«Были некоторые эмоции». Суд оштрафовал бывшего главу правления «Укрэксимбанка» Евгения Мецгера на 3400 гривен за нападение на журналистов «Радіо Свобода»

Акция журналистской солидарности после нападения на съемочную группу «Схем» в «Укрэксимбанке», 6 октября 2021 года. Фото: Стас Юрченко, Ґрати
Акция журналистской солидарности после нападения на съемочную группу «Схем» в «Укрэксимбанке», 6 октября 2021 года. Фото: Стас Юрченко, Ґрати

Голосеевский районный суд Киева вынес приговор экс-главе «Укрэксимбанка» Евгению Мецгеру и двум его бывшим подчиненным — главе службы безопасности Игорю Тельбизову и начальнику управления внутренней безопасности и охраны Олегу Осипову.

Судья Николай Дидык признал всех троих виновными в препятствовании законной профессиональной деятельности журналистов части 1 и 3 статьи 171 Уголовного кодекса . А Тельбизова и Осипова  еще и в насильственных действиях, нанесших физическую боль, но не причинивших телесные повреждения часть 1 статьи 126 УК .

Так прокуратура квалифицировала нападение сотрудников банка на журналиста «Радіо Свобода» Кирилла Овсяного и оператора Александра Мазура во время интервью 4 октября прошлого года. Журналисты смогли записать происходящее на аудио, а потом восстановили и опубликовали удаленные с их камер видеозаписи. 

Суд постановил, что Мецгер должен заплатить 3400 гривен, а Тельбизов и Осипов — по 1700 гривен. При этом за ними осталось право занимать должности в госструктурах. 

Производство в отношении еще одного экс-сотрудника «Укрэксимбанка»  — директора департамента информационной политики Владимира Пикалова суд приостановил, пока он мобилизован.

 

Неудобный вопрос

Журналист Кирилл Овсяный и оператор Александр Мазур выступали в суде 17 января. Овсяный  рассказал, что в сентябре прошлого года редакция «Радіо Свобода» доверила ему расследование о смене владельца столичного торгово-развлекательного центра SkyMall.

Готовя материал, он узнал, что новый владелец ТРЦ купил его, оформив кредит в «Укрэксимбанке». Редакция решила, что Овсяному стоит взять интервью у главы банка Евгения Мецгера. Журналист связался с пресс-секретарем банка Мариной Фоменко, а также Владимиром Пикаловым, и отправил им общие вопросы будущего интервью. Еще он выслал им свои паспортные данные и данные троих операторов. Фоменко объяснила, что они нужны для проверки журналистов службой безопасности банка. В итоге договорились, что интервью журналисты запишут 4 октября в 12:00 в кабинете у Мецгера.

В тот день Овсяный и оператор Александр Мазур приехали в центральный офис «Укрэксимбанка» по улице Антоновича. Фоменко встретила их, помогла оформить пропуска и провела через стальные турникеты на третий этаж в приемную главы банка. Там их встретил Пикалов и завел в кабинет. Журналисты расставили технику, выставили кадр и стали ждать Мецгера. Банкир появился через 15 минут и журналисты начали интервью. 

Владимир Пикалов, Олег Осипов, Игорь Тельбизов и Евгений Мецгер в Голосеевском районном суде Киева, 29 ноября 2021 года. Фото: Стас Юрченко, Ґрати

Сначала Овсяный расспросил Мецгера как госбанки выдают кредиты на большие суммы. Журналиста интересовала процедура выдачи и кто за это отвечает. Затем он спросил о кредите, который «Укрэксимбанк» выдал на покупку SkyMall. Мецгер ответил, что он в курсе корпоративного конфликта бывших владельцев центра. Но Овсяного интересовало, знал ли руководитель банка, что у нового владельца SkyMall есть компании, которые зарегистрированы в «ДНР» и платят там налоги. 

После этого в интервью вмешался Владимир Пикалов, который стоял позади Овсяного. Он спросил, почему журналист задает несогласованные вопросы, а потом поинтересовался у Евгения Мецгера закончилось ли интервью. Тот задумался.

Оператор Александр Мазур в суде рассказал, что затем Пикалов подошел к нему и попросил выключить камеру. 

«Я сказал, что не я решаю, когда заканчивается запись, а решает журналист. Так как мне не было команды остановить запись, я продолжал снимать», — сказал Мазур. 

Он увидел, что Пикалов выключил одну из камер, подошел к ней и снова включил запись. Тем временем Овсяный продолжал разговаривать с Мецгером. 

«Я говорил, что просто задаю вопросы, чтобы получить на них ответы. Мецгер перешел на русский и мы начали говорить по-русски», — вспоминал в суде Овсяный и  сам машинально перешел с украинского на русский. — Он спросил, хочу ли я получить ответ именно на этот вопрос. Я сказал — хочу. В итоге он сказал, что не хочет отвечать на этот вопрос».

«Вы тоже перешли на русский, — сделал замечание судья Николай Дидык. — определитесь, если вы хотите перейти на русский, я должен выяснить у участников понимают ли они этот язык». 

Овсяный продолжил на украинском. Он вспомнил, что после отказа Мецгера понял, что тот больше не будет отвечать на вопросы и засобирался к выходу. Он попросил у банкира микрофон, который был прикреплен у него на пиджаке. Мецгер его снял, но отказался отдавать и жестом показал Пикалову, чтобы тот закрыл дверь. 

«Тогда я включил аудиозапись на своем телефоне, чтобы как-то вести фиксацию, потому что я понял что происходит что-то нестандартное», — рассказал Овсяный. 

Он вспомнил, что Пикалов закрыл дверь, а Мецгер сказал: «Нет, нет, подождите». Затем подошел к столу и набрал кого-то по телефону. Владимир Пикалов все также стоял перед дверьми и говорил, что журналист нарушил правила журналистской этики, задавая несогласованные вопросы. 

 

«Стереть в ноль»

Вскоре в кабинет зашел Игорь Тельбизов, журналистам он не представился. Мецгер сказал ему: «У ребят есть записи и они их выложат». Тельбизов спросил Овсяного и Мазура, кто они и откуда и чего хотели. Овсяный объяснил, что расспрашивал о кредите на покупку SkyMall собственником компаний в «ДНР». 

В суде Игорь Тельбизов сидел на лавке прямо за трибуной, у которой выступал Овсяный. Слушая журналиста, он смотрел в пол, сложив большие и указательные пальцы рук в форме сердца. 

Овсяный вспомнил, что Тельбизов заверил его — служба безопасности банка тщательно проверила все факты о получателе кредита, а если у журналистов есть вопросы, им стоит обратиться в СБУ. 

«Пока мы общались с Игорем Тельбизовым, который предоставил нам достаточно квалифицированный комментарий, Евгений Мецгер сказал, что камеры включены: «Они охренели совсем и пишут до сих пор». После этого он начал агрессивно давать указания своим подопечным, чтобы они отобрали у нас камеры», — рассказал в суде Овсяный.  

По словам Мазура, Мецгер скомандовал Пикалову и Тельбизову отобрать у них видеокамеры и «стереть все в ноль». Тельбизов сразу же выглянул за двери и сказал позвать Олега Осипова. Затем схватил одну из камер, которая была ближе к нему. Овсяный в суде вспомнил, что тоже ее схватил и попросил не трогать технику, но Тельбизов заломал ему два пальца и отобрал технику. 

Акция журналистской солидарности после нападения на съемочную группу «Схем» в «Укрэксимбанке», 6 октября 2021 года. Фото: Стас Юрченко, Ґрати

В этот момент в кабинет зашел Осипов. Овсяный попытался выйти, вновь открыл двери, но Пикалов закрыл их спиной. Журналист уточнил, могут ли они с оператором покинуть помещение. Тот отвечал, что ничего не происходит, они просто общаются, и им никто не запрещает выходить. Но как только журналист пытался выйти, Пикалов отталкивал его от дверей. Тем временем Осипов и Тельбизов схватили Мазура. 

В суде оператор рассказал, что вытащил из камеры карточку, чтобы не дать удалить запись. Тельбизов это увидел, схватил его за правую руку, в которой он держал флеш накопитель.

«Он толкнул меня, сзади стояло кресло, я упал. Уже находясь в положении лицом в пол, я почувствовал, как мне за спиной крутят правую руку, левую выкручивал, как я теперь уже знаю, Осипов. Так они отобрали у меня флеш-накопитель и отпустили», — рассказал Мазур.  

Овсяный запомнил, что пока Осипов и Тельбизов заламывали руки Мазуру, на окнах кабинета неожиданно закрылись металлические засовы. 

По словам Мазура, Мецгер трижды пригласил их сесть за стол. Перед этим Пикалов обыскал его толстовку и кепку. Осипов загородил двери, а затем вынес одну из камер в приемную. Вторую туда же унес Пикалов. Затем оба сотрудника банка вернулись в кабинет. 

Тем временем за столом Тельбизов снова стал расспрашивать Овсяного и Мазура кто они, не террористы ли и зачем пришли в банк. 

«Через 20-30 минут, когда мне показалось, что градус эмоций немного спал, я остановил запись на телефоне и попытался отправить ее в редакцию», — вспоминал в суде Овсяный. 

По его словам, из-за слабого сигнала сделать это не удалось. Тогда он отправил короткое сообщение редактору Федору Сидоруку. Написал, что у них отобрали технику и удерживают в кабинете. После этого Овсяному начали звонить из редакции. Сначала он игнорировал звонки, потому что боялся брать телефон. Через какое-то время он все же спросил у сотрудников банка, может ли ответить на звонок. Те не возражали.

«Зітріть Мецгера в нуль!». Под «Укрэксимбанком» протестовали журналисты

«Я ответил на один звонок. Но из-за того, что боялся повторного применения насилия, я отвечал односложно и не говорил редакции, что именно произошло», — вспоминал Овсяный. — Через 10-20 минут нам сказали, что мы можем быть свободны. Владимир Пикалов вывел нас в приемную».

Там журналисты увидели камеры. Мазур рассказал, что сразу же проверил, есть ли на камерах записи из кабинета. В одной из них не было даже флеш-накопителя, во второй он был, но запись стерли. Овсяный спросил у Пикалова где флешка первой камеры, тот ответил, что ее скоро принесут. Через несколько минут карту действительно принес охранник. Мазур проверил, есть ли на ней запись — ее не было. 

Журналисты собрали вещи и охранник вывел их из здания. 

«Через 20-30 минут пришли представители нашей редакции и мы решили вызвать полицию. Когда приехали полицейские, мы предоставили им все доказательства и узнали, что есть возможность возобновить записи, которые стерли с наших карточек.  Мы отдали их в компанию, которая занимается этим», — завершил свой рассказ Овсяный.

 

Провокационные вопросы

Евгений Мецгер, Игорь Тельбизов, Олег Осипов и Владимир Пикалов отрицали свою вину. Мецгер и Пикалов (он выступал в суде еще до начала полномасштабного вторжения РФ — Ґ ) отказались давать подробные показания и отвечать на вопросы сторон процесса. В суде оба ограничились краткими выступлениями. 

Оба подтвердили, что получили запрос на интервью от «Радіо Свобода» и согласовали вопросы. Пикалов подчеркнул, что после того, как он провел Овсяного и Мазура в кабинет Мецгера, он предупредил, что если будут несогласованные или провокационные вопросы — интервью прекратится. 

Евгений Мецгер, в свою очередь, назвал банк «объектом критической инфраструктуры» и добавил, что во время интервью ответил на все вопросы журналистов.

«Но когда начали задавать другие — провокационные, несогласованные предварительно вопросы, в частности, о возможном кредитовании банком терроризмом, я отказался отвечать», — цитируются показания Мецгера в приговоре. (Документ есть в распоряжении «Ґрат»). 

Пикалов настаивал, что после вопроса о возможном финансировании терроризма (Вопрос о том, знал ли Мецгер, что у нового владельца SkyMall есть компании, которые зарегистрированы в «ДНР» и платят там налоги — Ґ ) он сказал журналистам, что интервью и запись прекращаются, и попросил их уйти из кабинета. Но это журналистов не остановило. 

Мецгер утверждал, что хотел заняться своими делами, но Кирилл Овсяный ходил за ним по кабинету и продолжал задавать вопросы. После этого он вызвал охрану и дважды потребовал прекратить запись, но оператор продолжал снимать. 

«По этому поводу были некоторые эмоции, но я действовал исключительно в соответствии с законом «о банках и банковской деятельности», — подытожил свое выступление в суде Мецгер. 

По версии Пикалова, за Мецгером ходил Мазур и снимал его рабочее место, после чего его начальник потребовал прекратить несанкционированно собирать информацию. 

Игорь Тельбизов в суде тоже был немногословен. Он рассказал, что пришел в кабинет по вызову Мецгера, чтобы разрешить инцидент.

Акция журналистской солидарности после нападения на съемочную группу «Схем» в «Укрэксимбанке», 6 октября 2021 года. Фото: Стас Юрченко, Ґрати

«Его суть сводилась к тому, что лица медийного характера не выполняют обязанности», — объяснил Тельбизов как он понял суть конфликта. 

Глава службы безопасности банка в суде вспомнил, что сообщил журналистам — банк «объект критической инфраструктуры», а в кабинете Мецгера есть документы для служебного пользования, которые содержат банковскую тайну. После чего добавил, что если от них требуют прекратить съемку, то это следует сделать. Но несмотря на это, запись продолжалась и тогда он попросил журналистов покинуть кабинет. 

«Никаких противозаконных действий не совершал. Камеру не трогал, записи не удалял», — настаивал в суде Тельбизов. На вопросы сторон он отвечать отказался.

В свою очередь Пикалов заявил, что обе камеры из кабинета вынес именно он, оставил их в приемной и вернулся в кабинет.

Наконец, Осипов вообще отрицал, что участвовал в инциденте. Он заявил, что пришел в приемную Мецгера, поскольку его туда вызвали, заглянул в кабинет и увидел там среди прочих Тельбизова  — своего непосредственного начальника. После чего понял, что в нем нет потребности и ушел.

 

Приговор

Судья Николай Дидык к показаниям Мецгера и его бывших подчиненных отнесся критически и указал в приговоре, что они полностью опровергаются показаниями Овсяного, Мазура и свидетелей — как сотрудников «Радіо Свобода», в частности их редактора и водителя, так и сотрудников «Укрэксимбанка», а также доказательствами. 

Ключевые из них — записи инцидента в кабинете Мецгера, которые сделали журналисты. О признании в качестве вещественного доказательства DVD-диска с диктофонной записью происшествия, которую сделал на диктофон Овсяный, ходатайствовал адвокат потерпевших Анатолий Мазур. Суд признал запись допустимым доказательством и заслушал ее во время разбирательства. Также в качестве доказательств суд принял протокол осмотр веб-страницы «Радіо Свобода» — сюжет «Забирай у них камеру!» нападение на «Схемы» в кабинете главы «Укрэксимбанка» после неудобного вопроса».

Адвокат Мецгера Юрий Иващенко в суде неоднократно настаивал, чтобы суд не признавал записи в качестве доказательств, поскольку они были собраны с нарушением, но судья Дидык ему в этом отказал.

По его мнению, на записях четко зафиксировано, что обвиняемые давили на потерпевших и силой изъяли у них камеры.

Прокурор Дарья Устенко запросила для Мецгера и его бывших подчиненных наказание в виде штрафов. Суд признал всех троих виновными и постановил Мецгеру заплатить 3400 гривен штрафа, а Тельбизова и Осипова — по 1700. После суда адвокат Анатолий Попов сообщил, что будет обсуждать с потерпевшими, стоит ли обжаловать приговор.

«Мы спрашивали у прокурора, почему она не запросила наказание в виде отстранения от возможности занимать определенные должности. Нам ответили, что это согласовано с руководством прокуратуры», — цитирует слова Попова «Радио Свобода».

Адвокат подчеркнул, что вместе с потерпевшими не очень доволен работой прокуратуры в этом уголовном деле, поскольку у них сложилось впечатление, что прокуратура не была заинтересована в нормальном расследовании. В частности, закрыла производство по подозрению в незаконном лишении свободы. 

В свою очередь пресс-секретарь Киевской городской прокуратуры Надежда Максимец сказала «Ґратам», что после допросов потерпевших и свидетелей, прокуроры поняли — доказательств того, что Мецгер пытался лишить свободы съемочную группу недостаточно. 

«Что касается приговора, то хочу обратить внимание, что суд признал обвиняемых виновными по всем статьям, которые были им инкриминированы, а все доказательства — достаточными для признания этих лиц виновными в уголовном правонарушении», — сказала Максимец.

Она добавила, что прокуратура запросила штраф, то есть минимальное наказание, предусмотренное статьей о незаконном препятствии работе журналистам, приняв во внимание, что  у обвиняемых не было судимостей, они имели позитивные характеристики, и совершили правонарушение без отягчающих обстоятельств. 

Евгений Мецгер и Игорь Тельбизов сказали, что принимают решение суда. Но при этом Мецгер добавил, что не соглашается с решением и будет думать подавать ли апелляцию. 

2 месяца. Столько в среднем украинцы ждут от подачи иска до первого судебного заседания
2

месяца. Столько в среднем украинцы ждут от подачи иска до первого судебного заседания

Розповідь Галини Довгополої, засудженої в Криму за держзраду «Мене жбурляли, кричали матом, а я сміялася їм в обличчя — 12 років в’язниці!»

«Мене жбурляли, кричали матом, а я сміялася їм в обличчя — 12 років в’язниці!»

Розповідь Галини Довгополої, засудженої в Криму за держзраду

Раз в неделю наши авторы делятся своими впечатлениями от главных событий и текстов