В России осудили крымских мусульман. Снова

Крымские мусульмане у суда. Фото: Антон Наумлюк, Ґрати
Крымские мусульмане у суда. Фото: Антон Наумлюк, Ґрати

В Южном окружном военном суде Ростова-на-Дону прозвучал уже четвертый по счету приговор по крымскому делу Хизб ут-Тахрир. С начала 2014 года его фигурантами стали 63 человека – в основном, крымские татары. 16 уже осуждены, а остальные находятся под следствием и ожидают приговора в СИЗО. Всем им инкриминируют часть 1 и 2 статьи 205.5 УК РФ – организация и участие в деятельности организации, которая признана террористической по законодательству РФ, а несколько лет назад добавляют обвинение в попытках захвата власти. Максимальное наказание, которое им грозит – пожизненное заключение. Речь идет об исламской партии Хизб ут-Тахрир, признанной террористической в России в 2003 году и не запрещенной в Украине и большинстве европейских стран.

«Ґрати» отвечают на главные вопросы в этом деле.

  

Что такое Хизб ут-Тахрир и как она стала запрещенной в России

Хизб ут-Тахрир аль-Ислами или «Партия исламского возрождения» основана в 1953 году исламскими фундаменталистами. Своей конечной целью партия провозгласила восстановление исламского государства на традиционно мусульманской территории. При этом методы должны быть ненасильственные – проповедь и собственный пример. Организация также пропагандировала традиционный и строгий образ жизни согласно шариату и полное игнорирование светской, не исламской, политической жизни.

В большинстве стран Европы деятельность организации не запрещена. Кроме Германии, где суд в 2006 году принял окончательное решение о запрете деятельности из-за отрицания права Израиля на существование, а также декларируемого антисемитизма.

На постсоветском пространстве частичный запрет действует в Узбекистане – призывы к участию в партии в этой стране караются законом. В феврале 1999 года именно на Хизб ут-Тахрир, вместе с оппозиционной партией «Эрк», власти возложили ответственность за теракт в Ташкенте, унесший жизни 16 человек. Это стало началом жесткого преследования сторонников Хизб ут-Тахрир в Центральной Азии. В результате многие из них уехали в Россию.

В России партию Хизб ут-Тахрир Верховный суд признал террористической организацией в 2003 году, наравне с полутора десятком других, среди которых были движение «Талибан», «База» или «Аль-Каида», «Братья  мусульмане» и другие. При этом в резолютивной части судебного решения не приводится ни одного примера террористической деятельности Хизб ут-Тахрир, только утверждение о том, что деятельность партии представляет собой «воинствующую исламистскую пропаганду, сочетаемую с нетерпимостью к другим религиям; активную вербовку сторонников, целенаправленную работа по внесению раскола в общество (прежде всего пропагандистская с мощным финансовым подкреплением)». После того, как организацию запретили в РФ, начались аресты мусульман, которых обвиняли в принадлежности к партии.

Преследование крымских мусульман. Фото: Антон Наумлюк, Ґрати

Статистики по количеству мусульман, подвергшихся преследованиям по обвинению в участии в Хизб ут-Тахрир с 2003 года нет. Есть данные на июнь позапрошлого года, собранные российским правозащитным центром «Мемориал», согласно которым 237 человек были лишены свободы по этому обвинению, из них 108 были осуждены, а остальные находились под следствием. Около ста фигурантов таких дел «Мемориал» признал политзаключенными. Судя по оценкам правозащитников, остальные также могут получить этот статус – ни за одним не числится никаких насильственных действий.

Вопрос о том, действительно ли запрет Хизб ут-Тахрир в России правомерен, возник у правозащитников сразу после решения Верховного суда. В 2004 году в Москве состоялась правозащитная конференция, где в том числе шла речь о необоснованности запрета Хизб ут-Тахрир, а также о нарушениях закона в рамках антитеррористической деятельности российских спецслужб – правозащитники заявляли о фальсификациях уголовных дел и применении пыток. Через несколько дней после конференции в «Московском комсомольце» опубликовали статью Светланы Метелевой «200 дней в джихаде», в которой авторка утверждала, что партия планирует «расколоть Россию по линии Волги и установить Великий Халифат на «исконно мусульманских землях», а также говорила об объединении партии с вооруженными боевиками Союза башкирской молодежи, схронах оружия и взрывчатки. Однако ничего из этого за пятнадцать лет, прошедших с момента выхода статьи, не подтвердилось, при этом Метелева выступала впоследствии основным свидетелем обвинения в деле узбека Юсупа Касымахунова, который, не скрывая своей принадлежности к Хизб ут-Тахрир, давал журналистке для ее статьи интервью о том, чем занимается партия. В суде Метелева ни один из тезисов своей статьи не упомянула, но подтвердила партийную принадлежность Касымахунова, который был осужден вместе со своей супругой. Прокуратура просила также проверить на возможное соучастие в принадлежности к партии журналиста «Радио Свобода», московского правозащитника и некоего генерала в отставке.

Хоть это и было одно из первых публичных дел о принадлежности Хизб ут-Тахрир в России, но тенденции проявились сразу – в суде гособвинение не доказывало возможную террористическую деятельность Касымахунова, а лишь его принадлежность к запрещенной партии, и это не помешало Московскому городскому суду приговорить его к восьми годам заключения.

В 2013 году Европейский суд по правам человека вынес постановление по жалобе Камысуханова – суд указал, что учение Хизб ут-Тахрир несовместимо с демократическими ценностями, но при этом признал, что Россия осудила Камысуханова без законного основания. Впоследствии Камысуханова экстрадировали в Узбекистан, а на правозащитника Бахрома Хамроева, который представлял его интересы и подавал жалобу в ЕСПЧ, было совершено нападение.

 

Почему Хизб ут-Тахрир преследуют в Крыму

В Украине Хизб ут-Тахрир появилась примерно с 2003 года – в Крыму. Своих сторонников организация находила в общине местных мусульман, крымских татар.  

Несмотря на то, что представители Хизб ут-Тахрир всегда последовательно подчеркивали, что не планируют строить исламское государство на территории Украины, а лишь занимаются популяризацией исламского образа жизни, организация сразу привлекла внимание украинских спецслужб. Отношения между ними складывались сложно – СБУ при этом повторяла основные тезисы российских силовиков. Например, это хорошо видно из заявления ведомства 2009 года о том, что спецслужбы Украины в результате спецоперации не допустили появления представительства «террористической» партии.

Из материалов уголовных дел, которые стали открывать в Крыму против мусульман после аннексии полуострова, становится понятно, что сотрудники СБУ активно следили за членами партии. Именно данные прослушки и наружного наблюдения украинских спецслужб послужили основанием для первого после 2014 года дела против Хизб ут-Тахрир в Крыму – так называемой «Севастопольской группы».

«Севастопольская группа Хизб ут-Тахрир». Фото: Антон Наумлюк, Ґрати

Дело возбудили те же сотрудники ФСБ, которые следили за членами партии, будучи в украинском ведомстве. По словам экс-главы комитета Верховной Рады по вопросам национальной безопасности Сергея Пашинского, из Крыма на материковую часть Украины переехали лишь 10% сотрудников СБУ.

Начиная с лета 2014 года в мечетях Крыма сотрудники ФСБ и Центра по противодействию экстремизму МВД России проводили обыски и изымали литературу и газеты, выпущенные издательством партии. Это стало первым и четким сигналом для выезда сторонников Хизб ут-Тахрир с полуострова. По словам начальника главка МВД РФ по противодействию экстремизму Владимира Макарова, к 2015 году количество членов партии в Крыму снизилось с 10 до 2,5 тысяч человек. 

В январе 2015 года прошли первые задержания российскими спецслужбами крымских мусульман по обвинению в участии в Хизб ут-Тахрир – тогда после обысков в селе Орлиное под Севастополем арестовали Руслана Зейтуллаева, Нури Примова, Рустема Ваитова и Ферата Сайфуллаева. Зейтуллаеву вменялось в вину создание ячейки партии в Севастополе (часть 1 статьи 205.5 УК РФ), остальным – участие в организации (часть 2 статьи 205.5 УК РФ).

В сентябре 2016 года тогда еще Северо-Кавказский окружной военный суд в Ростове приговорил Руслана Зейтуллаева к семи годам лишения свободы, посчитав, что его вина, как организатора ячейки не доказана. Остальных фигурантов приговорили к пяти годам колонии строгого режима. Гособвинение приговор Зейтуллаеву оспорила и добилась увеличения его до 15 лет заключения.

Этот приговор стал первым по делу Хизб ут-Тахрир в Крыму. Как и в деле Камысуханова в суде сторона обвинения не доказывала террористическую деятельность крымчан, а лишь причастность к партии. Никто из фигурантов вины не признал, а суд вынес приговор на основании материалов прослушки встреч мусульман, где они обсуждали происходящее в Сирии, ругали западные СМИ и говорили о преследованиях Хизб ут-Тахрир в России. Никаких свидетельств подготовки терактов крымчане не упоминали. Но следствию этого и не потребовалось, чтобы обвинить их в причастности к террористическому сообществу.

Сейчас по обвинению в принадлежности к Хизб ут-Тахрир задержаны – осуждены и находятся под следствием – 63 крымских мусульманина. Почти все они крымские татары, но по делу Хизб ут-Тахрир преследуют и уроженцев Центральной Азии, и славян, принявших ислам. В октябре 2018 года Северо-Кавказский военный суд, куда поступают на рассмотрение все крымские дела террористической направленности, осудил на 15 лет заключения Акрамджона Абдуллаева, и на  13 лет – Нематджона Исроилова – этнических узбека и таджика, задержанных в Севастополе по обвинению в принадлежности к Хизб ут-Тахрир и «пропагандистской работе среди населения». Характеристику исламской партии, судя по материалам их дела, предоставил имам Евпатории и Сак Эскендер Меметов. Обвинение основывалось на свидетельских показаниях этнического араба Аднана Масри, участвовавшего в качестве свидетеля обвинения и в Севастопольском деле.

Если проанализировать судебные процессы по обвинениям в участии или организации Хизб ут-Тахрир в Крыму, можно заметить, как обвинение использовало один и тот же набор доказательств: негативную характеристику партии от представителей Крымского муфтията, подконтрольного российским властям, показания засекреченных свидетелей – оперативных сотрудников силовых ведомств и мусульман, принужденных к даче показаний, и экспертизы, составленные одними и теми же экспертами. Несмотря на то, что свидетели, проходящие в делах, зачастую отказывались от своих первых показаний, заявляли о принуждении со стороны ФСБ, а экспертизы подвергались критике со стороны независимых экспертов, ни одного оправдательного приговора за пять лет вынесено не было.

 

Как следствие доказывало вину фигурантов «Ялтинской группы Хизб ут-Тахрир»

В феврале 2016 года сотрудники ФСБ провели обыски в домах крымских татар по всему полуострову – взламывали двери, разбивали окна. Одновременно задержали двенадцать человек, но к вечеру большинство отпустили, оставив Муслима Алиева, Вадима Сирука, Инвера Бекирова и Эмира-Усеина Куку. Через три месяца, после очередных обысков задержали Арсена Джеппарова и Рефата Алимова. Все они стали фигурантами одного производства, которое впоследствии стали называть «Ялтинским делом Хизб ут-Тахрир».

Всем фигурантам этого дела сначала предъявили обвинения в организации и участии в террористической организации. Однако дело было отправлено из суда обратно в прокуратуру для исправления ошибок. В итоговой версии обвинения была добавлена попытка захвата власти

По материалам дела, Муслим Алиев организовал на территории Ялты и Алушты ячейку Хизб ут-Тахрир, куда «склонял местных жителей, воздействуя на  их религиозные чувства». Для того, чтобы показать организационную роль Алиева, обвинение прописывало, как он агитировал вступать в партию, распределял обязанности тем, кто вступил, организовывал «халакаты» – собрания верующих, которые в версии ФСБ превратились в совещания членов партии. Алиеву в вину ставят вовлечение в партию всех остальных фигурантов дела. По версии обвинения, Инвер Бекиров, Вадим Сирук и Эмир-Усеин Куку в свою очередь должны были создать свои ячейки партии, но обвинение в этом предъявлено было в итоге только Бекирову.

«Ялтинская группа Хизб ут-Тахрир». Южный окружной военный суд. Фото: Антон Наумлюк, Ґрати

Обвинение и тут использовало традиционный набор доказательств: прослушку встреч и разговоров, экспертизы записанных разговоров и показания засекреченных свидетелей.

При этом прослушку разговоров следователь ФСБ Сергей Махнев, который вел дело, анализировал «творчески». Свои выводы он предоставил в качестве доказательств в суде. Так в деле появились три этапа построения Халифата – исламского государства, которого пытается достигнуть Хизб ут-Тахрир. Во время первого партия якобы набирает сторонников, далее – проводит пропаганду «подготовки совершения организованных массовых экстремистских действий», а во время третьего этапа намерена «объединить территории Российской Федерации с теократическим унитарным государством – «Халифат».

В прослушке также было и о встрече 18 сентября  2015 года Муслима Алиева и Инвера Бекирова в Краснокаменской школе, где Бекиров работал сторожем. Тогда они обсуждали ислам, говорили, что весь мир принадлежит Аллаху, а Крым – это территория, которая принадлежит коренному народу – крымским татарам, крымским мусульманам, она была незаконно отнята, в связи с чем крымские татары воюют с Россией уже на протяжении 300 лет.

5 октября к разговору присоединился Сирук, и речь снова шла об аннексии. Они говорили между собой о вероятности, что какая-нибудь мусульманская страна, например Турция, объявит России войну и присоединит Крым.

Таких разговоров было много, иногда речь шла о Хизб ут-Тахрир, но чаще говорили об исламе и его нормах, политике и событиях, происходящих во всем мире. Эти разговоры были записаны и переданы следствием для лингвистико-религиоведческой экспертизы. 

Эксперты Башкирского государственного педуниверситета, и это отмечал в прениях адвокат Сергей Локтев, выбрали произвольно те записи, которые анализировали на принадлежность фигурантов к Хизб ут-Тахрир. Среди экспертов был только один религиовед, остальные – лингвисты. Каждый их них изучал отдельную запись разговоров, расшифрованную к тому же неизвестным представителем следствия, но подписали в итоге одно общее обвинительное заключение.

Претензии защиты касались не только прослушки разговоров обвиняемых и экспертизы, но больше всего – показаний свидетелей, особенно тех, кого следствие пыталось засекретить. Свидетели отказывались от своих показаний, либо давали показания в суде несколько раз.

Например, 30 сентября 2019 года во время допроса в суде свидетель Руслан Кудрявцев неожиданно заявил, что протокол осмотра документов следствия подписан не им. Подписей было много, ни одну из них свидетель не признал своей.

За несколько дней до этого в суде допрашивали свидетеля Асана Курбанова. Он говорил про Вадима Сирука, как о «хорошем человеке», а Джеппарова не знает вовсе. А за несколько дней до этого допрашивали засекреченного свидетеля под псевдонимом Мехметов.

«Это один и тот же человек, – утверждал тогда адвокат Айдер Азаматов. – В обоих случаях при допросе у него была достаточно специфичная, я бы даже сказал, агрессивная манера ответов на вопросы. Он постоянно пытался спорить с защитой, а иногда даже отвечать вопросом на вопрос. Именно это его выдало. Кроме того, у него особенность речи – он картавит. Наши подзащитные также заявили, что это один и тот же человек. Но суд посчитал это предположениями».

Тогда он рассказывал, что видел, как Арсен Джеппаров «дает клятву члена Хизб ут-Тахрир».

«Ялтинская группа Хизб ут-Тахрир». Фото: Антон Наумлюк, Ґрати

Среди тех, кто был задержан в числе 12 крымских мусульман в феврале 2016 года – Дамир Минадиров.

«Обходит меня, накидывает пакет на голову, затягивает и начинает душить. Я вдох сделал, пакет к губам прилип. Я его прокусил и вдохнул, а он сверху рукой залепил и держит-держит-держит. Уже чувствую, что отъезжаю, начинаю дергаться и в этот момент он отпускает» – рассказывал потом Минадиров о том, как с ним обращался следователь ФСБ Александр Компанийцев.

«Все будет нормально, сделаем тайным свидетелем. Подумай про семью, у тебя же дети. А не захочешь – мы тебя потеряем, уедешь на пару дней на яму», – цитировал Минадиров следователя. Крымчанин отказался сотрудничать и уехал из Крыма.

Вместе с Минадировым был задержан крымский татарин Шамиль Ильясов. Его следователь шантажировал уголовным преследованием дочери, муж которой пропал на Ближнем Востоке, о чем крымчанин рассказал «Ґратам» сам. Шамиль согласился дать показания на фигурантов «Ялтинского дела» как засекреченный свидетель, но в суде неожиданно заявил, что намерен участвовать открыто и полностью свои показания опроверг.

«Свидетели по делу запуганы, скомпрометировали себя, являются секретными или официальными сотрудниками ФСБ, ЦПЭ или «ополченцами», путаются в собственной лжи. Протоколы следственных действий – откровенная фальшивка с поддельными подписями», – охарактеризовал в последнем слове следствие Эмир-Усеин Куку.

12 ноября 2019 года Южный окружной военный суд в Ростове приговорил Муслима Алиева и Инвера Бекирова к 19 и 18 годам колонии строгого режима. Вадим Сирук приговорен к 12 годам заключения, Рефат Алимов и Арсен Джеппаров – к 8 и 7 годам каждый. Эмир-Усеин Куку получил 12 лет колонии строгого режима. Защита уже заявила, что будет подавать апелляцию на приговор.

 

Кто такой Эмир-Усеин Куку и почему о нем все говорят

Эмир-Усеин Куку – самый известный из фигурантов «Ялтинского дела», мусульманский правозащитник и член Контактной группы по правам человека. После его ареста организация была вынуждена прекратить свою работу.

Эмир-Усеин Куку. Фото: Антон Наумлюк, Ґрати

Правозащитной деятельностью Куку начал заниматься до 2014 года, отстаивая права крымских татар в Ялте и Алуште по самым различным вопросам. Весной 2014 года он вошел в Контактную группу по правам человека, которая пыталась помешать похищениям людей.

Люди стали пропадать сразу после появления российских вооруженных сил в Крыму – украинские активисты, участники «Автомайдана», крымские татары. 3 марта на площади Ленина в Симферополе участниками «Самообороны Крыма» – милитаристского формирования, помогавшего российским войскам – был похищен Решат Аметов, который стоял в одиночном пикете, протестуя против аннексии. Позже его нашли убитым и обезображенным. Крымскотатарские правозащитники создали тогда Контактную группу, которая должна была попытаться наладить диалог с российскими властями, в первую очередь для того, чтобы предотвратить похищения людей. В группе состоял и Эмир-Усеин Куку. С Контактной группой несколько раз встречался Сергей Аксенов, возглавивший Крым в российском правительстве. 

В апреле 2015 года Эмир-Усеин Куку вышел из дома в ялтинском поселке Самота, дошел до трассы, чтобы сесть на автобус. Неожиданно к нему подбежало несколько человек в штатском, скрутили ему руки и стали избивать. Остановилось несколько автомобилей, в том числе микроавтобус со спецназом ФСБ, куда его затащили и увезли для обыска. После его привезли домой, провели обыск, изъяли несколько книг и телефон. После чего отпустили.

«Это схема полуофициального похищения человека», – рассказывал адвокат международного объединения «Агора» Александр Попков. У Куку были потом диагностированы отбитые почки. Правозащитник подал заявление в полицию, но проверку о применении насилия к представителю власти начали в отношении самого Куку. 

Менее, чем через год, 11 февраля 2016, года Куку вновь оказался в руках ФСБ – теперь ему уже предъявили обвинение в принадлежности к Хизб ут-Тахрир и арестовали. 

В попытках спасти своего коллегу, Контактная группа даже попробовала встретиться с Аксеновым и прокурором Крыма Натальей Поклонской, но они от встречи отказались. Об этом эпизоде рассказывал правозащитник Абдурешит Джеппаров, также входивший в группу.

У Куку двое детей – старший Бекир и младшая Софие. 

В апреле, после ареста Куку, в школу к его 8-летнему сыну Бекиру пришел Насими Багиров, ставший одним из свидетелей обвинения. Багиров подошел к мальчику и стал ему говорить, что его отец «сядет за терроризм» и называл цифру – 12 лет.

Бекир Куку. Фото: Антон Наумлюк, Ґрати

Семья Куку расценила это, как давление на Эмира-Усеина, чтобы он признал вину. Разобраться с ситуацией попытался брат Куку – Эбзер. Неожиданно во время разговора Багиров признался ему, что встретиться с ребенком его попросил следователь Компанийцев, угрожая самому Багирову преследованием по обвинению в причастности к деятельности «Исламского государства». 

«Меня просили, брат, на него написать, подожди, просили на него в протокол написать на Эмира-Усеина, чтобы у него провели задержание, чтобы ему подкинули взрывчатые вещества, – говорил будущий свидетель обвинения. – Мне грозит больше десяти лет. Это террористическая деятельность «Исламского государства». Больше десяти лет, брат. Я не сяду конечно, но есть серьезное преступление. Это преступление больше чем у Эмир-Усеина… Меня мучали, издевались в психиатрической больнице. Я тоже знаю что это такое».

Его признание Эбзер записал на видео.

Семья попыталась заявить о давлении на ребенка в полицию, но в ответ органы опеки начали проверку в отношении самого Куку, который находился в СИЗО, в связи с тем, что он допустил присутствие чужого мужчины рядом со своим сыном. Проверка закончилась ничем. Адвокат Сергей Локтев попытался приобщать к материалам дела видео разговора с Багировым, в качестве свидетельства ангажированности свидетелей, но суд ему не позволил, мотивировав это тем, что видео не относится к материалам дела.

В самом начале судебного процесса за Куку, как за правозащитника, подвергнувшегося преследованию, вступилась международная «Amnesty International». 

«В ходе расследования и судебных заседаний не было предоставлено никаких убедительных доказательств того, что Эмир-Усеин Куку и другие обвиняемые совершили любые международно признанные преступления. Эмир-Усеин Куку и другие обвиняемые являются узниками совести, которых необходимо немедленно и безусловно освободить и снять с них все обвинения», – говорилось в петиции, которую организация опубликовала в сентябре 2019 года перед приговором.

26 июня 2018 года Куку вслед за режиссером Олегом Сенцовым объявил голодовку с требованием отпустить всех украинских политзаключенных и прекратил ее по просьбам жены почти через месяц.

«Эти суды уже происходили и ранее над нашими предками. Брат моей бабушки Куку Неби, автор песни «Урал дагъы», наставник Джафера Сейдаметова – военного министра Крымской республики, представитель крымских татар во дворе предпоследнего Османского султана в 1918 году, приговорен большевиками, как турецкий шпион к расстрелу. Мой дед, Адаманов Амет, осужден за сопротивление сотрудникам НКВД в 1937 году, живым не вернулся. Отец – Куку Кемал, преследовался КГБ за участие в национальном движении крымских татар, осужден в 1971 году. На протяжении трех поколений моя семья преследуется российской властью, конкретно органами ФСБ, являющимися наследниками КГБ и НКВД», – говорил Эмир-Усеин Куку в последнем слове в суде.

Эмир-Усеин Куку, как и обещал его сыну Насими Багиров, получил 12 лет колонии строгого режима.


Несмотря на призывы международных организаций и правозащитников освободить крымских фигурантов дела  Хизб ут-Тахрир, аресты на полуострове продолжаются. Через два дня в том же Южном окружном военном суде начнется очередной процесс. Обвиняемые – «Вторая бахчисарайская группа» – крымские татары, в том числе координатор общественной организации «Крымская солидарность» Сервер Мустафаев. Еще двадцать пять фигурантов «Второй симферопольской группы» ожидают окончания следствия. Ни один из уже осужденных по делу Хизб ут-Тахрир не вошел в «большой обмен» заключенными между Россией и Украиной.

517 ув
517

ув'язнених померли в українських місцях неволі в минулому році

Слідчий поліції про те, як коронавірус заважає розслідуванню вбивств «У таких умовах щось планувати просто неможливо»

«У таких умовах щось планувати просто неможливо»

Слідчий поліції про те, як коронавірус заважає розслідуванню вбивств

Раз в неделю наши авторы делятся своими впечатлениями от главных событий и текстов