, где я всё это сказал. Меня держали в СИЗО Грозного до апреля 2016 года, после чего отвезли в Красноярск, где в связи с тем, что во время пыток у меня повредили почку, мне сделали операцию – почка начала гнить».


В заключении Александр Малофеев принял ислам. Сейчас он пытается добиться экстрадиции для отбывания наказания в Украине, однако утверждает, что его обращения  оставляют без внимания. Аналогичное по  содержанию письмо с просьбой посодействовать в возвращении на родину, он направил в российское правозащитное движение «Мемориал». Адвокаты Николая Карпюка и Станислава Клыха относятся к заявлениям Малофеева с недоверием. 

17000 гривень повинен заплатити чоловік, який зайшов в «АТБ» без маски
17000

гривень повинен заплатити чоловік, який зайшов в «АТБ» без маски

Монолог матері вбитого активіста Євромайдану Василя Сергієнка «Крик сина в мене в голові кожен день»

«Крик сина в мене в голові кожен день»

Монолог матері вбитого активіста Євромайдану Василя Сергієнка

Раз в неделю наши авторы делятся своими впечатлениями от главных событий и текстов