«Ранения — это ампутации… Ежедневно умирает один-два бойца». Монолог жены военного, который сражается на «Азовстали»

Юлия и Арсений Федосюки. Фото предоставлено Юлией Федосюк
Юлия и Арсений Федосюки. Фото предоставлено Юлией Федосюк

В Мариуполе, почти полностью захваченном российской армией, остаются украинские военные. Они занимают территорию металлургического комбината «Азовсталь», где уже почти не осталось воды, пищи и медикаментов и который постоянно обстреливается. Вместе с военными в бункерах завода находятся гражданские. Они пришли туда, чтобы укрыться от обстрелов жилых кварталов.

Сегодня мэр Мариуполя Вадим Бойченко сообщил о прорыве российских войск на территорию завода и тяжелейших боях, которые идут там.

О ситуации на «Азовстали» до сегодняшнего штурма — в монологе жены одного из военных Арсения Федосюка Юлии.

 

Мой муж — Арсений Федосюк, ему 29 лет. Последние восемь лет он воюет на Донбассе.

Он учился в Киево-Могилянской академии на историка. Активно участвовал в Майдане и сразу из университета пошел на войну. Сначала он служил в батальоне «Святая Мария», затем перешел в полк «Азов».

Именно в Мариуполе он находится с самого начала осады, то есть уже более двух месяцев. До этого они были в Урзуфе, это под Мариуполем.

Первые две недели у меня не было связи с мужем. Затем в Мариуполь доставили Starlink, и у них появился интернет.

«Азовсталь» — на левом берегу Мариуполя, а их группа из 400 бойцов была на правом. Но, когда их окружили и могли уничтожить, они прорвали кольцо, самостоятельно переплыли реку и объединились с другими бойцами на «Азовстали». То есть сейчас там находятся все украинские военные.

Я не могу сказать, сколько их там, потому что это может навредить. Но могу озвучить количество раненых — их 600 Монолог был записан несколько дней назад . И это только тяжелораненые. Мой муж, например, тоже ранен — осколок снаряда попал в ногу, и его не смогли вытащить, потому что для этого нет условий. Поэтому он просто принимал антибиотики, чтобы этот обломок прижился и не было сепсиса, поэтому рана зажила с осколком внутри. Таких случаев очень много, но азовцы не считают это ранением.

Ранения — это ампутации, это очень серьезные повреждения. Каждый день умирает один-два бойца. Их тела гниют, у них начинается сепсис. А медицинской помощи просто нет — ситуация катастрофическая. Да, у них есть парамедики, но многие уже погибли. К тому же, нечем оперировать. Кроме того, холодильники, в которых хранятся тела погибших, перестали давать холод. И тела портятся.

Около двух недель назад им вертолетами доставляли продукты, медикаменты и боеприпасы. Сейчас это уже не работает — вертолет сбили. Он был с ранеными, и они погибли.

Арсений Федосюк в убежище на территории «Азовстали». Фото предоставлено Юлией Федосюк

У них есть грязная вода — техническая, которая используется на заводе. Это все, что осталось. Из еды — только каши и макароны. Ничего питательного уже нет.

Но они понимают, что командование делает все возможное. Ситуация такова, что военная деблокада невозможна, по крайней мере, в ближайшее время. То есть она потенциально возможна, но я не знаю, есть ли у военных на это время.

Мы рассчитываем на политическое и дипломатическое решение. Чтобы они были выведены под гарантии третьей стороны. Все. Но это решение зависит от Российской Федерации. Конечно, азовцы не готовы сдаться в плен, потому что есть специфика отношения российских солдат к азовцам. Это будут пытки и смерть. У них даже хуже ситуация, чем у морпехов.

После того, как Путин сказал об окончании штурма, этого не произошло. Каждый день на «Азовсталь» падают бомбы, их обстреливают «Градами». Недавно ночью на «Азовсталь» упало около 50 бомб, одна из них попала в госпиталь, раненые погибли и до сих пор находятся под завалами. Когда их бомбят, они еще долго не могут понять, сколько раненых и убитых, потому что кто-то под завалами, где-то обрушились здания… То есть военное нападение продолжается каждый день.

Вместе с военными там находятся около тысячи гражданских. Они сами пришли на Азовсталь и попросили их пустить. Есть дети, есть даже младенец. Они остаются в бункере и не хотят уходить из «Азовстали», потому что это безопаснее, чем сидеть в подвалах домов.

Гражданские тоже гибнут. Не только от обстрелов, но и из-за ухудшения состояния здоровья. Преимущественно пожилые люди. Они очень плохо питаются, там ужасная вода — все это влияет на иммунитет. Вы представьте, военные, которые физически выносливые, похудели на 10-15 килограммов, истощены. Что можно говорить о пожилых людях или детях?

Родственники защитников и оставшихся жителей Мариуполя на Майдане Незалежності, 30 апреля 2022 года. Фото: Татьяна Козак, Ґрати

Все это очень тяжело, но мы стараемся не расклеиваться. Мы держимся ради их борьбы.

Наша цель — обратиться к европейцам и просить их о помощи, о декларировании готовности стать третьей стороной, гарантирующей безопасность при выходе наших военных и гражданских. Россия постоянно обстреливает коридоры. Поэтому должна быть слаженная позиция европейских стран, которые будут оказывать давление на Россию и требовать от нее выполнения базовых правил ведения войны.

2 месяца. Столько в среднем украинцы ждут от подачи иска до первого судебного заседания
2

месяца. Столько в среднем украинцы ждут от подачи иска до первого судебного заседания

Розповідь Галини Довгополої, засудженої в Криму за держзраду «Мене жбурляли, кричали матом, а я сміялася їм в обличчя — 12 років в’язниці!»

«Мене жбурляли, кричали матом, а я сміялася їм в обличчя — 12 років в’язниці!»

Розповідь Галини Довгополої, засудженої в Криму за держзраду

Раз в неделю наши авторы делятся своими впечатлениями от главных событий и текстов