Как дело Сергея Стерненко о похищении, пытках и незаконном хранении пистолета превратилось в дело об одном патроне. Рассказывают «Ґрати»

Сергей Стерненко в Одесском апелляционном суде. Фото: Стас Юрченко, Ґрати
Сергей Стерненко в Одесском апелляционном суде. Фото: Стас Юрченко, Ґрати

31 мая Одесский апелляционный суд отменил приговор Приморского районного суда, который осудил бывших лидеров одесского «Правого сектора» Сергея Стерненко и Руслана Демчука на 7 лет и 3 месяца лишения свободы с конфискацией половины имущества. Суд решил, что вина Стерненко и Демчука в разбое часть 2 статьи 187 Уголовного кодекса , за который им назначили большую часть срока, не была доказана. Пистолет, из-за которого Стерненко признали виновным в незаконном хранении оружия часть 1 статьи 263 УК , признали шумовым. Но в мотивировочную часть приговора по этой статье добавили один патрон калибра 5,45 мм, найденный у Стерненко при обыске. Это позволило назначить ему три года условно с испытательным сроком в один год. 

«Ґрати» внимательно следили за процессом, проанализировали решение суда и рассказывают, как дело о похищении часть 2 статьи 146 УК  и пытках местного депутата превратилось в «дело про один патрон». 

 

Как изменилась позиция сторон

По версии обвинения, 24 апреля 2015 года глава «Правого сектора» в Коминтерновском районе Руслан Демчук по телефону назначил встречу депутату райсовета Сергею Щербичу. Щербич приехал в назначенное место — на заправку «Тат Нафта» в Фонтанке, где Демчук ждал его в своем «Опеле». В машине также был Сергей Стерненко, который тогда руководил «Правым сектором» в Одессе. Обвинение утверждает, что к депутату подсели еще двое неустановленных мужчин, которые начали избивать Щербича. Когда депутат попытался вырваться, Стерненко с переднего места трижды выстрелил в него, попав в бедро и поясницу из травматического пистолета резиновыми пулями. 

Щербича связали, надели ему на голову мешок, пересадили в другую машину и увезли в Одессу, где Стерненко, Демчук и «неустановленные лица» несколько часов его пытали, требуя сложить полномочия депутата. По версии следствия, похитители забрали у Щербича 300 гривен, карту «ПриватБанка» и разрешение на оружие «Форт-12», которое оказалось при нем, вывезли в неизвестное место и отпустили, пригрозив на прощание, что если он не покинет депутатское кресло, его и членов его семьи будут пытать еще сильнее.

«Немножко загорались люди, как спички». Чем доказывали вину Сергея Стерненко и Руслана Демчука в суде о похищении и пытках

Щербич обратился в полицию на следующий день и опознал Стерненко и Демчука по фотографиям. В июле показания дала свидетельница — жительница Фонтанки Любовь Захарченко, которая утверждала, что видела борьбу Щербича с мужчинами в машине. В декабре Щербич опознал пистолет Стерненко среди трех других. Вину Стерненко и Демчука прокуроры также доказывали информацией, полученной от телефонного оператора «Lifecell» — исходя из нее, Стерненко, Демчук и Щербич 24 апреля находились рядом и в Фонтанке, и в Одессе. 

Защита Стерненко и Демчука обратилась в апелляционный суд с разными требованиями — отменить приговор в связи с отсутствием состава преступления; из-за того, что вина не была доказана; и поскольку обвинение, по мнению защитников, опиралось на ненадлежащие и недопустимые доказательства. Адвокат Виталий Коломиец и вовсе просил оправдать Стерненко и Демчука. Суд в ответ попросил защитников согласовать позицию, и в дебатах они говорили уже только об оправдании. Адвокат Вадим Оксюта признавал, что у апелляционного суда нет такой процессуальной возможности, но все же стоял на своем.

Сергей Стерненко с адвокатами в Одесском апелляционном суде. Фото: Анна Фарифонова, Ґрати

«Я считаю, что в этом деле напрашивается именно оправдательный приговор после всех издевательств и лишений, которые были в этом уголовном производстве», — заявлял он суду. 

Адвокаты Стерненко и Демчука предположили, что Щербич мог оговорить их клиентов из-за различия в политических взглядах, а правоохранители сфальсифицировали материалы дела.

Защита напомнила, что сначала Стерненко и Демчуку не вменяли разбой. По словам адвоката Маси Найема, изначально в Едином реестре досудебных расследований речь шла только о похищении Щербича.

Адвокат Вадим Оксюта заявил, что по его мнению, суду не представили никаких доказательств, что у Щербича при себе были какие-то вещи, которые могли забрать его похитители. К тому же, говорил он, разбой — это корыстное преступление, целью которого является завладение имуществом, чтобы в дальнейшем им распоряжаться. В приговоре Приморского райсуда же указано, что умыслом преступления была попытка заставить Щербича сложить депутатские полномочия.

Прокурорка Наталья Бойко парировала на это предложением «читать приговор комплексно, а не вырывать фразы из контекста». По ее мнению, у Стерненко и Демчука был умысел совершить разбой — он возник внезапно во время похищения Щербича, которое они действительно совершили с целью помешать его депутатской деятельности. Бойко напомнила, что речь шла не только о 300 гривнах, на которых акцентируют внимание адвокаты защиты, а также о банковской карте и разрешении на ношение оружия.

Адвокаты защиты также указывали на ряд несостыковок во время регистрации уголовного производства — заявление от Щербича было получено уже после начала следственных действий, а диагнозы травм, которые упомянуты в заявлении, врач констатировал на час позже, чем было написано в заявлении.

Адвокат Виталий Коломиец отметил при этом, что судья Виктор Попревич, который вел процесс в Приморском райсуде, лишил защиту права на перекрестный допрос, потому что в Приморском суде не выслушали единственную свидетельницу похищения — Любовь Захарченко.

Стерненко в суде заявил, что лишь однажды виделся с Щербичем и то, только из-за уверений Демчука, что тот хочет помочь «Правому сектору». Но, по словам Стерненко, встреча произошла не 24 апреля — когда похитили депутата, а раньше, и была недолгой — ему показалось, что Щербич не может объяснить, что именно он хочет. Стерненко заявил, что не помнит, где он был 24 апреля, но отрицал, что виделся в тот день с Щербичем и что имеет какое-то отношение к похищению. Демчук также в суде сказал, что не помнит, какого числа они встречались с депутатов.

«Единственное в чем я себя признаю виноватым, в том, что я повелся на Щербича и организовал эту встречу с Сергеем», — заявил он суду.

Прокурорки Анна Коломийчук, Наталья Бойко, Андрей Каражеляско просили ужесточить наказание Демчуку — дать ему 7 лет и 11 месяцев из-за четырех непогашенных судимостей за подделку документов часть 3 статьи 358 УК . Обвинение также попросило признать Стерненко и Демчука виновными в похищении, назначить им наказание, и лишь потом освобождать от наказания в связи с истечением срока давности привлечения. Также прокуроры посчитали, что суд первой инстанции проигнорировал выводы баллистической экспертизы, которая проводилась из-за найденного у него при обыске дома патрона калибра 5,45 мм и доказывала вину Стерненко в незаконном обращении с оружием и боеприпасами часть 1 статьи 263 УК .

 

Что нового сказал в суде потерпевший Сергей Щербич

Щербич выступил в суде, где снова рассказал о том, как Демчук назначил ему встречу со Стерненко, во время которой к ним в машину подсели двое неизвестных и начали избивать. Когда Щербич попытался вырваться, Стерненко трижды выстрелил в него из пистолета, который Щербич назвал травматическим. По его словам, ему на голову надели мешок, хомут на руки, и повезли в подвал, где пытали, угрожали расправой над семьей и требовали сдать депутатский мандат. По пути в подвал Стерненко, по словам Щербича, просил кого-то по рации проконтролировать, чтобы за ними не было слежки.

Сергей Щербич в Одесском апелляционном суде. Фото: Анна Фарифонова, Ґрати

Щербич рассказал, что сразу после похищения его друзья написали о пропаже в местной группе ВКонтакте «Фонтанка как она есть», и оттуда об этом узнали правоохранители, которые приехали к нему домой с утра. Этим он объяснял то, что полиция начала действовать фактически до его заявления о преступлении.

Защита Стерненко и Демчука отмечала, что, если верить материалам дела, получается — следственный эксперимент проводился, когда Щербич был уже госпитализирован. Адвокаты также обратили внимание на то, что судя по медицинским справкам, 25 апреля Щербичу наложили на руку гипс, но на фото с места происшествия 26 апреля он без него. Более того, по словам защиты, фото, сделанные 25 и 26 апреля — идентичны.

Щербич объяснил, что 25-го числа после визита полиции он отправился в больницу, где его осмотрели, но от гипса он отказался. Щербич утверждал, что после этого он почувствовал себя лучше, его вызвали на следственный эксперимент. По его словам, все следственные действия с ним проводили только 25 числа. Дату на протоколе — 26-го числа он назвал ошибкой, которую не заметил тогда из-за стресса.

Показания Щербича не во всем совпадали с тем, что он рассказал в суде первой инстанции. Так, например, он утверждал, что деньги, разрешение на оружие и банковскую карту у него забрали, когда пытали в подвале. А в апелляции заявил, что это произошло еще в машине по пути туда. 

Иногда он попросту отказывался отвечать на уточняющие вопросы адвокатов Стерненко и Демчука — их было много. 

«Вы оказываете на меня давление, товарищ адвокат! — заявлял он. — Вы уже на меня давите, я отказываюсь от ответа! Я уже устал от разных вопросов, я уже начинаю сбиваться, вы меня уже закручиваете».

Когда адвокат Вадим Оксюта спросил, почему ему должны поверить, Щербич ответил: «Потому что я всегда говорю правду».

Еще один значимый момент, на который обратили внимание адвокаты: для опознания Щербичу предъявляли во время следствия не пистолеты, как указано в подписанном им протоколе, а только фотографии оружия. Щербич утверждает, что все равно смог узнать пистолет, из которого в него стрелял Стерненко.  

 

Что нового обнаружилось в баллистической экспертизе

Эксперт Иван Нарижняк анализировал пистолет Сергея Стерненко. В баллистической экспертизе он написал, что это — «нестандартное короткоствольное огнестрельное оружие, стартовый (шумовой) пистолет «ЕРМА 459-С». Эксперт указал, что конструктивные изменения в пистолет не вносились, но при этом из него можно стрелять и резиновыми патронами и патронами раздельного заряжания Разновидность патрона, в котором воспламеняющий элемент и поражающий снаряд заключены в одну цельную оболочку .

Эксперт Иван Нарижняк (справа) и обвинение в Одесском апелляционном суде. Фото: Анна Фарифонова, Ґрати

Адвокат Стерненко Виталий Коломиец обратил внимание, что эксперт назвал пистолет одновременно и стартовым и огнестрельным. 

Прокурор Андрей Каражеляско попросил суд выслушать самого Нарижняка, чтобы тот смог объяснить выводы экспертизы, в том числе и возможные противоречия. Суд согласился.

Нарижняк заявил в суде, что на пистолете «отсутствовал комплекс защитных элементов», которые бы мешали стрелять пулями, изъятыми у Стерненко. Но была втулка предположительно от травматического пистолета «ЕРМА 459-Р», которую можно было выкрутить и стрелять боевыми патронами. 

Нарижняк отметил, что в 4-м пункте экспертизы он написал: конструктивные особенности пистолета исключают проведение выстрелов только шумовыми патронами — то есть из него можно было стрелять разными патронами. По его словам, изменения заключались в защитном элементе канала ствола. Объяснить суду почему тогда в 6-м пункте экспертизы он написал, что конструктивных изменений в пистолет не вносилось, Нарижняк  не смог.

Стерненко заявил, что в суде первой инстанции демонстрировали пистолет и отдельно пакетики с втулками, а к рассмотрению дела в апелляции втулка оказалась уже в стволе. 

 

Решение суда

Суд счел, что вина Стерненко и Демчука в части разбоя не была доказана и полностью отменил это обвинение.

Суд решил, что показания Щербича по поводу грабежа — денег, банковской карты и документа о разрешении на оружие — непоследовательны и противоречивы. Противоречием, например, в апелляции посчитали, что в суде первой инстанции Щербич не конкретизировал, где у него лежали пропавшие вещи, а через шесть лет после преступления в апелляционном суде заявил, что деньги, карты и разрешение на оружие, были у него в портмоне. До этого он о нем ни разу не вспоминал, но и никогда не утверждал, что его не было.

К тому же, обвинение, по мнению суда, вообще не доказало, что у Щербича было что-то при себе, и что Стерненко и Демчук у него это отобрали, а не он, к примеру, потерял. По мнению суда, следствие не выяснило в банке, была ли вообще у Щербича карта, пользовался ли ею кто-то после разбоя, пытался ли Щербич ее заблокировать. Также следствие не проверило, действительно ли у Щербича было разрешение на оружие, и восстановил ли он его после. 

Суд указал, что нельзя утверждать о корыстном мотиве разбоя, с учетом того, что после освобождения Щербичу вернули два мобильных телефона. Собственно, и сам Щербич в суде, не утверждал, что именно Стерненко и Демчук что-то у него забрали. С ними были еще двое  неопознанных мужчин, но обвиняемые не давали им никаких указаний по поводу грабежа.

Суд согласился с доводом защиты о том, что даже в случае причастности Стерненко и Демчука к похищению Щербича, они могли не знать о том, что  другие участники забрали его вещи. 

К тому же, судьи решили, что, исходя из показаний Щербича, нельзя разделить  действия, связанные с похищением и разбоем — суду оказалось сложно определить, какие действия к чему относились. 

Слова Стерненко о том, что Щербич мог его оговорить из-за противоположных политических взглядов судьи посчитали голословными. По словам самих Стерненко и Демчука, они с Щербичем были знакомы поверхностно, поэтому версия о том, что он мог согласиться на ранение, чтобы подставить обвиняемых, показалась суду абсурдной. А вот мотивом для похищения Щербича разные политические взгляды с обвиняемыми, по мнению суда, вполне могли быть.

В итоге апелляционный суд отменил приговор Приморского райсуда в части о разбое и закрыл производство по этому эпизоду. 

Что касается похищения — суд его подтвердил, хотя и признал некоторые доказательства недопустимыми. Суд не принял в качестве доказательства протокол осмотра места происшествия, потому что оно датировано 26 апреля 2015 года, а Щербич рассказал, что все следственные действия с ним провели 25-го.

Протокол следственного эксперимента со свидетельницей Любовью Захарченко суд также признал недопустимым доказательством, потому что следствие не проверило ее слова, а фактически, только записало показания, поверив на слово. Обвинение сначала хотело допросить Захарченко в суде первой инстанции, но затем почему-то отказалось.

Также суд не принял протокол опознания пистолета из-за того, что Щербичу показывали для сравнения не четыре пистолета — как там указано, а лишь фотографии.

Защита Сергея Стерненко изучает пистолет, из которого стреляли в Сергея Щербича. Фото: Анна Фарифонова, Ґрати

Впрочем, апелляционный суд согласился с требованием прокуратуры назначить наказание Стерненко и Демчуку за похищение, прежде чем освобождать их от ответственности в связи с истечением срока давности. Суд приговорил их к пяти годам заключения. 

Что же до обвинения Стерненко в незаконном ношении оружия, суд учел противоречия в баллистической экспертизе и то, что сам эксперт в суде не смог их объяснить. Судьи согласились, что пистолет действительно относится к шумовому, а не огнестрельному оружию.

При этом наказание за незаконное ношение оружие и боеприпасов — три года заключения — Стерненко оставили — из-за одного патрона калибра 5,45 мм. Сам патрон при этом не изучали ни в суде первой инстанции, ни в апелляции — в 2015 году эксперт отстрелял его во время проведения баллистической экспертизы. Защита Стерненко утверждает, что это было сделано незаконно — адвокат Виталий Коломиец настаивал, что у эксперта было право на использование патрона, а не на его уничтожение. Он привел аналогию с правом использовать автомобиль для проведения экспертизы — это не означает, что его можно уничтожать. Как в таком случае отстрелять патрон для экспертизы, не уничтожив его, адвокат не уточнил.

Стерненко просил освободить его от ответственности за найденный патрон из-за малозначимости преступления, но суд напомнил, что участие бывшего главы местного «Правого сектора» во множестве массовых мероприятий — общеизвестно, поэтому наличие боевого патрона создавало реальную опасность для людей. При этом суд отметил, что из-за боевых действий на Востоке страны, в Украине вообще увеличилось количество преступлений, связанных с незаконным обращением с оружием. Из-за трех выстрелов в Щербича можно говорить о повышенных общественной опасности Стерненко — пришел к выводу суд.

При этом он учел, что Стерненко ранее не судим — еще три судебных процесса, в которых он проходит обвиняемым, еще не завершены, позитивно характеризуется, активно занимается общественной деятельностью и учится в ВУЗе. Стерненко освободили от заключения и назначили год испытательного срока. 

Сергей Стерненко, комментируя решение суда, сказал, что считает его несправедливым. Он намерен оспаривать его в Верховном суде в кассации. Защита Руслана Демчука с ним согласна. В пресс-службе Одесской прокуратуры «Ґратам» сообщили, что пока рассматривают вопрос подачи кассационной жалобы, но решение не примут после изучения апелляционного решения. 

2 месяца. Столько в среднем украинцы ждут от подачи иска до первого судебного заседания
2

месяца. Столько в среднем украинцы ждут от подачи иска до первого судебного заседания

Розповідь Галини Довгополої, засудженої в Криму за держзраду «Мене жбурляли, кричали матом, а я сміялася їм в обличчя — 12 років в’язниці!»

«Мене жбурляли, кричали матом, а я сміялася їм в обличчя — 12 років в’язниці!»

Розповідь Галини Довгополої, засудженої в Криму за держзраду

Раз в неделю наши авторы делятся своими впечатлениями от главных событий и текстов